Америка, верни мне сыновей!
11.12.2011 01:00
Что наделала «социально неоднородная» подруга

Америка, верни мне сыновей!В начале перестройки, когда чуть ли не все поголовно нищенствовали, жизнь у Лены задалась, в силу чего она была окружена целой армией завистниц. Ещё бы: рядовая медсестра в поликлинике с мужем, вчерашним рядовым инженером, вдруг стали «новыми русскими» ни с того ни с сего, ну прямо на ровном месте. Во всяком случае, так казалось со стороны.

Лена ещё работала, но скорее по привычке, а муж изо дня в день точил её требованиями немедленно уволиться и заняться воспитанием подраставших сыновей четырёх и семи лет. Она упрямилась. Свекровь злилась на неё, так как не справлялась с ребятами. В то время Лена увлекалась тряпками, фитнесом, элитными банями с массажем и солярием, выписывала каталоги по косметике и наводила красоту почём зря. Мысль уйти с работы у неё уже стала оформляться, но она боялась, что на домашних хлебах её снова прихватит полнота и муж начнёт пялиться на других, благо он теперь имел магазинчик итальянской женской обуви.
Лена таскала с собой повсюду школьную подругу Светку. Светке она по внешности, особенно по фигуре, всегда сильно проигрывала, но Олег, зная обеих лет с пятнадцати, всё же когда-то сам выбрал жену более надёжную, хотя и не такую смазливую.
У Светки в те дни вообще не было работы. Институт закрылся, а в инженерах по технике безопасности теперь никто не нуждался. По жизни она буксовала, не на шутку завидовала Лене, но всё же строила из себя закадычную подругу. Да и кому захотелось бы отказываться от посещения салонов и презентаций за счёт Лены?
Олег Светку особо не привечал, советовал Лене не таскать в дом бедных подруг и отваживать их как социально неоднородных. После таких слов Лена впадала в истерику, требовала перестать корчить из себя буржуя. Но Олег гнул свою линию, всё чаще говорил, что надо валить отсюда, клял налоговую, бандитов и обувь, которая размокала после первого дождя, будто в Италии вовсе дождей не бывает.

Тот день был самым обычным, но когда Лена вернулась в одиннадцатом часу из фитнес-клуба, в доме было подозрительно тихо. Свекровь лежала на кровати лицом к стене, а на тумбочке – валидол, ещё какие-то таблетки.
– Где все? – спросила Лена.
Свекровь ничего не ответила. Разве могла Лена даже предположить, что через несколько минут она будет сидеть на корточках в соседней комнате и, забившись в угол, выть как раненый зверь? И что продлится это не день, не месяц, а год, если не больше.
Немыслимо, но Олег уехал в Америку. Со Светкой. Прихватив с собой обоих сыновей и не оставив никаких координат для связи. В те годы после наезда рэкетиров многие уезжали, но ведь со своими жёнами, а не с их подругами. Бывало и такое, что бросали жён и детей, чтобы завести где-то там вдалеке новую семью. С Леной же случилось то, что не укладывалось в голове. И свекровь была бесповоротно оставлена, будто и не отдала всю свою жизнь единственному любимому сыну. Так он ещё и внуков увёз.
Лена потеряла всё – мужа, сыновей, подругу, с которой была неразлучна с первого класса. Муж, правда, не претендовал на квартиру и машину, но что толку: она не способна была сесть за руль, а денег на бензин и тем паче ремонты у неё не предвиделось.
После двенадцатилетнего, неплохого по всем меркам брака Лена попала в дикую ситуацию. Каким-то чудом она не загремела в психиатрическую клинику, не наложила на себя руки, не отравилась антидепрессантами, в конце концов, не спилась. Несмотря на пустые разговоры в разных инстанциях, никто и не подумал искать ни мужа, ни детей. Было очевидно, что он принял меры, чтобы их не нашли. К тому же Олег умудрился за один вечер вывезти из магазина и со склада всю обувь и технику, оставив коллектив без товара и зарплаты. Так что к бывшим коллегам тоже не стоило соваться – себе дороже выходило.
Денег на содержание не то что жены – матери! – Олег и не думал присылать. Лена располнела, подурнела, а характер её изменился до неузнаваемости. Никакие утешительные курсы и психологические практики ей не помогали. Люди не любят несчастных почти так же, как прокажённых, вот и её стали избегать поголовно все.
Как ни странно, потеряв в эти же годы свою мать, Лена нашла опору в когда-то очень вредной свекрови. Из поликлиники она ушла сразу, устроилась в аптеку провизором. Никому не рассказывала о том, что с ней произошло. Ни одной серьёзной связи с мужчинами у неё больше не было. С одной стороны – верить в чистую любовь на фоне случившегося было тяжело. С другой – пыталась знакомиться даже через интернет, но мужчины, узнав её историю, мгновенно исчезали с горизонта: никому не нужны чужие проблемы, да и вообще ситуация неоднозначная – вдруг всплывут долги мужа или объявятся дети.

Первый раз Лена смогла поговорить с сыновьями по телефону через пять лет. Ещё через два года муж нагло предложил устроить встречу на территории Швейцарии. Видимо, он плохо соображал, что для Лены это совершенно недоступная поездка, не считая жуткой ситуации, которая её ждала при встрече со всеми ними. Что с того, что Светку где-то и когда-то ожидает наказание за совершённое зло, но ныне-то она на коне и совесть её никак не мучает.
Несколько лет назад я встретила Лену. Она жила по-прежнему одна. Рассказала, что сыновья возмужали, выглядят и одеты прекрасно, но общаются с ней только в интернете, хотя и обещают выслать деньги для встречи в Европе при первой возможности. Но они ещё зависят от отца, а он не даст им и шага сделать ей навстречу.
Жизнь отвела Лене немало времени для раздумий о случившемся. Она прочла кучу книг о карме и возмездии, пытаясь ответить на повисший в воздухе вопрос: почему судьба в лице предательницы-подруги отобрала сразу у двух женщин любимых сыновей, причём в мирное время?

Виктория ЩЕРБАКОВА,
Санкт-Петербург