Сильно разозлила цыганку
26.10.2017 23:39
Что бы они тебе ни сказала – не соглашайся

Сильно разозлила цыганкуЗдравствуйте, дорогая редакция любимой газеты «Моя Семья»! Меня поразил необычный рассказ о кукле Миле и недобром цыганском взгляде в рубрике «Не от мира сего» («Кукла Мила, не плачь», №28). Сразу вспомнила непростую историю: в моей судьбе тоже была одна похожая цыганка.

Советское время, мне только исполнилось девять лет. Наша семья получила комнату в коммунальной квартире, где проживало несколько соседей. Три соседских стола стояли рядом на общей кухне. Свои комнаты квартиранты всегда запирали на ключ, а вот общая входная дверь почти никогда не закрывалась. Мы, дети, приходя из школы, быстро перехватывали что-нибудь на кухне и сразу убегали на улицу гулять.

Временами у соседей скапливалась пустая посуда – бутылки, банки, которые не всегда брали в пунктах приёма стеклотары. Об этом знали местные цыганки, они частенько наведывались к нам – дверь-то не запиралась – и забирали бутылки.

Однажды мама подозвала меня и строго предупредила:
– Завтра гулять не ходи. Если цыганки придут, наши бутылки им не отдавай. У соседей пусть забирают, а наши не трогают! Что бы они тебе ни говорили, не разрешай брать бутылки. Ясно?
– А почему? – не поняла я.

Но спорить с мамой было бесполезно, не разрешила отдавать тару – и всё!

На следующий день к нам зашли цыганки и по привычке стали собирать пустые бутылки с соседских столов. К нашему столу подошла молодая красивая женщина с очень необычными золотистыми глазами – до сих пор помню её горящий взгляд. Она уже складывала бутылки в свою сумку, когда я её остановила.

– Не берите наши бутылки, пожалуйста. А то мама будет меня сильно ругать.

Цыганка пристально на меня посмотрела, её взгляд резко изменился: глаза сразу почернели, стали страшными. А я боялась только одного – что она не послушает меня, унесёт наши бутылки, и мне потом попадёт от мамы. Видно, сильно разозлила ту цыганку. Она угрожающе прошипела:
– Последний раз спрашиваю: отдашь бутылки?
– Нет! Меня мама накажет! – твёрдо ответила я.

Молодуха выложила нашу тару обратно на стол, повернулась ко мне и раздражённо сказала:
– Ты об этом сильно пожалеешь. Запомни: умрёшь, когда тебе будет шестнадцать лет!

И с этими словами выскочила из квартиры.

Ту цыганку в нашей коммуналке я больше никогда не видела, хотя другие продолжали приходить за стеклотарой. Но по какой-то причине они перестали брать бутылки с нашего стола, а ведь их об этом больше никто не просил.

Я быстро забыла о страшном цыганском пророчестве. Ну а что мог подумать девятилетний ребёнок? «Мне до шестнадцати ещё далеко. Поживу пока».

Летели школьные годы. И вот после окончания 10-го класса на меня напал внезапный страх: а ведь мне уже 15 лет! Сразу вспомнила жуткое предсказание. Кстати, все в классе знали, что мне нагадала цыганка, – я сама им рассказывала, но ребята считали это глупой шуткой.

Однажды на перемене одноклассник Саша неожиданно запрыгнул мне на спину и заорал:
– Вот умрёшь ты в шестнадцать лет, а мы сплетём тебе венок и напишем на нём: «16 лет»! И понесу его я со своим другом!

Никогда ещё я не чувствовала такой жуткой боли. Показалось, что Саша сломал мне спину. Скинув нахала на пол, в ярости на него накричала:
– Это не я умру, а ты! И венок тебе понесу я!

Спина ещё долго болела и ныла, но потом всё прошло.

Однажды я заметила – Саша не появляется в школе. Друзья сообщили, что недавно ему удалили гланды, но на следующей неделе он уже должен прийти. А через пару дней я случайно услышала, как ребята шептались:
– Знаете, что Сашка умер?

Ему как раз исполнилось 16 лет.

Потом мы узнали подробности. Выздоровевший Саша накануне собирался в школу, гладил рубашку, но что-то случилось с утюгом. Начал чинить, забыв вытащить шнур из розетки, там закоротило, и Сашу убило током. Дома в тот момент, кроме него, никого не было.

Сказать, что я испытала шок от этой новости, – ничего не сказать. Проплакала весь вечер и решила завтра в школу не идти: как раз должны были состояться Сашины похороны. Но утром под окном раздался сигнал клаксона – за мной заехал грузовик, в котором уже сидел весь класс. Мы отправились хоронить одноклассника.

Я шла как в тумане, почти ничего не помню. И вдруг кто-то передал мне в руки траурный венок, который девочки нашего класса сплели в память о Саше, – на нём было написано «16 лет». И я шла, еле живая, и несла этот венок вместе с подружкой.

До сих пор не могу понять: что же это было? Неужели в порыве гнева я случайно переложила своё проклятие на Сашу? Или это просто роковое совпадение? Вспоминать об этом до сих пор жутко.

Из письма Люси,
Московская область
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №42, октябрь 2017 года