Запрещено общаться с роднёй
14.05.2012 00:00
Какие-то экстрасенсы сказали, что это мама убила ребёнка

Запрещено общаться с роднёйУважаемая редакция! Мне обязательно нужно выговориться, сил уже нет терпеть ту душевную боль, которая сопровождает меня много лет. Быть может, читатели моей любимой газеты помогут справиться с ней. У меня больше нет брата. Хотя он жив-здоров, вполне счастлив и благополучен.

Но для начала о маме. Без этого отступления история, о которой я хочу поведать, будет не так выпукла. Моя мама прожила очень трудную жизнь, много горя хлебнула. Одно послевоенное детство чего стоит! В шесть лет осталась без матери, отец женился во второй раз, так что появилась у неё мачеха. Мачехи разными бывают, но ей досталась точно такая, как в сказке «Двенадцать месяцев». До девяти лет она не пускала мою маму в школу, потому как нужно было нянчиться с младшими сестрёнками. Мама совсем ребёнком делала всю работу по дому, в том числе и тяжёлую.

В девять лет маму по настоянию учителей всё же отдали в школу, но учиться ей пришлось всего три года. Мачеха не хотела отказываться от своих порядков – ей нужна была дармовая няня. А как же мама хотела учиться! До сих пор рассказывает, как плакала от зависти, глядя на сверстников, идущих в школу.

Её и замуж отдала мачеха, когда девочке ещё и восемнадцати не было, – только бы избавиться от лишнего рта: детки подросли, и в няньке больше не было нужды. Отдали за нелюбимого, совершенно незнакомого парня из соседней деревни. С этого неудачного, ненужного ей тогда замужества и началась новая полоса в её жизни, ещё более безотрадная.

Муж, то есть мой отец, вскоре после свадьбы начал погуливать. А уж когда родилась я, вообще пустился во все тяжкие: пил, неделями не жил дома, начал распускать руки. Последней каплей стал случай, когда он в гневе запустил стаканом в маму, кормившую меня грудью. Стакан чудом не угодил мне в голову, ударился о мамино плечо и упал на меня.

Разошлись они с отцом, когда мне, самой младшей, исполнился год, сёстрам – три и пять лет, а брату – восемь. Мал мала меньше, как говорится.

Мама всю жизнь работала от зари до зари, себе во всём отказывала, чтобы нас прокормить. Жили тогда в деревне, очень трудно было. Работала на ферме дояркой, а это значит уходила на работу до рассвета и приходила затемно. Мы были предоставлены сами себе. Мне, как самой младшей, было, наверное, в разы легче, чем старшим сёстрам и брату – на них лежала вся работа по дому и хозяйству.

При всей этой трудной жизни я совсем не страдала от отсутствия отца, потому что его мне заменял старший брат. Боже мой, какая трогательная взаимная любовь у нас была! Я боготворила брата, он был для меня всем – и мамкой, и папкой, и нянькой, и подружкой, которой можно всё рассказать, поплакаться, пожаловаться Я постоянно хвостиком за ним бегала: он идёт в футбол с пацанами, и я за ним. Стояла на воротах, получала не раз мячом очень больно, терпела дразнилки пацанов («Колин хвостик»), но не уходила! Играла с ними во все мальчишеские игры, вместе ходили на пруд рыбачить. Брат в то время изучал самбо и все приёмы отрабатывал на мне.

Но время шло. Вот уже братику скоро 18, в армию пора собираться, а у него в соседней деревне появилась любовь. Но он успел жениться до армии, так что сын у него родился, пока папка служил.
Как я провожала брата в армию – отдельная история. Моя душа просто разрывалась оттого, что я его теперь долго не увижу. В истерике бросалась на окно автобуса, в который погрузили новобранцев, ревела белугой, вцепившись в куртку брата, умоляла взять меня с собой.

Но его увезли, и началась наша с ним переписка длиной в два года. Какие письма он нам с мамой писал почти ежедневно! Содержательные, толстенные письма, очень подробные, рассказывал о том, как протекает служба, про своих новых друзей, про край, в котором служил, писал, что очень любит нас и ужасно скучает.

Пока брат служил, мы с мамой и сёстрами перебрались в город: сёстрам, окончившим восьмилетку, нужно было учиться дальше, а отпускать их от себя мама не хотела. Они, правда, впоследствии всё равно уехали учиться в другой город, а мы остались жить вместе: мама, я и жена брата с сыночком. И хорошо, что они с нами жили, маленький племянник стал мне отдушиной, всю свою любовь к брату я переключила на него.

Но прошли эти два года, и братик вернулся! Спустя несколько лет он получил квартиру и стал со своей семьёй жить отдельно. Но связь наша не прерывалась, по-прежнему мы были дружны. Вот уже и я отучилась, вышла замуж, уехала в другой город, у меня появилась своя семья: дочки, любимый муж. Брат очень часто приезжал к нам – и с сыновьями, и один.

А в 1995 году у него погиб старший сын, тот самый мой племянник, которого я безумно любила. Трагическая смерть на работе из-за того, что нарушил технику безопасности. Горе огромное, и хотя мы с мамой и мужем жили далеко от брата, поехали на похороны. Мама с мужем и на 40 дней ездили, я не смогла – дети болели.

Через месяц пришло маме письмо от брата. Писал, что в смерти его сына какие-то экстрасенсы обвинили маму, что отныне ему запрещено общаться со всей роднёй, то есть с родной матерью, сёстрами, племянницами. Чтобы мы ему больше не звонили, не писали, тем более не приезжали, иначе со всеми нами случится что-то страшное.

Мы не могли смириться с такой ситуацией. Спустя какое-то время мама всё-таки поехала к брату, и что же? Она встретила совсем чужого человека, он отругал её за то, что приехала, говорил, что не хочет её видеть, чтобы больше не вздумала приезжать, иначе и им, и нам будет очень плохо. Да и вообще был странный, чужой. Как робот или зомби.

Потом выяснилось, что его жена состоит в какой-то секте, которая вычисляет виновников таких трагедий, делает всевозможные привороты-отвороты, что в этой секте состоит вся её семья теперь уже вместе с моим братом. Они и внушили ему, что виновница смерти его ребёнка – наша мама. Как такое может быть, если мама жила за сотни километров от внука?

Я много раз пыталась позвонить, в ответ – гробовое молчание, или совершенно чужим, незнакомым, каким-то механическим голосом брат говорил, что не знает меня.

Шли годы, все попытки общения с братом терпели крах, и постепенно мы с этим смирились. В моей же душе ещё жила надежда, что брат одумается, вспомнит мать, сестёр, но с каждым годом она таяла.

12 лет назад мама из города вернулась на свою родину, в деревню, где родилась она и все мы, где похоронены её родители. Брат же с семьёй живёт недалеко от этой деревни, в полутора часах езды на машине, и постоянно ездит мимо к своей тёще. Он прекрасно знает, что мама вернулась на родину, что живёт одна, совсем старенькая и больная, но ни разу за все эти годы к ней не заехал. А она в глубине души до последнего надеялась, что благоразумие вернётся к сыну.

Но события двухнедельной давности убили эту надежду. Умерла наша тётка по отцу, в той же самой деревне, где мы выросли. Мама захотела с ней попрощаться (они были очень дружны в молодости), соседи на машине привезли её на похороны.

И вот картина: мама сидит возле гроба, заходит её сын, молча садится рядом с матерью. За час ни слова не сказал, не посмотрел в её сторону! Мама не выдержала этой тяжёлой ситуации, стало плохо с сердцем, и она вышла на улицу. Сидела там с другими бабушками.

Выходит брат, как ни в чём не бывало здоровается с другими бабушками, а мать для него будто пустое место. Одна бабуля и говорит ему:
– Что же ты, сынок, с мамой-то своей не поздороваешься? Не спросишь о её житье-бытье?
Он ответил:
– У меня нет матери.

Всё! Когда мне это рассказала та бабуля по приезде в деревню, у меня сначала был шок, потом – истерика после её слов, что брат отлично выглядит: ухоженный, полный, ни единой морщинки на лице, очень хорошо одет, на похороны приехал на дорогущей иномарке.

А мы с мамой столько слёз пролили из-за него! Надеялись, ждали, молили Бога о его здоровье, потому что знали, какая у него жена стерва, как она его всю жизнь гнобит, как он вечно прогибается, чтобы ей угодить. Жалели его, страдали, а он давным-давно просто вычеркнул нас из своей жизни.

Безумно жаль мамочку, за что ей такое наказание? Всю жизнь положила на то, чтобы вырастить нас достойными людьми, недоедала, жертвовала собой, и тут вдруг такое! Сейчас ей 83 года, совсем старенькая, больная.

Я после этого случая с братом много читала про секты и сектантов. Понимаю, что сломить, обратить в свою веру они могут любого человека – у них для этого есть тысяча способов и приёмов. Но если бы мне лет двадцать назад кто-то сказал, что брат попадёт под их влияние, я бы ни за что не поверила. Он был замечательным. Добрым, внимательным, послушным и ласковым сыном, трудолюбивым, честным и справедливым. И очень умным! В голове не укладывается, что превратился в зомби. Как смириться с тем, что у меня больше нет брата?

Из письма Зарины