Отстоять своё отцовство
28.08.2013 00:00
Мы думали, они хотят выразить свои соболезнования

Отстоять своё отцовствоЗдравствуйте, «Моя Семья»! Хочу рассказать о своём сыне. Считаю, что у меня есть основания им гордиться.


Однажды сидел Шура с другом в кафе. Много было в его жизни различных поворотов, уже не желторотый птенец. И вот подходит к столику девушка.
– Молодой человек, а вы не из многодетной семьи? Кажется, я с вами в школе училась, на пару классов моложе.

Так он познакомился с Мариной. Жила она с престарелой матерью и сыном Сашей. Они сошлись. Шура участвовал в сборах её сына в первый класс, потом помогал ему делать уроки. В общем, как в сказке – стали они жить вместе, только детей у них не было. К сожалению, сказка получилась грустной. Прожили всего пять лет.

Марина полтора года лечилась от вторичного бесплодия. Врач выдала ей справку «здорова» – прямо в Шурин день рождения, – а через две недели, в марте, на приёме в онкоцентре ей поставили диагноз «рак шейки матки». Самый банальный, который даже в зеркальце видно. А время уже упущено. Врачи сказали, что больше года она не проживёт. Конечно, стали химию делать и прочее, но без особой надежды. Мама у неё очень верующая, Марина – единственный и поздний ребёнок, конечно, все надеялись на лучшее. Ездили по монастырям, по святым местам, но и лечиться не переставали.

Шура выполнил желание Марины – подали заявление в загс. Пока ждали очереди, Шура крестился. Устроили свадьбу – с кафе, прогулкой, красивой машиной и всем, что полагается.

К осени было венчание. Марина чувствовала себя ещё сносно. Это было торжественное, но печальное событие. Церковь на кладбище, молитвы у могилы Ксении Петербургской. Светлая грусть витала над приглашёнными. Даже весёлое застолье не очень подняло настроение.

А затем Шура и Марина получили в загсе свидетельство об установлении отцовства. Есть у нас закон, по которому, если мать приходит и говорит, что это отец, а мужчина стоит рядом и не возражает, он автоматически считается отцом ребёнка. Замечательно, что они успели так сделать. Исправили и свидетельство о рождении. Так Маринин Саша стал законным Шуриным сыном.

В феврале Марина последний раз выходила на люди, веселилась на свадьбе родственников, участвовала в празднике, песни пела, танцевала. Но она была уже слаба, гемоглобин катастрофически упал после очередной химии. Деньги улетали на лекарства, не помогали и выписанные из Москвы новейшие препараты. Поддержку оказала церковная община – выделила средства на лечение, батюшка приходил к болящей. Шура, конечно, научился делать уколы, приносил всё, чего бы Марине ни захотелось.

В конце апреля обезболивание помогало уже слабо. Саша часто ночевал у одноклассника – не у всякого взрослого хватало духу находиться в комнате с тяжело больной, слушать стоны. Спасибо заведующей отделением в поликлинике – она в обход правил выписала регулярный приезд машины с обезболиванием, взяла на себя устройство Марины в хоспис.

Почему в обход? Потому что онкологом в поликлинике оказалась ближайшая подруга женщины-врача, прошляпившей рак. Эта онколог всячески медлила с подтверждением диагноза и требовала с Шуры каких-то дополнительных справок. Просто выписка из больницы её не устраивала. Если кто не знает, крупнейший онкоцентр в посёлке Песочное находится достаточно далеко от Питера, ехать туда долго и неудобно (лечат-то там как раз хорошо). Шура просто не мог успеть от укола до укола съездить за справками – да и не дали бы ему то, что требовалось этой докторице, чтобы задним числом прикрыть огрехи её подруги.

В хосписе Марина пробыла только четыре дня. Там она первый раз за два месяца проспала всю ночь. В пятницу батюшка приезжал её соборовать и причастить. А в ночь на субботу она умерла. Случилось это 22 мая. Было Марине 30 лет.

Никому не пожелаю провести так год, как мой Шура. Я горжусь сыном. Считаю, что это был настоящий подвиг.

Но это только начало. Дальше начались трудовые будни. И начались они даже раньше, чем мы все могли предположить.

Так как Марина умерла в ночь на субботу, Шура смог начать оформление документов, связанных с её смертью, только в понедельник. В одном из похоронных заведений его застал звонок учительницы – мол, нам необходимо встретиться, мы сегодня придём. Поскольку эта учительница была большая приятельница Марины, ничего необычного мы в её словах не увидели – наверное, хочет выразить соболезнования. Но этого мы не дождались.

Вечером приходят трое: завуч школы, учительница начальных классов и дама из опеки и попечительства. Представьте себе сцену. Трое входят, перед ними престарелая мать (70 лет ей тогда было), только что потерявшая единственную дочь, и молодой вдовец. Ни здравствуйте, ничего. Заговорила только дама из опеки: покажите, мол, где Саша делает уроки и что у вас в холодильнике. Представляете состояние старушки – дочь ещё не похоронили, а уже внука хотят забрать! Счастье, что Шура в этой ситуации не снимал стресс алкоголем. Он их послушал, поводил по квартире, а после вопроса, какой у него заработок, ответил:
– Моего заработка хватило, чтобы покупать Марине лекарства, вот, видите стопку чеков? Хватит и на то, чтобы отстоять своё отцовство, будьте уверены!

После этого они как-то довольно быстро стушевались и удалились. Без единого вежливого слова!

Прошло уже три года. Саша учится в той же школе. Повзрослел, поумнел. Шура же решил стать многодетным отцом. Он повстречал женщину с двумя детьми. Старший – на год старше Саши. Младший пошёл в детский сад. Оба очень хорошо относятся к «дяде Шуре».

Это, конечно, уже другая история – о том, как пожилая Маринина мать, потерявшая дочь, приняла в семью новую женщину, да ещё и с детьми. И невзначай, когда накрывали столы, сказала родному внуку:
– Передай эти тарелки на стол маме.

Я сама слышала, чуть не заплакала.

О том, как подросток в самом трудном возрасте спросил маму:
– Я знаю, вы с дядей Шурой поссорились. Скажи мне, что он должен сделать, чтобы ты его простила? Я ему передам, только помиритесь.
Новая Шурина тёща принимает на лето третьего мальчика как родного и обеспечивает ему вместе со своими внуками отдых на море, беря на себя все заботы и ответственность.

А ещё это история о страничке социальной сети. Иногда Шура заходит на страничку Марины. Зная пароль, он оставляет записи и размещает фотографии. Я всегда плачу, когда вижу новые. Знаю, что невозможно и не нужно забывать прошлое, но пусть останется светлая печаль, а не тоска. Хорошо, что теперь записи появляются не так часто.

Из письма Елены Смеловой,
Санкт-Петербург

Опубликовано в №34, август 2013 года