СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Небо и земля Протянулась рука на три метра
Протянулась рука на три метра
16.03.2018 17:25
Чем я могла помешать этой жуткой женщине?

Протянулась рука на три метраЗдравствуйте, дорогая «Моя Семья»! Читаю вас давно, вы и правда стали моей семьёй: ни одна неделя не проходит без любимой газеты. Люблю все страницы, но сейчас хочу написать в рубрику «Не от мира сего» о событиях более чем двадцатилетней давности.

На дворе 1990-е, в стране развал и разруха, проблем много, в том числе и жилищных. Мне, 20-летней деревенской девушке, в поисках работы пришлось уехать в город. И я была счастлива, что мне выделили койко-место в рабочем общежитии.

В комнате мы жили втроём, прямо как в сказке: «Три девицы под окном пряли поздно вечерком». Через некоторое время одна девица, Света, работавшая на ткацкой фабрике, уехала на малую родину. Другая девушка, назовём её Лида, решила, что «для батюшки царя в ночь родит богатыря». Но всё оказалось гораздо прозаичнее: Лида собралась замуж по залёту.

Однако жить в деревне, где обретался её жених, Лидке совершенно не улыбалось, уж очень ей нравилось в городе. Моя соседка надеялась, что с рождением ребёнка дадут отдельную комнату в общаге. Так я осталась в одной комнате с молодой мамашей и её младенцем.

Лидин муж бывал у нас наездами. К тому времени я уже начала чувствовать себя в этих апартаментах совершенно лишней. Несколько раз ходила к коменданту с просьбой перевести меня в другую комнату, но, видимо, у того были другие планы насчёт распределения свободной жилплощади.

Летом к Лиде приехала мама, Марина Петровна, женщина довольно странная. Сразу сказала, что останется у нас на три недели. Кажется, она работала учителем, вот её как представительницу деревенской интеллигенции и направили на курсы повышения квалификации.

Чтобы сэкономить на жилье, Марина Петровна поселилась в нашей комнате. Целый день она занималась учёбой, а вечером приходила ночевать. Сами понимаете, как у нас стало тесно!

А вскоре со мной случилось нечто такое, чему до сих пор не могу найти объяснения.

Однажды ближе к вечеру, когда сумерки уже сгустились, а темнота ещё не окутала всё вокруг, наступило то самое время, прозванное «порой меж волка и собаки». Я как раз вернулась в общагу после тяжёлого рабочего дня. От усталости клонило ко сну, голова отяжелела, и я прилегла отдохнуть. Кроме меня в комнате находилась только мама Лиды, она тоже дремала на своей кровати.

Мы лежали лицом друг к другу. Я задремала, но ещё не уснула и видела лицо спавшей Марины Петровны. Вдруг заметила, что в дверь, которая находилась у изголовья её кровати, вплыла высокая женщина в белом. Именно вплыла – неслышно, по воздуху. Ни скрипа двери, ни звука шагов по половицам я не различила. Замерла от испуга. Самое удивительное, я прекрасно понимала, что не сплю! Заворожённая, наблюдала за происходившим.

Белое видение подплыло к Марине Петровне, низко склонилось над ней, но вдруг резко повернулось ко мне – видимо, почувствовало мой испуганный взгляд. Лицо этого существа было очень злобным, я с ужасом осознала, что белая гостья как две капли воды похожа на Марину Петровну! И ещё я отчётливо понимала, что чем-то помешала этой невесомой женщине.

Я не могла оторвать от неё взгляд, хотя было так страшно… Белая женщина резко выпрямилась, очень быстро завертелась вокруг своей оси, как веретено, затем отлетела к двери и исчезла.

Я не спала, лежала на кровати и дрожала от страха. Что это было? И что это существо хотело сделать? Чем я, беззащитная девчонка, могла помешать этой жуткой женщине? Получившая атеистическое воспитание, я не могла найти ответ на свои вопросы. О том, что случилось тем вечером, никому не рассказала.

Но на этом странные истории не закончились. Однажды вечером я уснула, но ближе к полуночи проснулась. Сказать, что мне стало жутко, – ничего не сказать. Меня разбудил приступ какого-то первобытного, животного страха. Наверное, так на заре цивилизации древние люди боялись темноты, когда им было непонятно, что там скрывается во мраке ночи.

Встала и решила включить свет. Подошла на цыпочках к выключателю, находившемуся как раз над головой Марины Петровны, нащупала клавишу. Раздался щелчок, но свет не зажёгся – видимо, отключили электричество. И тут произошло нечто из ряда вон выходящее.

До того мирно спавшая Марина Петровна неожиданно схватила меня за край ночной сорочки. Но дальше ничего не последовало: Лидина мама ни о чём меня не спросила, не окликнула, просто молча держала за сорочку – и всё. Я даже не вскрикнула от удивления. «Ничего страшного, люди во сне иногда не понимают, что делают», – подумала я.

Стала дёргать на себя ночнушку, но Марина Петровна её не отпускала, крепко стиснув пальцами. Я и так попробовала вырваться, и этак, но ничего не выходило. Тогда просто пошла к своей кровати, находившейся в пяти-шести шагах от койки Марины Петровны, надеясь, что она меня отпустит. Не отпустила. И тут я поняла: здесь явно что-то не так.

В обычной ситуации либо рука Марины Петровны разжалась бы, либо женщина упала бы с кровати, либо койка бы сдвинулась. Но ничего этого не произошло! Мама соседки продолжала держать мою сорочку, оставаясь на месте. То есть её рука протянулась от одного угла комнаты до другого примерно на три метра!

От ужаса у меня пересохло горло, я не знала, что делать. Села на свою койку; злополучная рука всё ещё находилась на моей коленке, крепко держа край сорочки, и не собиралась отпускать! Я долго дёргалась, пыталась освободиться, но безрезультатно. Тогда от отчаяния я наклонилась и изо всей силы укусила руку Марины Петровны.

Я успела почувствовать, что рука человеческая, из живой плоти, и что, видимо, после моего укуса на коже остались следы зубов. Рука сразу разжалась и исчезла. А я упала на свою постель и не могла двинуться – так обессилела от этой борьбы. А потом провалилась в тревожный сон, успев подумать, что утром надо бы посмотреть на руку Марины Петровны.

Утром проснулась рано и, едва открыв глаза, сразу почувствовала стыд. Конечно, от пережитого шарики за ролики могли заехать, но всё же мне стало неловко перед женщиной. Её рука не выходила из головы.

Я встала, огляделась, но Марины Петровны нигде не было видно. «Уехала в деревню первым автобусом», – сообщила Лида. Вскоре и Лидин муж настоял на её переезде в деревню. К моему счастью, молодая семья воссоединилась.

Больше со мной никогда не происходили подобные вещи. Но и теперь, накануне пятидесятилетия, меня не оставляют те события, и до сих пор я не могу найти им объяснения. Кем же была Лидина мама? Может быть, читатели подскажут?

Без подписи
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №10, март 2018 года