СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Небо и земля Распоряжение покойной не выполнено
Распоряжение покойной не выполнено
22.12.2017 17:50
Жалко такую красоту в землю зарывать

Распоряжение покойной не выполненоНаша большая семья всю жизнь прожила в поволжском городке, в большом, построенном ещё родителями, доме на окраине, где все друг друга знали. Мой отец, 1905 года рождения, воевал на фронте, потом работал инженером-строителем, прорабом, а ближе к восьмидесяти годам – оператором газового оборудования.

Маму все знали как классную портниху, она шила половине города – и мужчинам, и женщинам, и простым людям, и модникам. Всю многочисленную родню, гостившую в нашем доме неделями, тоже обшивала.

Родители жили в мире и согласии и нас учили быть честными, порядочными людьми, уважать чужое мнение, почитать старших, напутствовали выбрать правильную дорогу в жизни и получить высшее образование. А главное, чему они нас выучили, – любить свою Родину. Эти заветы мы помнили всегда.

Недалеко от родительского дома жила семья Станислава Коновича Панацевича, очень хмурого неразговорчивого поляка. Выглядел он так, будто сильно устал от жизни. Работал водителем «скорой». Машина часто стояла у них во дворе – Панацевич тайком калымил: кому ульи перевозил, кому мебель, кого подбрасывал по нужному адресу. Но главой семьи Станислав считался лишь формально, на самом деле всеми верховодила его супруга Раиса Капитоновна, главный бухгалтер хлебозавода.

Раиса была женщиной высокой и худой, после перелома шейки бедра ходила с палкой. Взгляд у Капитоновны был очень строгим, колючим, неприятным, она всегда смотрела из-под бровей. Мы, дети, и даже её внуки всегда прятались за заборы, когда Раиса Капитоновна, стуча палкой, шла на работу. Раисины внучки пугали нас:
– Прячьтесь, а то она вас точно в порошок сотрёт!

Жили Панацевичи небедно, но дружбу ни с кем особо не водили. Только изредка выпивший Конович заглядывал к моему отцу поговорить за жизнь. Папа терпеливо выслушивал старого поляка – а что делать, иначе от Панацевича не отвязаться. Станислав сидел у нас недолго и, то и дело вздыхая, говорил:
– Вот у тебя, Иваныч, четверо, и все умные и хорошие. А у меня лишь одна – и та непутёвая. Упустил я её. Упустил!

Панацевич всегда заканчивал беседу этой темой.

Действительно, у них с Раисой была единственная дочь, хотя достаток позволил бы вырастить пятерых-шестерых. Но не вышло. Дочка Станислава родила троих детей от мужа, директора большого завода. Но его посадили за растрату, он умер в тюрьме. Дочь забросила детей, начала пить. Все они жили у Коновича, а потом их дети, внуки и правнуки. Впоследствии куда-то уехали и пропали с концами, лишь одна правнучка, Танечка, всю жизнь прожила у Станислава и Раисы. Они её воспитали, выучили и оставили ей свой дом.

Как раз с Танечкой и Раисой Капитоновной связана одна непонятная история.

Однажды мама отдала мне лоскут ацетатного шёлка очень красивого сиреневого оттенка со словами: «Возьми, сошьёшь своей Оле кофтёнку или юбочку». Я взяла да и забыла об этом лоскуте, убрала его куда-то.

Как-то раз мы с семьёй сидели на диване, смотрели очередную серию «Санта-Барбары». Глядела я на экран, вдруг перед глазами внезапно промелькнул гроб, обитый чёрным штапелем, да ещё так отчётливо!

Спросила родных:
– Ребята, вы видели гроб?
– Какой ещё гроб? – не понял муж Коля. – Наверное, задремала, вот тебе и привиделось. Спи дальше.

Я попыталась спорить, но муж мне так и не поверил.

Утром послала супруга в магазин за молоком, чтобы успел отстоять большую очередь и вовремя вернуться, а сама ушла на кухню.

Прошло минут двадцать. Вдруг хлопнула входная дверь; у нас был английский замок, поэтому я очень чётко услышала характерный щелчок. Подумала про себя: «Ну вот, сколько времени прошло, а муж здесь околачивался, курильщик разэтакий!» Вышла, позвала: «Коль!» Но во дворе никого не было.

Через час муж вернулся с молоком. Рассказала о замке, а он ответил, что сразу же уехал в магазин, дома ни минуты не сидел.

Тем временем выходные закончились, я вышла на работу, а муж остался дома – приболел, собрался к врачу. Вечером встретил меня и с холодком в голосе сообщил:
– Знаешь, а у меня сегодня тоже дверь хлопнула.
– Вот ты точно спал! – засмеялась я.
– Нет, – обиделся муж, – совсем не спал, курил в форточку на кухне.

Дня через два к нам зашла мама. Я рассказала ей о хлопающей двери, но мама почему-то совсем не удивилась, лишь промолвила – мол, всякое бывает.

– Когда умер ваш отец, – добавила матушка, – по трубе и по рамам что-то стучало и дверь тоже хлопала.

Я решила рассказать матушке о том, что видела накануне во время просмотра «Санты-Барбары». После моего рассказа мама побледнела. Немного помолчав, сказала:
– Всё точно, гроб был обит чёрным штапелем.
– О чём ты, мама? – забеспокоилась я.
– Помнишь тот сиреневый лоскут, который я тебе когда-то отдала для шитья? – спросила матушка.
– Конечно, помню.
– Такие лоскуты отдала мне и другим женщинам Танечка после отпевания Раисы Капитоновны.

Оказалось, задолго до своей смерти Капитоновна купила пять метров сиреневого ацетатного шёлка и велела правнучке обить этой материей её гроб. Когда прабабушка умерла, Танечка вспомнила о последней воле Капитоновны, вытащила шёлк, посмотрела на него и пожалела такую красоту в землю зарывать. Да и молящимся женщинам надо что-нибудь подать. Вот правнучка и придумала: обить гроб обычным шёлком, а эту материю разрезать на шесть частей и раздать знакомым. А мама одну из частей отдала мне.

Услышав этот рассказ, я обомлела. Разволновалась, бросилась искать тот злополучный лоскут. Когда нашла, попросила маму немедленно отдать его Тане. Но мама ответила, что сама знает, кому и куда его отнести, взяла шёлк и ушла.

Потом мы поняли: это дух Раисы Капитоновны давал знать, что распоряжение покойной не выполнено. После этого случая я, некогда махровая атеистка, призадумалась: а права ли я была, когда ни во что не верила? Теперь хожу в церковь.

Из письма Г.А. Грековой,
г. Вольск, Саратовская область
Фото: Vostock-photo

Опубликовано в №50, декабрь 2017 года