Как мужик попал к лешему
07.04.2018 00:00
Навалился на него и прижал к земле

Как мужикЗдравствуйте, дорогая редакция! Хочу рассказать о том, что помню с детства. Жил тогда у нас в деревне один необычный человек. Был он очень страшным. Его сторонились все люди, ну а мы, дети, боялись больше всех.

Была я тогда совсем маленькой. Помню, как увидела его и уткнулась в бабушкин подол:
– Бабуль, я боюсь.
– Чего ты, эвон! – стала успокаивать меня бабушка. – Да не тронет он тебя, не боись! А ты иди! Иди своей дорогой, варнак ты этакий! – бабуля повернулась в сторону огромного мужика.

Одной рукой она придерживала меня за своей спиной, другой опиралась на самодельный подожок – тросточку, выструганную ещё дедом из ветки осины. Мы шли встречать стадо после выпаса. Завечерело, летнее солнышко устало садилось за синие венцы, уже первые сверчки пробовали свои голоса, и пыльная деревенская улица отдыхала от дневной суеты.

Наш путь пролегал мимо кладбища, но с бабушкой мне всё было нипочём. Я скакала впереди, озорничала, и вдруг откуда-то появился он. Смелость моя тут же куда-то улетучилась, и я сразу же спряталась за бабушкину юбку.

По имени этого мужика никто не называл, все в деревне обычно звали его – «он». Не знаю, почему так сложилось, может, из страха. Он был не просто большим, а огромным! Волосатый мужик, весь заросший шерстью, как жители некоторых южных республик, только гуще. Представляете, как мы его боялись? Великанский рост, ручищи с огромными кулаками, голова размером с хороший котёл. Вот только в голове – пусто.

Он никогда не разговаривал, даже не мычал, как это делают глухонемые. Не оборачивался, когда окликали или рядом раздавался резкий звук. Скорее всего, был глухим. Видел тоже неважно, чем вовсю пользовались деревенские мальчишки. Забравшись на черёмуху, они палили в него из самодельных рогаток, выкрикивали разные обидные слова. Он крутился на месте, как раненый зверь, скалил свои страшные зубы, но никак не мог понять – что происходит и кто делает ему больно? Нелепо размахивая руками, он разгонял вокруг себя невидимых врагов, пытаясь своими страшными кулаками поразить хотя бы одного. Наконец мальчишкам эта пальба надоедала, или кто-нибудь из взрослых осаживал их, и они спокойно спускались с дерева. Иногда невозмутимо шли мимо него. Это считалось особым шиком и верхом храбрости.

Наконец мы вышли к стаду. Всё ещё цепляясь за бабушку, я с испугом оглядывалась назад.

– Бабуль, а бабуль! – приставала я к бабушке с расспросами. – А почему он такой?
– Так я тебе разве не сказывала? – притворно удивлялась бабушка.
– Не-а! – правдиво замотала головой я. – Ну скажи, бабуль? Всё равно стадо ещё не пришло.

И бабушка поведала мне эту историю.

– Он таков, потому что зазимовал у нечистой силы, – невесело усмехнулась бабуля.
– Как это? – замерла я от предчувствия страшного рассказа.
– А так, – пояснила бабушка. – Правда, давно это было. Поехал один из наших мужиков за дровами зимой, да и провалился в берлогу. Вначале подумал – медведь. Даже с жизнью стал прощаться. А оно видишь, как вышло, – к лешему попал!
– Как это «к лешему»? – поджала я свой хвостик от страха. – И что леший сделал?
– А что леший? Леший, как известно, спит зимой. Разбудил его наш земеля. Вот и навалился леший на него всей своей силищей, похлеще медведя. Придавил мужика к лежанке – не дёрнуться. Да как дохнул прямо в лицо! Ну, мужик и уснул.
– Так крепко уснул? – я придвинулась к бабушке поближе.
– Крепко! До самой весны спал. А потом проснулся, выбрался наружу, домой пошёл. Это было, когда уже снег стаял.
– У него что, и дом есть? – удивилась я.
– И дом, и жена, и робятишки – всё было, – вздохнула бабуля. – Да как из лесу пришёл, так и меняться стал. Вона – шерстью весь зарос, а потом и говорить перестал. А жена от него ушла. Собрала робятишек да и сбёгла.
– А откуда ты про лешего знаешь, бабуль? – засомневалась я. – Он что, сам тебе рассказывал?
– Пока говорить мог, рассказывал, конечно. Да никто не верил ему. Думали, в город убёг, к полюбовнице, а потом вернулся. А оно вон как обернулось. Знать, не врал Володька-то.
– Какой ещё Володька? – выдохнула я.
– Как какой? Варнак этот. Вовкой его звали когда-то. Только все забыли уже почти его имечко. А всё ж божья душа, хоть и такой…

Бабушка замолчала, думая о чём-то своём. И я притихла под бабушкиным боком. Изо всех сил старалась представить берлогу, где зимует леший, как он спит и как обнимает человека, попавшего к нему в ловушку. И как потом этот человек, которого все считали сгинувшим в зимнем лесу, идёт домой, шатаясь после спячки. Вдыхает свежий весенний воздух, радуется, что всё обошлось. И даже не знает, какая участь ждёт его после такого жуткого зимовья.

Из письма Натальи Ракитиной
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №14, апрель 2018 года