Султанша с мужским гаремом
02.02.2018 00:00
И это ещё самое приличное, что обо мне говорили

Султанша с мужским гаремомС Юрой мы познакомились на рынке. Я уже собиралась отойти от мясного лотка, но хозяин остановил.

– Подождите, вон моя жена со своим мужем новую партию несут.

Высокие отношения, подумала я. Подошедшая Мила приветливо улыбалась и советовала куски получше; её первый муж, Юра, считал деньги, а второй, Константин, рубил свежие туши.

– Редко такую дружбу между бывшими супругами встретишь, – заметила я.
– Да мы и живём все вместе, – невозмутимо ответила Мила. – В деревне начнёшь скрывать – станут сочинять, так пусть уж говорят как есть!

Вечером я напросилась к Миле в гости – купить домашнего молока.

На участке стояло два дома. Один большой, другой поменьше, но тоже ухоженный. В загоне за огородом мычали коровы.

Я пришла к самой дойке, Мила усадила меня в беседку и велела ждать. Тут же из большого дома в малый пробежали мальчик и девочка. Вытащили трёхколёсные велики и укатили.

– Аккуратнее на речке! – услышала я оперный голос подошедшего Юрия.
– Чьи внуки-то? Ваши или Константина?
– Все наши.

Пришла Мила, поставила на стол трёхлитровую банку молока и предложила кофе. Пока мы пили, я услышала историю, непривычную для пуританской сельской жизни.

– Ты же видишь, какой Юра красавец. Сейчас уже, конечно, наел пузо, а раньше… Познакомились, когда я только школу окончила. А он студент, приехал на лето к родственникам. Мы тогда жили в Туапсе. Любовь у нас случилась с первого взгляда. Он ещё и песни пел, как Магомаев. А что я в жизни видела, кроме гор и моря? Влюбилась страшно.

Осенью девушка поехала учиться в Ростов, её поклонник оканчивал там строительный техникум. В городе молодые поженились, получили комнату в общежитии. Вскоре на свет появился первенец.

– К тому времени Юра уже работал на стройках, объекты шли один за другим. Но я стала замечать, что муж пьёт. Сперва за ужином, а потом уже и с работы стал приходить под хмельком. Говорила, что мне алкаш не нужен, – без толку.
Юра мог приползти домой избитый и с пустыми карманами или исчезнуть на несколько дней. Миле тоже хотелось в такие моменты исчезнуть, да куда? На руках уже было двое мальчишек – Саша и Митя.

Однажды вечером в дверь постучали. На пороге стоял высокий мужчина, чем-то похожий на её мужа.

– Я Константин. Мы с Юрой вместе работаем, он сейчас спит у меня в машине. Но у вас, гляжу, дети, нехорошо, чтобы они видели отца таким. Лучше к себе его отвезу. А как проспится, поедет домой.
– А сами-то не пьёте? – обречённо спросила Мила.
– Генетическое отвращение к водке: и отец не пил, и дед.
– Вот бы и нам такое отвращение, – вздохнула Людмила. – Чаю хотите? Я как раз пирог испекла на годовщину свадьбы. А Юра, видимо, уже отметил.

Пока пили чай, гость рассказал, что под Ростовом у него дом и хозяйство, что ему тридцать лет, живёт один.

– Что так?
– Хочу встретить порядочную женщину, готовую жить на земле, вести хозяйство… Но главное – чтобы увидел и как током прошибло.

Именно так случилось у Милы с первым мужем, и похожий разряд она почувствовала теперь. Но к чему это ей, несчастливой замужней женщине?

На прощание Костя оставил свой номер телефона.

Жить по-прежнему Мила была уже не в силах. Тут как раз подруга уехала за границу и предложила страдалице пожить у неё.

– Юра тогда уже почти не работал, а тут его позвали на несколько дней в область дом штукатурить, – рассказывала мне Мила. – И я решила съехать так, чтобы дети не видели скандала. Позвонила Косте, попросила помочь с вещами. Просто наступил момент, когда или в петлю, или в новую жизнь.

Костя не стал её отговаривать, но предложил поискать Юре доктора, чтобы закодировал.

– Не хочет он, пробовала, – отмахнулась Мила. – Думать уже о нём не могу. Только развод.
– Ну что же, машина у меня есть. Могу что-нибудь привезти, починить – помочь по-человечески, – ответил Костя.

Юра покуролесил несколько дней в свободной квартире, а потом затосковал. Пришёл, упал в ноги, но Мила была непреклонна.

На праздники родственники забрали детей в Туапсе – мальчишки этого ждали, да и Мила хотела выдохнуть хоть ненадолго.

Но в первый же выходной в дверь позвонили. На пороге стоял Константин. В одной руке у него был большой импортный конструктор, в другой – ведро мандаринов.

– Где наши щеглы? – спросил он.

«Наши» он говорил чуть ли не с самого переезда. Узнав, что уехали, улыбнулся:
– Может, оно и хорошо, давно надо поговорить.

Сердце женщины ушло в пол: догадывалась, что Костя ездит к ней уже не по-дружески, да и сама понимала, что втюхалась. Но какая любовь, когда у неё двое пацанов и куча проблем?

Гость подтолкнул женщину внутрь, усадил в кресло и начал говорить. Да, некрасиво, что он коллега её бывшего мужа, но человек живёт один раз, нельзя отказываться от любви из-за условностей.

Но всё это романтика, а Мила отлично знала, как оно бывает. Что скажет Костина родня? Как воспримут новость дети? Где всем им жить?

На это у Кости были конкретные ответы.

– Переедем ко мне в деревню. Ростов рядом, буду возить тебя на работу, детей в школу. Родственники слова не скажут. С Юрой тоже можно по-мужски всё утрясти.
Эту ночь влюблённые провели вместе.

Детей после каникул привезли уже в большой дом у реки. А через два года у них родилась голубоглазая сестричка Соня. Мальчишкам нравилась деревенская жизнь – каждый день события. То по дороге в школу машина сломалась, то коза принесла потомство…

В эту картину благополучия не вписывался только Юра. Казалось бы, отрезанный ломоть, тем более квартиру Мила ему оставила. Но и она, и Костя чувствовали себя виноватыми.

С постоянной работы Юру попросили. Жил от шабашки до шабашки: Костя часто просил друзей взять рукастого мастера.

Иногда Юра встряхивался, не пил несколько недель, мылся, наряжался и просил привезти детей, чтобы погулять с ними. Мила привозила. Смотрела, как Санька и Митька бежали к отцу, как он поднимал их на руки и что-то говорил своим оперным голосом.

Тогда Мила плакала и думала: почему жизнь так к нему несправедлива? Она, купающаяся в счастье, уже забыла плохое и хотела, чтобы у бывшего мужа тоже всё наладилось.

А потом на стройке Юра упал с лесов и сломал шейку бедра.
– У нас домик старый пустует, – неожиданно сказал Костя, – можно его привести в порядок и привезти Юру на время, пока нужен уход. Тут всё-таки дети.
Расплакавшаяся Мила всплеснула руками.
– А что люди скажут?
– Наплевать.

Из больницы они перевезли Юру к себе…

Кофе мы давно выпили, но мне не хотелось уходить, недослушав.

– Шуму было! – рассказывала Мила. – И султаншей с мужским гаремом называли, и императрицей – это я самое приличное повторяю. Но со временем привыкли. Иногда подшучивают, с кем из мужей я на отдых поеду или какой дед внуков в сад поведёт. Ну и пусть.
– Наверное, труднее всего было Юре – его же вроде как пожалели, да ещё бывший коллега, уведший жену.
– Он всё не верил, что я смогу кого-нибудь полюбить после него. Ехал с больной ногой в дом моего мужа, чтобы меня отбить! Ну не идиотизм? А потом полежал несколько месяцев, посмотрел, как мы живём, сколько работаем, как уважаем друг друга, и всё понял.
– А почему, когда выздоровел, к себе не вернулся?
– Квартира там сгорела. Я пустила жильцов, а они не уследили. Так и пошло. У нас росло хозяйство, Юру привлекли, чтобы мог заработать. Пить он бросил.
– Сам?
– Помогли, конечно, с лечением. Но лет десять уже не пьёт.
– Так, может, его женить? А то у вас два хороших мужа, а у кого-то ни одного.
– Да разве я против? Встретит хорошую женщину, пусть идёт! Но не встречает пока, – ответила Мила. – И в город отсюда не хочет, у него тут работа, внуки, мы рядом.

Я почувствовала в голосе Милы лёгкую нотку ревности. Она это заметила и поспешила попрощаться.

По дороге я прижимала к себе банку молока и вспоминала фильм «Покровские ворота». Поди знай, о чём история Милы, Юры и Константина – о доброте или о «высоких отношениях»?

Светлана ЛОМАКИНА,
г. Ростов-на-Дону
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №04, январь 2018 года