СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Небо и земля Нездоровый мужской интерес
Нездоровый мужской интерес
03.04.2018 00:00
Вроде бы ничего не случилось, но сколько ненависти это породило

Нездоровый мужской интересЗдравствуй, любимая газета, в которой иногда печатались и мои истории. Это письмо адресую отцу Александру Дьяченко, очень надеюсь на его комментарий.

Моя жизнь близка к закату, скоро надеюсь перейти на восьмой десяток. Но остаются нерешённые проблемы. Недавно меня зацепила передача на телевидении о совращении падчериц, коей и я была с пятилетнего возраста.

Я родилась, когда матери только исполнилось 18 лет. Замуж она вышла «по залёту», я была нежеланным ребёнком. Через пару лет родители развелись. Отчим – мамин ровесник. Я, тощий подросток, в 13 лет вдруг превратилась в девушку с выраженными женскими формами, что вызвало нездоровый интерес отчима и его брата. Это сейчас дети с дошкольного возраста понимают то, что в мои тринадцать и в голову не приходило. А мама увидела во мне соперницу, предъявляла странные и непонятные для меня претензии, на что-то намекала, обвиняла в вещах, о которых я толком не знала. Чего только я от неё не слышала: и страшная-то я, и фигура у меня – дура, и хожу-то я не так. И ведь вбила мне в голову массу женских комплексов.

Эта тема и много позже, когда я стала взрослой, вызывала в ней огонёк любопытства: было или не было?

Не было! Но попытки случались, что рождало во мне не только отчаянное сопротивление, но и готовность убить отчима. Крутые казацкие гены сработали. И отчим это понял, опасался меня и ненавидел. Он был ловеласом и сам говорил матери, что едва не изнасиловал меня. А мать держалась за него, имея печальный опыт развода и двоих детей от первого мужа. Отчим хорошо обеспечивал семью, воровал. Правда, меня их материальное положение не касалось: от отца шли неплохие алименты.

В 15 лет я уехала из дома, нельзя было оставаться. До пенсии жила за пять часовых поясов от матери и отчима. На меня всегда был спрос у мужчин, но лишь к 45 годам я поняла, что внешне – очень и очень. Не хуже многих. Были и другие, к счастью, бесплодные, попытки насилия. Во всех мужчинах я видела врагов, при моей ярко выраженной женственности секс вызывал отвращение.

Но надо было устраивать жизнь, и лишь под 30 лет я вышла замуж. К счастью, муж оказался моряком. Притерпелась, живу в единственном браке уже пятый десяток лет. Прекрасный муж, дети, внуки. Детские и подростковые проблемы вроде пережиты. Но я так и не смогла простить предательства родного отца и матери.

Обиды чреваты онкологией, и в 21 год я заболела, попала в клинику. Тогда ещё жила в соседней области, не так уж далеко от матери, была без денег, белья. Никто ко мне не приехал, а ведь можно за день обернуться. Она боялась, что этим я испорчу её репутацию. Когда я приехала и сказала, что буду жить, – она прятала глаза.

В последнее десятилетие перед уходом матери и отчима я старалась их навещать, пыталась наладить тёплые отношения. И всё равно оставалась нежеланной. Я очень хотела простить. Обоих похоронила с разницей в один год. И в наследственных делах они меня не упомянули.

«И остави нам долги наши, якоже и мы оставляем должником нашим». А вот не получается простить. Я пытаюсь оправдать отчима, чужого человека. Понимаю, что когда мужчине едва за 30 и под носом раскрывается юный цветочек – трудно держать себя в руках. Но понять мать не могу, потому что уже сама мать и бабка.

Да, иногда хожу в храм, делаю, что положено, по умершим. Редко, но бываю на могилах – живу за две тысячи километров. Делаю это через силу. Не хочу!

Вроде такая глубоко личная тема. А что случилось-то, насилия ведь не было! Но блокировалась женственность в отношениях с мужчинами, и мужа я наверняка обделила.

Не знаю, как с этим жить и уходить потом, не простив. Вообще, как это – научиться прощать?

А во сне мне с матерью тепло.

Из письма Н.В. Ключевской,
п. Сосново, Ленинградская область

Комментарий священника

Здравствуйте, дорогая Н.В.! Прочитал ваше письмо – хороший слог, оно мне понравилось.

Из письма я узнал, что вам около семидесяти лет: вы пишете, что жизнь приближается к закату. Ещё вы сообщаете, что «иногда» ходите в храм и делаете «что положено по умершим». При этом вы хотите, чтобы я научил вас прощать самых близких людей, уже ушедших в мир иной. Трудную вы ставите мне задачу. Ведь я не знаю о вас самого главного – верующий вы человек или нет? Ваши отношения с Богом на самом деле ограничиваются редким посещением храма, записочками и свечами, или вы воцерковленный человек, наблюдающий за своим внутренним миром, мыслями и чувствами? Бываете ли на исповеди, молитесь ли, держите ли посты, причащаетесь ли?

Это совсем не праздный интерес с моей стороны. Вы задаёте один из важнейших духовных вопросов, и я, священник, должен знать, кто передо мной и как вам отвечать. Поскольку самого главного о вас я не знаю, то и советовать придётся несколько общо.

Никогда не забуду, как в детстве я оказался свидетелем такой сцены. Мама, не зная, что я это слышу, отчитывала папу, потому что он простил одного человека. Человека, который когда-то совершил по отношению к нему фактически преступление. Будучи непосредственным папиным начальником, он из зависти оклеветал его в глазах вышестоящего руководства. В результате карьера отца оказалась загублена. Мало того, был отменён указ, по которому он награждался высокой правительственной наградой.

Прошло время. Уже будучи пенсионерами, отец и этот человек встретились на похоронах сослуживца. Бывший начальник признался в преступлении и попросил у папы прощения. Папа простил. Мало того, видя, как тот человек переживает, стал уговаривать его не волноваться – мол, дело прошлое.

Я не удержался и потом втайне от мамы спросил отца, почему он так легко простил. Мы, мальчишки, зачитывались тогда историями о мушкетёрах и о том, что обиды смываются только кровью. Он ответил:
– Сынок, что если завтра этот человек умрёт? Я его не прощу, а он умрёт. Тогда не прощённый мною чужой грех станет уже моей проблемой. А так – пускай он сам и разбирается со своей совестью.

Тот человек на самом деле вскоре умер.

В Евангелии мы читаем удивительные и непривычные нашему уху слова: «Я (Иисус Христос) говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас. Да будете сынами Отца вашего Небесного».

Вслушайтесь, нас призывают – благословлять проклинающих. Благотворить, то есть в случае нужды оказывать им помощь, молиться за них. Любить – не значит испытывать к ним чувство нежности и привязанности. Достаточно просто не мстить и относиться к врагам по заповедям. Очень важно не позволить разгореться в душе чувству ненависти.

Мы часто думаем о других, что они хуже нас. Может, кого-то мы и лучше. Но всегда будут те, кто лучше нас. Только признать этот факт уже куда труднее.

Не сравнивать себя с другими, не высматривать в людях грехов, не осуждать. Если уж сравнивать себя – так с Самим Христом. Ведь если ты считаешь себя христианином, если хочешь быть со Христом в Царстве Небесном, так и смотри на себя, смотри на свою собственную подлость и проси у Христа прощения. Научишься видеть собственные грехи – перестанешь осуждать людей за их проступки.

Более того, если у вас, уважаемая Н.В., ещё есть время пойти в храм и покаяться за всё нехорошее, сделанное в жизни, и всё доброе, чего вы не сделали, то у ваших покойных близких такой возможности уже нет. Представьте себе вечное страдание в бездне ушедших в мир иной без покаяния. Представьте и пожалейте их. «Суд без милости не оказавшему милости. Милость превозносится над судом». Это тоже из Нового Завета.

Прощая других, мы просим прощения о себе самих. Если вы читаете молитву «Отче наш», то и в ней есть этот призыв к Богу: и прости нам грехи наши, как и мы прощаем согрешившим против нас.

Получается же у вас поставить себя на место отчима, ставьте себя и на место вашей мамы. Начнёте о них молиться, сразу почувствуете, как обида уходит из сердца. Почему уходит? Потому что ей на смену приходит благодать. Благодать – это и есть Бог. А Бог – есть Любовь.

Человеку самому прощать трудно, почти невозможно, слишком уж мы укореняемся во зле, тем более за 70 лет жизни. Богу возможно всё. И потом, когда человек умирает, он явно видит самых близких, встречающих его там. Кто знает, может, пройдя опыт посмертного бытия, они ещё попросят у вас прощения. Во всяком случае, благодарить за молитву они умеют. С этим я уже сталкивался на собственном опыте.

Уважаемая Н.В., всё написанное мною поможет вам в том случае, если вы уже когда-то покаялись в собственных грехах и пришли к вере. Если нет, то могу вам только посочувствовать.

По долгу служения мне приходится бывать в разных домах и общаться с разными людьми. Бывает, приглашают и к тем, кто уже не может адекватно воспринимать действительность. Знаете, что я заметил? Любовь и ненависть залегают в нас где-то значительно глубже, чем разум. Бывает так, что в безумии твоё естество, твоя подлинная сущность, уже не сдерживаемая природным стыдом и желанием казаться лучше, чем ты есть на самом деле, проявляется во всей полноте. Любовь – и в безумии прекрасна, безумная ненависть – самое страшное из того, с чем мне доводилось встречаться.

Общался с врачами. Говорят, болезнь Альцгеймера сегодня одна из самых распространённых. Годам к восьмидесяти поражает чуть ли не каждого. Редко кто избегает такой участи.

Способен ли человек покаяться в 70 лет? Трудно это. Но пробовать надо. Молитесь, Господь откликается на сердечную просьбу. С искренним уважением,

протоиерей
Александр ДЬЯЧЕНКО
Фото: PhotoXPress.ru

Опубликовано в №14, апрель 2018 года