СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Небо и земля Мы даже представить не можем, как там хорошо
Мы даже представить не можем, как там хорошо
05.12.2017 17:12
Как молиться за сына, если я мусульманка, а он православный?

Мы даже представить не можем, как там хорошоЗдравствуйте, уважаемая «Моя Семья»! Давно читаю и очень люблю вашу газету. Большое спасибо за такое настоящее и душевное издание. Пишу вам от отчаяния и в надежде на помощь.

Мне 28 лет, четыре года в браке. Женились с мужем по любви, но отношения очень сложные. Нашей старшей дочери три года, а в мае этого года я родила сына. Была счастлива как никогда в жизни. Конечно, тяжеловато с двумя маленькими детьми и домашним хозяйством – муж на работе, а бабушки и дедушка тоже работают, помогать некому. Но это не главное. Главное – наши дети.

Когда сыну было два с половиной месяца, наша девочка заболела. Сын тоже начал кашлять. Дочке назначили дневной стационар, а меня с сыном положили в больницу. Приняли нас с одним диагнозом, а потом выявили совсем другую проблему. Месяц не могли определить, что с малышом, поставить точный диагноз. У него падал гемоглобин, был кашель, дерматит на попке и ножках. В больницу мы легли 17 августа. 21 сентября сына отправили в реанимацию, где он пролежал тринадцать дней. А 4 октября сыночек умер.

Я мусульманка, муж православный. Когда сын был в реанимации, мы его покрестили.

Не знаю, как жить дальше. Да, у меня осталась дочь, и надо держаться ради неё. Но я очень переживаю за сына, всё время о нём думаю, и жить совсем не хочется. Многие говорят: нужно смириться и жить дальше ради Евы. Ещё говорят, что наш сын стал ангелом, что ему хорошо на том свете. Советуют родить ребёнка. А я не знаю, как можно смириться, хотя родить мне, наверное, хотелось бы.

Муж часто уезжает в командировки, и мы с детьми фактически всегда были втроём. Сейчас – вдвоём с дочерью. В сердце тоска и боль. Лишь с дочкой я могу немного развеяться, но как только она засыпает, ничего не хочется. Часть меня умерла, а вторая часть не знает, как можно радоваться жизни, когда твоё дитё в могиле.

Простите за сумбурное письмо, по-другому не могу. Но меня мучают вопросы: увижу ли я сына после смерти? Как мне за него молиться, если я мусульманка, а сын православный? И действительно ли ему там хорошо?

Из письма Асель

Комментарий священника

Здравствуйте, дорогая Асель! Невозможно читать ваше письмо и оставаться равнодушным. Примите наше искреннее сочувствие.
Мир устроен так, что мы все когда-нибудь отсюда уйдём. Каждый из нас, и древний старик, и только что пришедший в этот мир малыш. Нас много – тех, кто живёт на земле, и у каждого своя жизнь, своё предназначение. Пути разные, а задача одна – войти в Царство Небесное.
Рай – подлинное место, предназначенное для человека. Когда-то мы жили там и знали Бога. Для нас Он был источником жизни и смыслом существования. Человек, познавая Творца, в первую очередь постигал самого себя. Это здесь для нас существует время, в Раю его нет – там вечность. В какой-то момент человек возгордился, восстал против Того, Кто дал ему жизнь, лишился Неба и превратился в человека, которого мы с вами знаем, – страдающего от собственных грехов и потому смертного.

Все мы не хотим страдать и боимся смерти. Мы не хотим умирать. Почему? Потому что на самом деле человек бессмертен! Умирать для нас – противоестественно.

Кто-то, читая меня, скажет: отец Александр, ты противоречишь сам себе. Только что ты говорил, что все мы умрём, а сейчас заявляешь, что человек бессмертен. Да, заявляю. Опираясь на Священное Писание и многовековой опыт Церкви.

Мы читаем, что Бог сотворил человека подобным Себе. Он – безначален и бесконечен. Мы имеем начало, но нет конца нашему существованию. Мы обречены на вечность. Земная жизнь – только временный этап этого бытия. Бытия человека падшего. Это похоже на стремление спортсмена – со второй попытки взять высоту, достичь результата и стать тем, кого хочет видеть в нас Творец.

Бог любит человека. Любит так сильно, что пожертвовал ради нас жизнью собственного Сына. Мы даже на самую малость не представляем всей меры Его любви. Читаешь о жизни святых людей и поражаешься: они плакали о своих грехах. Ничего себе, думаешь. Они святые – и плачут, а я, человек грешный, шучу и улыбаюсь. Почему они плачут? А потому, что своим опытом они познали эту Любовь. Она словно солнце, на фоне которого видна вся наша внутренняя грязь, и в мыслях, и в словах, и в делах. Святые видят это здесь и плачут о себе, мы это увидим там и тоже заплачем.

Муки ада – это в первую очередь муки пробудившейся совести. Бывает, увидит человек, как он мерзко поступает, не уважая родителей, обижая тех, кто живёт и работает рядом с ним, – и в нём просыпается совесть. Удивительное чувство, которое заставляет плакать и раскаиваться в своих деяниях. В таком состоянии мы способны искренне просить друг у друга прощения и любить.

То же и в отношениях с Богом. Он наш Отец и понимает: нас можно запугать, можно наказать, можно растереть в порошок, но нет силы, которая могла бы заставить нас поверить Ему и полюбить. Любовь – удел свободных и равных. Потому Бог и даёт нам свободно выбирать между добром и злом. И отвечать за сделанный нами выбор.

Почему умирают дети? Алексей Ильич Осипов, уважаемый православный богослов, отвечая на этот вопрос, говорит приблизительно так: этой душе нет необходимости проходить наш обычный жизненный путь, она уже готова предстать перед Богом. Нам нужно, а им нет. Мы с вами даже представить не можем, как хорошо там, куда уходят души праведников, в том числе и младенцев.

Дорогая Асель, вы видите вашего маленького мальчика в могиле, зарытым глубоко в землю. Его там нет! Там только тело, ставшее ненужным, а душа младенца совсем в другом месте. Когда умирает человек, хоронят не его самого, а только его тело. Сам человек остаётся жить, но переходит в иной мир. Повторюсь, здесь – только школа. Кому-то должно пройти все десять классов, а потом сдавать экзамены, а кто-то напрямую без испытаний поступает учиться дальше.

Вы сетуете, что не знаете, как молиться о вашем ребёнке, потому что он крещён в православную веру, а вы мусульманка. Но разве вам кто-то запрещает прийти в храм, зажечь свечу, подать о сыне поминовение в алтарь? Более того, раз крестили дитя, вы обязаны это делать. Молиться у нас в храме вам тоже никто не запрещает.

У меня есть хороший знакомый, мусульманин из Ташкента. Он работал в наших местах. Человек глубоко верующий, на этой теме мы и сошлись. Однажды с ним случилась беда – умерла горячо любимая дочь. Отец страдал и не находил себе места от душевной боли. Он отыскал меня в храме и заплакал. А я велел ему обязательно бывать у нас на субботних службах, когда мы поминаем усопших. Он приходил и стоял с зажжённой свечой в руках, молился по-своему. Молитва помогла человеку обрести почву под ногами. После сорокового дня мой друг сказал: «Спасибо. Я снова могу дышать полной грудью».

Молитесь, Асель, как можете, своими словами молитесь о своём ребёнке. Молитва имеет обратную силу и нужна не столько младенчику, сколько вам. Он радуется на Небесах, а вы здесь, на земле, страдаете. Это вам нужно укрепиться.

В своё время у нас в храме трудилась бригада строителей из Узбекистана. Как-то зашёл к ним в бытовку и увидел на стене икону Божией Матери. Удивился и спросил: «Эта икона здесь висела раньше?» Мне ответили: «Нет. Мы сами её повесили».

Разговорились, оказывается, эти люди, будучи мусульманами, почитают Пресвятую Деву. Поговорите с Ней, Асель. Пресвятая – тоже мать, потерявшая единственного сына. Кто-кто, а Она поймёт и пожалеет вас как никто другой.

Вы спрашиваете, увидитесь ли со своим мальчиком. Асель, я не Бог. Знаю только одно: Бог бесконечно милосерднее меня. Ваш мальчик уже молится о вас. Вы будете молиться о нём. Ваша кровная связь и взаимная любовь останутся навсегда. Сердце матери – огромная сила. Никогда не теряйте надежды. С уважением,
протоиерей
Александр ДЬЯЧЕНКО

Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №48, декабрь 2017 года