СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Любовь, измена Былые наслаждения и многолетние страдания
Былые наслаждения и многолетние страдания
06.10.2017 17:12
Разрешения у мужа она никогда не спрашивала

Былые наслаждения и многолетние страданияВспомнилась тут командировка в глухое село много лет назад. Вечером в конторе за чаем я поинтересовался у главного бухгалтера проверяемого хозяйства:
– Галина Юрьевна, вон в той старой хате под соломенной крышей на пригорке почему-то все эти дни свет не горит. Она пустует?
– Когда-то в ней жила Рая, известная женщина в селе, – Галина Юрьевна поставила пустую чашку на стол. – А после её смерти в хате никто не живёт.
– И чем же она известна?

Чай закончился, Галина Юрьевна положила в чайник молодые веточки вишни, срезанные ножницами у окна конторы, и под сладкий аромат закипавшего отвара начала свой рассказ.

Рая была красивой молодой женщиной с большими карими глазами и волнующими мужчин формами. Мужики и парни вокруг Раи кружили как оводы над коровой. С некоторыми она погуливала, но замуж не спешила.

Село казалось ей слишком маленьким – разгуляться негде, да и не с кем. Кругом одно необразованное портяночное мужичьё – это были тридцатые. Уехала Рая в райцентр и устроилась домработницей в зажиточную семью.

Многому со временем научилась у городских людей: готовить, стирать по-особому, обшиваться. В селе такого не знали. Деревенские часто приглашали уже городскую Раису накрыть стол и организовать свадебку или какое другое торжество по-новому, как в городе. Рая кашеварила, украшала стол, помогала шить свадебные платья.

В городе в неё влюбился хозяин дома, где она работала. И он Рае приглянулся. Да ещё как! Влюблённые встречались тайно. Но этих встреч было мало. Любовники мечтали о свободной, никем не стеснённой совместной жизни. Но на пути стояла жена, которой соседи и родня уже нашептали кое-что о мужниных шашнях.

И тогда Рая предложила любимому мужчине убить жену. Задушить подушкой. Если всё сделать аккуратно, никто не узнает. А уговаривать она умела… Однажды ночью муж решился на душегубство.

Но милиция обнаружила на трупе признаки насильственной смерти. На допросе с пристрастием незадачливый убийца во всём признался. Суд назначил меру наказания – пятнадцать лет тюрьмы. Хотя осуждённый полностью взял вину на себя, по городу прокатился слух, что на убийство мужа надоумила любовница.

Продолжая жить в городе, Рая на отсутствие ухажёров не жаловалась, но замуж никто не звал – может, как раз из-за слухов. А время шло.

Она вернулась в родное село и через месяц вышла замуж за односельчанина Гнатка. Он как раз и жил в этой, ныне пустующей, хате. Гнатко любил жену до беспамятства, но раньше, до своего отъезда в город, Рая в его сторону даже не смотрела, не полюбила и теперь.

От законного мужа Раиса родила четырёх девочек. Супруги мечтали о сыновьях, но не могли и предположить, каким ужасом окажется воплощение мечты.

Слухов о Раисе всегда ходило много. В доме у неё никогда не переводились молоко, сметана, сыр, яйца, и соседки подозревали, что она тайком по ночам доит их коров и шарит по курятникам. Но поймать за руку не получалось. Может, она просто была хорошей хозяйкой. Однако в селе считали, что Рая знается с лукавой силой – очень уж мужиков к ней тянуло. Женщины поверить не могли, что тут обошлось без заговоров.

На деньги, которые зарабатывала, организуя свадьбы и поминки, мужняя жена покупала продукты и отсылала посылки в тюрьму любовнику. Часто привозила передачи сама. Тот гостинцы принимал, но никогда не благодарил за помощь и неизменно отказывался от свиданий.

Уезжая в город, Рая никогда не спрашивала разрешения мужа. Для неё он оставался простофилей, не мужиком, а яйцом всмятку. Гнатко прощал жене её нелюбовь, хотя во всём, кроме семейной жизни, слыл ещё тем хитрецом: на слово «дай» никогда не откликался, зато на слово «на» – всегда тут.

В первый же месяц войны Гнатка призвали в армию. А в сорок втором в его хате расквартировался румынский офицер с денщиком. То, чего не позволяли себе даже немцы, с лихвой разрешали себе союзники. Недаром говорят: «Нэ так страшны паны, як пидпанкы». Особенно зверствовали «пидпанкы» после разгрома фашистов под Сталинградом.

Зимним вечером пьяный румынский офицер связал Раю и долго насиловал на глазах дочерей, а под утро пригласил приятелей – продолжить.

Лишь к обеду следующего дня, когда румыны храпели после пьянки, соседка взяла под руки и привела к себе домой Раю в полуобморочном состоянии и её дочерей, ещё не оправившихся от шока. Иголкой с шерстяной ниткой зашили разбитую губу рыдавшей женщины.

Через несколько дней румынские части покинули село. А поздней осенью Рая родила двойню – мальчиков. На следующий день, ни разу не покормив детей, мать задушила грудничков верёвкой и утопила в реке.

Вернувшемуся с войны живому и здоровому Гнату селяне, как водится, обо всём доложили. Гнатко любимой жене ничего не сказал и никогда не припомнил, даже во хмелю.

А когда пришёл день освобождения её любовника-женоубийцы, Рая ожидала у тюремных ворот с гостинцами и выпивкой, в новом, специально сшитом для этого случая платье.

Любимый даже не взглянул на соучастницу былых наслаждений и виновницу многолетних страданий. Рая собакой семенила за быстро уходившим мужчиной, а тот развернулся и бросил бывшей любовнице в лицо: «Уходи, ты мне не нужна!» Это была их последняя встреча.

Со временем в Раисе открылась новая сила. Она довольно успешно лечила травами как людей, так и домашних животных. К ней приезжали даже из окрестных сёл. Денег за работу не брала, селяне расплачивались продуктами и пивом, которое Рая любила. С годами почти не менялась, словно заморозилась в возрасте «ягодки опять». И только за несколько лет перед смертью резко сдала, превратившись в старуху.

…Сквозь пыльное окно я снова посмотрел на старую хату.
– Галина Юрьевна, вы так увлечённо рассказываете. Откуда вам известны такие подробности?

Женщина усмехнулась кончиками губ:
– Я – племянница той самой Раисы. Да и невозможно в селе удержать тайну.

Александр ПШЕНИЧНЫЙ,
г. Харьков, Украина
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №39, октябрь 2017 года