Чуть что – за палку
06.06.2018 20:20
Кому придёт в голову перечить мужу?

Чуть что – за палкуПрирода особо не старалась, создавая Магеррама: длинный кривой нос, оттопыренные уши, каждое в полблюдца, бородавка у левого уха и глубокий шрам у правого. Ко всей этой красоте при малом росточке с годами прибавился и абсолютно голый череп. Кроме того, у Магеррама не было правой руки от локтя – результат несчастного случая во время полевых работ. Но он и одной левой наловчился управляться так, что иные и обеими бы не смогли: и корову доил, и дрова пилил, и кур резал. И строил, и чинил – всё сам, хозяйственный и мастеровой был мужик.

Единственный из девяти детей Дурнисы, оставшийся в живых, – остальные умерли в младенчестве – Магеррам унаследовал от родителей всё нажитое ими за сорок лет. Добра там было немало. Это и определило выбор родителей Антиги, 17-летней сероглазой деревенской красавицы из многодетной и бедной семьи. Кто станет спрашивать согласия у девушки, если отец с матерью уже всё решили сами? Кто заглянет в её сердце, трепетавшее при виде молодого тракториста Кумуша, лишь на торжества надевавшего единственную рубашку, всё остальное время он ходил в гимнастёрке, выгоревшей и расползшейся от пота. Кумуш тоже давно положил глаз на Антигу, но понимал, что не может конкурировать с богатым женихом. Он так и не отважился прислать сватов к родителям девушки.

Прошли годы, высохли слёзы. В сёлах долго не горюют – некогда. У Антиги и Магеррама родилось четыре дочки, хозяйство большое, хлопот по дому великое множество. И всё бы ничего, если бы не буйный нрав муженька. Магеррам и внешне был дурён, и характером ядовит, чуть что – за палку. Гонял жену и дочек по двору по любому поводу. Он напоминал таракана из сказки, перед которым все трепетали, хотя каждый был в силах раздавить. Антига на голову выше мужа, с годами раздобревшая, одним пинком отшвырнула бы сморчка-Магеррама. Но кому придёт в голову перечить мужу!

Невозможно было понять, чем вечно недоволен однорукий Магеррам: дочки, слава богу, все красавицы, пригожие, скромные, работящие, жена – сокровище. Соседи привыкли и уже не обращали внимания на визг и вопли пятиголосного женского хора, которым Магеррам дирижировал чубуком для выбивания шерсти.

Так и прожила с ним в богатстве и побоях Антига более тридцати лет. И каждый раз не понимала, чем не угодила мужу, когда тот вдруг неожиданно, без всякого повода, устраивал ей трёпку.

Когда Магеррама свалил сердечный недуг и он перестал подниматься с постели, Антига ни на шаг от него не отходила, днём и ночью была рядом с мужем. Даже дочек и внуков не допускала к уходу за стариком. Но он и тогда умудрялся обижать её: всё не так делает баба.

– Вот встану, – ворчал он, – научишься за мужем ухаживать!

Однажды ранним утром, когда стало ясно, что он уже не поднимется, Магеррам вдруг тихо позвал жену, дремавшую на тюфяке у его кровати. Антига сразу вскочила.

– Что случилось, ай киши? – изумилась она, не привыкшая к мягким ноткам в голосе мужа.

Он смотрел на неё так жалобно, с такой тоской во взгляде, что у Антиги защемило сердце.

– Антиш, – вдруг ласково прошептал Магеррам, – ты забыла Кумуша?

Глупец! Он тридцать лет ревновал жену к прошлому, к несбывшемуся, и отравлял себе жизнь этой ревностью!

– Ты что, старик, какой ещё Кумуш! – возмутилась Антига. – Постыдись!

Антига давно его забыла. Магеррам помнил всегда.

Гюльшан ТОФИГ-гызы,
Баку
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №22, июнь 2018 года