Сдаюсь добровольно
23.02.2018 15:23
Чёртов ангелочек заморочил вам голову

Сдаюсь добровольно«Там девушка стоит на берегу, с глазами цвета середины моря…» – дальше он не помнил, но дальше было и не важно.

Фуад представлял себе этот бездонный таинственный ультрамарин. Сейчас он, не колеблясь, утонул бы в нём. Раскуривая очередную сигарету, вспомнил в подробностях вчерашнюю ссору со своей девушкой. Они встречались уже три года. Ему до сих пор казалось, что такие отношения устраивают обоих. Он её любил, она это знала. Ни в чём ей не отказывал. Наряды, развлечения, деньги, круизы, дорогие украшения – всё у неё было. Любая женщина сочла бы это пределом мечтаний. Но Сабина очень изменилась с тех пор, как он настоял на прерывании беременности. Стала какая-то злая, колючая, склочная. Неужели брак обязателен? Ведь им и так было хорошо вместе. Он купил ей квартиру и никогда ни в чём не ограничивал. Могла жить и у него, и у себя, распоряжаться деньгами по своему усмотрению. Зачем же связывать себя браком, детьми?

Ночные бдения у колыбелек, о которых с тоской и ужасом рассказывают друзья-женатики, претензии строптивых жён и назойливых родственников… Нет уж, такая жизнь его не манит. Он – преуспевающий молодой бизнесмен. Зачем своими руками создавать себе проблемы? Семья – не его стихия. Фауд знал, что его отец, затюканный ворчливой супругой, считавшийся образцовым мужем, находил отдохновение в объятиях любовницы, отлучаясь в непродолжительные «командировки». Фуада такая жизнь не прельщала. Он не желал строить отношения с женщинами на обмане. Во всяком случае, убеждал себя в этом. Но очень глубоко в подсознании давняя мечта подавала голос: «Ты лжёшь, дорогой. Просто ты околдован мною. Ждёшь глаз «цвета середины моря». У Сабины-то они карие».

Ультрамарин был его идефиксом. Он мечтал встретить девушку с такими глазами. Что не мешало пока любить красивую и умную Сабину. Но вот и она туда же: «Давай поженимся!»

Фуад заворочался в постели, услышав звонок в дверь. Когда Сабина уходила, она бросила ключ от его квартиры на стол.

«Образумилась, вернулась», – с улыбкой подумал Фуад, неспешно поднимаясь, растягивая время, чтобы помучить строптивую подругу. Но в дверях стояла женщина, которая помогала ему по хозяйству.

– Я уж думала, вас нет дома.
– Ой, простите, забыл, что вы должны сегодня прийти, – несколько расстроившись, произнёс Фуад. Вспомнил, что на вечер пригласил друзей, поэтому кулинарную волшебницу Сару-ханум попросил поработать в субботу.
– Фуад, сынок, если вы не против, я днём приведу свою внучку. Дети идут в гости, и ребёнка не с кем оставить. Вы не волнуйтесь, она вас не побеспокоит. Она хоть и болтушка, но послушная девочка.
– Конечно, что за разговор, Сара-ханум! Приводите. Вы дайте мне список продуктов, и я поеду за покупками. Если хотите, сам заберу ребёнка.
– Правда? Спасибо, дорогой. Тогда я пока приберусь и приготовлю вам завтрак. А Сабина придёт?
– Нет, – сухо ответил Фуад.

Сара-ханум женщина понятливая, лишних вопросов не задаёт. Нет так нет. Придётся одной управляться.

Пока Фуад одевался, несколько раз звонил телефон. Но это были мама и приятели. Сабина не звонила. Вчера, когда она ушла, Фуад был зол на неё и решил, что так лучше. А вот сегодня он испытывал смешанное чувство грусти и тревоги. Ничего, пройдёт! Свято место пусто не бывает. Пожалеет ещё. Недавно и мама вновь вернулась к теме женитьбы. Внуков страстно возжелала! Фуад тогда очень резко пресёк мамину попытку нарушить запрет на обсуждение этой темы, а теперь жалел, что нагрубил матери. Решил зайти и извиниться.

Сперва Фуад заехал в кондитерский и купил для матери обожаемый ею шоколадный торт, откуп за непочтительность. Затем отоварился по списку Сары-ханум и, посмотрев на часы, поехал к её дому, чтоб забрать ребёнка, как обещал. Позвонил, сказал, что подъезжает, и дочь Сары-ханум вывела девочку к подъезду. Она стояла у дома, держа за руку пятилетнюю малышку в сиреневом платьице и с сотней заколок в каштановых кудряшках.

Фуад открыл переднюю дверцу:
– Садитесь, девушка. Какие у вас роскошные кудри!
– Вы осторожнее с комплиментами, Фуад. Она такая кокетка! Спрашивает меня вчера: «Мама, что такое обольстительница?» Я ей объяснила, говорит: «А-а, так это про меня!» – смеясь, сказала женщина, помогая девочке пристегнуться.

Юная обольстительница, с достоинством задрав носик, села, глядя вперёд, поправив юбочку и положив ручки на колени. Мама помахала им вслед и скрылась в подъезде.

– Милая девушка, – обратился Фуад к ребёнку с нарочитой учтивостью, – я ведь даже не знаю, как вас зовут.
– Севда. Можете называть меня Севунчик, – ответила малышка, повергнув его в шок точным попаданием в тон.

Фуад рассмеялся и с интересом посмотрел на девочку. Она была как маленькое сиреневое облачко.

– А не угостить ли мне вас, юная прелестница, мороженым?
– Угостите, – кивнула девочка. – Если можно, клубничным. Только маме не говорите.

«Девчушка – просто прелесть, такая никому спуску не даст», – паркуя машину недалеко от кафе, думал Фуад. Открыв дверцу, подал руку девочке, чтобы помочь ей выйти из машины. Только сейчас он увидел её глаза, обомлел и на мгновение застыл, вглядываясь. «Вот мы и встретились. И разошлись во времени…» Переведя дух, он ответил:
– У вас глаза цвета середины моря…
– Как вы красиво сказали! А все говорят просто – синие.

В кафе Севунчик без умолку болтала, рассказывая Фуаду о своих глупых подружках, ворчливом дедушке, вредной соседке и любимой канарейке. Фуад слушал, вглядываясь в это ультрамариновое море.

– С вашего разрешения, Севунчик, я на несколько минут отлучусь. Нужно позвонить.

Обзвонив друзей, Фуад предупредил их, что вечеринка отменяется. Затем позвонил домой и попросил разрешения погулять с девочкой, сводить её в развлекательный центр. Сара-ханум удивилась, но ответила согласием.

– Вот и вам она голову заморочила, чертовка!

Возвращая вечером внучку бабушке, Фуад выгружал из машины свёртки, коробки и пакеты с игрушками и нарядами, которые приглянулись Севде. Бабушка смущённо говорила:
– Зачем вы так потратились? Мне неловко, Фуад. Вы не представляете, что это за бесёнок. Это всё она вас заставила купить?
– Нет, что вы, Сара-ханум! Я добровольно! Даже не знал, что так люблю детей, – смеялся в ответ Фуад. – У вас замечательная внучка. Она сняла шоры с моих глаз. Храни её бог!

Проводив домой Сару-ханум с маленьким ангелочком, Фуад заехал наконец к своей маме. С порога вручил ей подтаявший торт, обозвал себя болваном, попросив прощения за грубость, и добавил:
– Я принял решение. Тебе понравится. Готовься к новому званию, – отбарабанил он, убегая, оставив изумлённую мать строить предположения.

…Была уже полночь, когда в дверь позвонили. Зарёванная со вчерашнего дня Сабина посмотрела в глазок. На лестничной площадке было светло, но пусто. Осторожно приоткрыв дверь, она увидела перед порогом длинную прозрачную коробку с алой голландской розой. Открыла. На стебель было надето золотое обручальное кольцо и записка с единственным словом: «Вернись!»

Гюльшан ТОФИГ-гызы,
Баку
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №07, февраль 2018 года