Высоко замахнулась
30.03.2018 22:28
Сделай вид, будто тебе интересно обсуждение лирики Бальмонта

Высоко замахнуласьЗдравствуйте, уважаемая редакция! Кто бы спорил, что замужество для женщины важнее образования, тем более если мужем будет «принц».

У каждой соискательницы свои представления о «принце». Он может быть иностранцем, артистом или просто богатым дядей. Мажоры разного уровня тоже подходят, но главное, что их объединяет, – все они должны подарить избраннице непрерывную праздничную жизнь. Однако прогноз на счастье бывает ещё менее точен, чем сводки Гидрометцентра.

Будучи студенткой педвуза, я снимала угол в старинном деревянном доме-флигеле. Здесь, во дворе, в бывшей дореволюционной дворницкой, жила старушка Анюта, как её звали соседи. Её дочка Нина, едва устроившись в Москве на швейную фабрику «Большевичка» и получив прописку в области, познакомилась с москвичом. Нину я видела уже зрелой, уверенной в себе замужней женщиной, так что эту историю воспроизвожу по рассказам моей квартирной хозяйки.

Знакомство – дело нехитрое для молодых в любом месте и в любые времена, но Нина была приезжей, а Игорь – москвичом из старой профессорской семьи. Речь, впитанная с молоком матери, всегда выдаёт человека. Нина глухо, не по-московски, произносила звук «г», кроме того, якала и говорила «нехай». Диалектизмы ещё можно изжить, но куда деть рабоче-крестьянское происхождение? Правда, Нина была прехорошенькой: карие глаза при светлых волосах – редкое сочетание. Бёдра на месте и лифчик без пустот. Практическая жилка у неё тоже присутствовала, Нина не из тех барышень, которые жили в розовом тумане, замороченные художественной литературой. Она оказалась в Москве не случайно – хотела хороших перспектив, поэтому очень обрадовалась, когда её позвала к себе бездетная тётка из Мытищ.

Игорь же учился на журналиста-международника; впереди маячила аспирантура, а там и длительные командировки в дружественные страны, например в Чехословакию или ГДР. Чем не «принц»?

Влюблённые гуляли по Москве, обнимались, о будущем пока не говорили, просто купались во взаимном обожании. Нина понимала, что сам факт рождения в Москве автоматически не даёт ума и прочих положительных качеств – только столичную прописку. Но у Игоря, кроме прописки, нашлось много достоинств.

Девушка откликнулась бы на внимание подобного парня и из провинции, но встретился Игорь. Она не была коварной соблазнительницей родовитого москвича – так сложились обстоятельства. Молодые влюбились друг в друга без памяти. Психологи отводят на бурные страсти и восторги при взаимной влюблённости четыре года. На деле иногда выходит меньше.

«Принц» был обеспечен, благороден, великодушен. Основные активы «Золушки»: красота, доброжелательность, весёлый нрав. Но были и недостатки: приезжая, без роду без племени, всё образование – электромеханический техникум.

Состоялось знакомство с родителями. Войдя в квартиру, Нина испытала настоящий шок. Игорь же не сводил влюблённых глаз со своей «пастушки», как за глаза пренебрежительно называла Нину холёная мама-микробиолог. Пусть сынок развлекается, жену всё равно выберет из своего круга. Нина смущалась, терялась, отвечала невпопад, мало к чему прикасалась за столом. Тяжёлые столовые приборы, витые серебряные вилки, ложки, ложечки вызывали трепет – так ли держу, то ли беру? Еда с ножом приводила в ужас.

Был ещё театр. Нина изворачивалась, занимала у подруг шмотки и наряжалась для выходов, как ей казалось, неплохо. Игорь раскланивался в фойе со знакомыми, и те бегло её оглядывали – со скрытой усмешкой, как позже поняла Нина. Краем глаза, вскользь, как нечто несущественное.

Был вечер в институте, где Нина выглядела тускло на фоне бойких, ярких, уверенных в себе студенток. Девушка внутренне сжалась, её охватил страх несоответствия: где она, швея-мотористка, и где он, будущий журналист?

Неглупая Нина работала над речью, хотя фрикативное «г» уходило тяжело. Перестала спрашивать в магазине сахар – только песок, как принято в Москве. Нарядная одежда могла добавить уверенности в себе. Но чтобы хорошо одеваться, требовались деньги. На фабричной проходной не было сплошного досмотра, и Нина легко выносила отдельные детали будущего изделия: рукав, спинку, клинья юбки. Дома, у тётки, на машинке «Зингер» старательно сшивала детали – выходил товар для продажи. Все так делали. Привозила в Курск, где жили родители, получала ещё заказы.

Так Нина подтягивала себя к уровню возлюбленного. Мать не одобряла выбор дочери – высоко замахнулась. «Руби дерево по себе, – пеняла Анюта. – Аль из своего круга жениха не нашлось? Чай, на фабрике ребята тоже есть, машины обслуживают, мастерами работают. А этот студент, сынок профессорский, поматросит и бросит». Нина только отмахивалась – у них всё будет иначе.

Отношения развивались. Нина уже не раз побывала в профессорских хоромах в отсутствие надменной мамы. Генриетта Семёновна проводила выходные на даче, тогда в просторной квартире собирались друзья и однокурсники Игоря. Нину они напрягали: одно дело быть наедине с любимым, другое – стараться соответствовать его уровню, поддерживать разговор, делать вид, будто ей страшно интересно обсуждение лирики Есенина и Бальмонта. Нина была технарём – легко чинила то и дело перегоравший утюг и заменяла розетки, а к поэзии оставалась равнодушна. Есенина она, разумеется, знала, а Бальмонта школьная программа не касалась даже вскользь.

Но тут разговор перешёл на знакомое имя – Бабель. Нина встрепенулась:
– У нас в Курске есть даже улица Бабеля. Августа Бабеля, – вспомнила она имя… и осеклась.

Над ней откровенно смеялись. Девушка перевела взгляд на Игоря – тот был сконфужен. Ещё бы, его любимая не читала даже «Одесские рассказы» и перепутала писателя с деятелем немецкого рабочего движения (Август Бебель. – Ред.)!

С той вечеринки в отношениях наметился холодок. Игорю было всё некогда. Если раньше он мог прогулять лекцию, чтобы успеть на свидание у проходной фабрики, теперь уйму времени у него отнимали зачёты и семинары. Нине хотелось в это верить – всё-таки последний курс. Но однажды, позвонив из телефона-автомата, она ясно услышала музыку и голоса развлекавшейся молодёжи, а на этом фоне сдержанный, односложный отказ Игоря.

Роман закончился. Ещё какое-то время Нина продолжала страдать, а потом встретила человека – тоже москвича, машиниста электропоезда в метро. Нина не в палатах каменных рождена, и он из семьи лимитчиков, закрепившихся в столице нелёгким трудом.

«Росли» вместе. Нина доросла до начальника смены на своём предприятии, муж – до одного из заместителей главного инженера Московского метрополитена. Со временем перевезли поближе к себе овдовевшую Нинину маму. Вот и подумайте теперь, а оно надо – выходить замуж за принца, если ты сама не принцесса?

Из письма Галины Кликиной
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №12, март 2018 года