СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Богема Дмитрий Бикбаев: На мне сейчас чумовая ответственность
Дмитрий Бикбаев: На мне сейчас чумовая ответственность
09.04.2018 17:12
Дмитрий БикбаевДмитрий Бикбаев запомнился всей стране песнями, которые исполнял с Владом Соколовским в группе «БиС»: «Катя», «Кораблики», «Твой или ничей». Дуэт давно распался, но бывших солистов одинаково любят как взрослые слушатели, так и подросшее поколение девяностых. Правда, сегодня Дмитрий больше известен ценителям театра, нежели поклонникам поп-музыки. В декабре прошлого года он открыл театр-студию, его режиссёрские постановки критики называют новаторскими. Можно сказать, карьера Бикбаева на взлёте, а как обстоит дело с личной жизнью? Об этом и многом другом Дмитрий поведал нашему изданию.

– Расскажите, пожалуйста, о ваших родителях и брате – они наверняка являлись примером для подражания?
– У моего папы очень интересная жизнь, в ней случались такие драматические события, после которых он смог переломить судьбу и достигнуть больших результатов. У него непростая история детства – рос без родителей. Конечно, он для меня пример. У мамы всё достаточно стандартно. Брат по образованию – юрист-международник, но сейчас занимается бизнесом. Как и папа, он всегда служил мне примером для подражания: очень хорошо учился, знает латынь, золотой медалист, получил красный диплом. Естественно, я всегда слышал от родителей, какой брат молодец и что я тоже должен соответствовать. Он успевал по всем предметам, я же больше гуманитарий, но, глядя на брата, подтягивался и по точным наукам. В итоге у меня красный диплом и второе образование на отлично. Вообще брат – человек очень открытый, добрый, на мой взгляд, даже излишне.

– Как он относится к вашим успехам? Есть ли у него семья, и собираетесь ли вы создать семью?
– В моей семье все хорошо относятся к успехам друг друга, нет никакой ревности. Пока у нас с братом нет своих семей, мы очень свободолюбивы в этом плане. Но вполне возможно, скоро всё изменится. Знаю, что он планирует заводить семью, думаю, я тоже долго ждать не буду. Просто, к сожалению, на семейную жизнь крайне мало времени.

– Как гуманитарий вы, наверное, в школе любили уроки литературы.
– Мне сильно повезло с педагогом по русскому языку и литературе, Верой Николаевной Вершининой. Это близкий мне по духу человек, хотя она была достаточно жёсткой, все её боялись, однако я очень любил. К сожалению, она уже ушла из жизни. Но я успел к ней съездить, привёз свою книжку, журнал «Театрал», где я на обложке, приглашал в театр – увы, она уже была не в состоянии его посетить. Мне повезло с преподавателем, потому что Вера Николаевна заставляла меня читать буквально из-под палки. Я ненавидел чтение, это было мучительно. Я являлся массовиком-затейником, мне больше нравилось делать спектакли, конкурсы. Во всех мероприятиях школы, района я всегда был впереди всех.

– Но потом полюбили читать? У вас есть любимый писатель?
– Читаю всё, я всеядный. Люблю Гоголя, Достоевского, особенно его «Белые ночи», текст воспринимаю очень эмоционально, картинками. Говорю ученикам: вот буквы, ими в книге написано, скажем, слово «помещение». Каждый подумал о своём – у вас своё помещение в голове, у меня своё. Так же и с произведениями. Например, «Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда. Я его читал, потому что у меня уже был корыстный интерес – хотел что-нибудь сыграть. Потом мы это воплотили на сцене, и вот уже восемь лет я, к своему ужасу, играю девятнадцатилетнего мальчика, чему, скажу честно, не сильно радуюсь. Потому что декорации поизносились, так же как и главные герои. Но всё-таки спектакль пользуется большим успехом, и это отрадно.

Дмитрий Бикбаев– А почему решили поступать на актёрский факультет, если в итоге стали режиссёром?
– Я хотел стать режиссёром, для меня это было загадочное призвание. Многие режиссёры должны пройти через мытарства актёрской жизни, чтобы понять себя в профессии. Сначала ты исполнитель, а потом получаешь возможность перейти на следующую ступень – стать режиссёром, руководителем.

– То есть изначально всё-таки хотели поступать на режиссёрский факультет?
– Нет, я даже не знал, что существует такая профессия. У нас в Уссурийске не было театра, в Москве я в театры не ходил, мне было не до этого. Но однажды посмотрел спектакль в Театре Луны и очумел – очень понравилось. Впервые захотел уметь делать то же, что и актёры на сцене. И вот уже пятнадцать лет занимаюсь этой ерундой.

– Помните, как решились поступать в театральный?
– Это было большим испытанием, я понимал, что с моей фактурой – невзрачный серенький паренёк не очень высокого роста, таких всегда много, – надо как-то выделяться. Но я подготовил сильную программу. Я знал безумное количество произведений – начиная с поэзии и заканчивая песнями, плясками, чем угодно. И мастер Сергей Борисович Проханов поверил в меня. Так я поступил в ГИТИС.

– Какой самый забавный момент, связанный с учёбой?
– Помню грустный случай. У нас учились богатые ребята: машины, бриллианты… И вот Первое сентября, второй курс. Я работал недалеко от ГИТИСа официантом в ресторане, и ребята с других курсов пришли подшутить: мол, я вкалываю, а у них как бы праздник, Первое сентября. Мне было так неудобно! Конечно, я тоже хотел встретить этот день со своими однокашниками, но не имел такой возможности – работал.

– Вы написали пьесу о балете – почему? Вроде бы не занимались в балетной школе?
– Я очень люблю балет, это так красиво! Ко мне подошла моя ученица и сказала: Дима, мы у вас танцуем, сделайте для нас спектакль, хотим у вас сыграть. Я захотел сделать им спектакль и за ночь написал пьесу «Одержимость». Она должна была стать учебной работой, не более. Всё-таки и артисты цирка, и балетные – это большое самопожертвование во имя искусства, я их бесконечно уважаю. А драматические артисты – просто халявщики, как и артисты кино.

– Признаюсь, вы мне казались попсовым поверхностным молодым человеком, теперь же я вижу, что ошибалась.
– А если бы вы почитали мою книгу и сходили на спектакль, вообще бы обалдели.

– Чем вам запомнилась «Фабрика звёзд»?
– Ничем особенно. Просто определённый этап моей жизни.

– Но благодаря этому телепроекту вас все знают, у вас миллионы поклонниц.
– Не думаю. Там было больше ста участников, но далеко не у всех сейчас есть возможность регулярно выходить на сцену и заниматься творчеством.

– А как же слава, известность? Ведь вы их приобрели благодаря этому шоу.
– Это немного нетактичное заявление. Ещё раз говорю: на «Фабрике» было больше ста участников. Но тебя двигает труд, которым ты занимаешься изо дня в день, «Фабрика» тебе карьеру не делает.

– Но можно же выпустить клип, прославиться на всю страну.
– «Фабрика» клип тебе тоже не сделает, его надо самому подготовить и снять. Что даёт проект? Массовую узнаваемость. Но ею тоже надо правильно распорядиться. «Фабрика» никак не поможет тебе остаться в истории музыки. Если разобраться, какие карьеры были сделаны после шоу его участниками, становится понятно, что это вовсе не подспорье. А порой проект даже осложнял исполнителю путь.

alt

– Вам тоже?
– Могу ли сказать, что без «Фабрики» у меня была бы другая карьера? Да, но она определённо была бы.

– То есть вы жалеете, что сложился такой образ, которому в действительности не соответствуете?
– Я никогда ни о чём не жалею. Просто «Фабрика» – это этап, причём не самый интересный и увлекательный в моей творческой жизни. Человек не должен заниматься творчеством лишь для того, чтобы его помнили, не забывали. Мне кажется, это катастрофа.

– Тогда зачем оно нужно?
– Я занимаюсь им для того, чтобы люди чувствовали себя менее одинокими. А вовсе не затем, чтобы меня знали.

– Как отмечаете свои дни рождения? Расскажите о семейных традициях.
– В одиночестве. Так мне приятнее и удобнее – ну не вижу я в этом никакого большого праздника. Это день, который наконец-то могу посвятить себе! Когда могу максимально сосредоточиться, проанализировать сделанное, подумать о планах на будущее. Это очень большая радость и редкость для меня.

Что касается семейных традиций… Конечно, дни рождения мамы и папы отмечаем всей семьёй, для них это важно. И Новый год у нас семейный праздник. Раньше приглашали друзей, знакомых, но сейчас от этого отказались, потому что всё превращается в какой-то карнавал, а хочется больше заниматься семьёй и думать о совместных планах. Ведь перед гостями нужно держать марку, а всё-таки хочется расслабиться в кругу семьи.

– Я почему-то думала, что вы экстраверт. Но, пообщавшись с вами, поняла: вы интроверт.
– Да нет, это, может, я сегодня такой, просто две ночи не сплю. Безумно занят, сумасшедшая нагрузка, на мне чумовая ответственность. От того, как я существую, думаю, действую, – зависит уже не только моя судьба, но и судьбы многих людей, причём не родных, которые могут тебя простить за неверные решения, а детей, учеников, взрослых. Поэтому нужно хорошенько обо всём подумать перед тем, как что-либо сделать. Ну и там всякие семейные драмы случаются…

– Насчёт драм. Вы вместе с Владом Соколовским работали в группе «БиС» («Бикбаев и Соколовский»), с которой и прославились. Потом вышли из неё. Это решение для вас обоих было верным?
– Знаете, в чём счастье? Никто из группы «БиС» не уходил. Она возникла, потому что мы с Владом очень хорошо общались и дружили до «Фабрики звёзд». И наше общее желание что-нибудь делать вместе в итоге привело к тому, что появилась группа. А когда каждому из нас стало интереснее заниматься сольными проектами – группа «БиС» перестала существовать. Если говорят «бывший участник», то предполагается, что группа продолжает жить. Это не наша с Владом Соколовским история. Когда мы были вместе, с нами работала отличная команда, и продюсер был прекрасный – Константин Меладзе, ему, конечно, отдельное спасибо за наше счастливое детство. Затем мы поняли, что у нас иные приоритеты, и группа перестала существовать.

alt

– А какие у вас сейчас отношения с Владом? Не хотите снова объединиться?
– Мы хорошо общаемся, я к Владу отношусь с большой любовью. Вот был у него на дне рождения, шёл с волнением, ведь для его окружения я был негативным героем, впрочем, как и он – для моего. Люди строили различные догадки – мол, мы не общаемся, но это не так! На своём дне рождения Влад стал петь «Катя, возьми телефон!», я тоже выскочил на сцену, и мы спели вместе, это было забавно, смешно. Конечно, сейчас ни он, ни я не собираемся заниматься поп-музыкой. Рита, жена Влада, ждёт ребёнка, у него семья на первом месте. Насколько понимаю, ему интереснее заниматься продюсированием самого себя, и с бизнесом у него всё сейчас ладится – так же как и у меня с работой в социальной сфере. То есть даже если бы я сейчас захотел петь, у меня в принципе не было бы на это времени.

– Я представляла вас совсем другим – общительным, а вас трудно разговорить, вы довольно закрыты. С детства были таким самодостаточным?
– С ранних лет мне интереснее общаться со взрослыми. В компании сверстников я быстро становился лидером, и потом из-за этого всегда возникали конфликты и стычки со старшими товарищами. Я всё время считался борцом за справедливость, ну, в детском понимании. Поэтому со взрослыми мне было хорошо и комфортно. И сейчас все мои коллеги, товарищи, с которыми интересно общаться, – старше меня.

С друзьями брата я не общался, у нас с ним разница семь лет, и когда он уже гулял с девочками, ему было совершенно неинтересно брать с собой младшего братика. Меня всегда очень баловал папа, так как он сам в детстве оказался лишён обычных радостей жизни. Поэтому когда у него появилась возможность что-то дарить, организовывать совместные поездки за границу всей семьёй, находить что-нибудь эксклюзивное, чего ни у кого в городе не было, – он сразу начал это делать. И все эти подарки папа тащил сквозь немыслимые кордоны и тысячи километров, чтобы порадовать меня. Да, он может создать настоящий праздник, подарить что-нибудь такое, чего ни у кого нет. Не хочу называть конкретные вещи, это слишком личное.

– О чём ваши самые ранние воспоминания?
– Годика в три я выпал из коляски и разбил губу – шрам до сих пор остался. У меня такая особенность – помню всё в мельчайших подробностях. И то, что происходило в раннем детстве, и запахи, и глаза бабушки. Как пахло у неё в квартире, когда она готовила мне блинчики, и свет помню, и ощущения… Бабушка ушла из жизни в девяносто пятом году, мне было семь лет. Сквозь призму детства старшие родственники и родители, с их любовью и заботой, воспринимаются как совершенно сказочные существа.

Дмитрий Бикбаев– Вы родом из Уссурийска, города в Приморском крае. Часто навещаете малую родину?
– Был там всего один раз после того, как уехал. Наверное, хотел бы приезжать чаще, но сложно вырываться. Тоски нет – здесь так много работы. Конечно, иногда возникает желание вернуться, походить по городу, поговорить с людьми. Но я переехал в Москву в юном возрасте, и друзей в детстве у меня там особо не было. Не так давно в ресторане встретился с девочкой, которая в Уссурийске ходила со мной в один детский сад. Оказалась очень интересным фотографом. И вот теперь она в Москве. Я долго не верил: представляете, вы с человеком ходили в один садик за тысячи километров от Москвы, а потом встретились в ресторане в столице! Естественно, я её в упор не помнил. Но она показала мне детскую фотографию, где мы действительно сидим с ней вместе! Вот такая встреча. А вообще мало с кем общаюсь, мало с кем дружу, так сказать, не прикипаю к людям.

– Сейчас вы перешли в театр «Модерн»?
– Нет, что вы, я же режиссёр. Вот здесь поставил спектакль, потом там буду ставить. Надеюсь, получится хорошо.

– А что за спектакль?
– О, сложно сказать, я его ещё не сделал. Но надеюсь, получится нечто красивое, очень нужное и в социальном плане. Всё-таки спектакли, идущие на сцене русского театра, должны ставить перед собой не только эстетические задачи, но и социальные. Там будет интересный конфликт поколений, а ещё главную роль сыграет Лидия Вележева – давно хотел с ней поработать. Надеюсь, получится хорошая, красивая история про людей, но при этом и про поколения. Пьеса новая, и здорово, что автор готов над ней работать вместе со мной. Пока пусть это будет тайна. Мы репетируем.

Расспрашивала
Дарья ПАРЧИНСКАЯ
Фото: из личного архива

Опубликовано в №14, апрель 2018 года