СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Небо и земля Маму люблю, но бога – больше
Маму люблю, но бога – больше
12.06.2018 15:04
Девочки влюблялись в приходских мальчиков

Маму люблю, но бога – большеЗдравствуйте, дорогая редакция! Сейчас времена другие. Молодёжь, которая собирается связать дальнейшую жизнь с Церковью, больше не вызывает такого ужаса у родителей, как это было раньше. Но всё равно проблема остаётся. Как убедить родителей в том, что молодой человек или девушка, которые решают уйти в монастырь, стать священником или матушкой, не закапывают себя живьём? Хочу рассказать, как сложились судьбы девушек, посвятивших себя служению Богу, а также предостеречь родителей, мешающих ребёнку сделать свой выбор в жизни.

Сразу скажу: я хорошо понимаю родителей, которые боятся, что ребёнок уйдёт в монастырь. Моя семья была совершенно не религиозной. В подростковом возрасте я по собственной инициативе начала посещать храм и даже стала певчей в церковном хоре. Не знаю, как это объяснить, почему меня тянуло в церковь в таком юном возрасте. Просто у меня возникла мощнейшая потребность во всём этом.

Мама очень опасалась, что я уйду в монастырь, но вела себя мудро, не препятствовала моему стремлению жить полноценной духовной жизнью. Мне даже представить страшно, что могло произойти, если бы родители начали меня «вытаскивать» из Церкви. Ведь вера в таком юном возрасте мощная, но одновременно нежная вещь. Невероятно ранимая, так что сломать её очень легко. И очень сильная. Сломав её, можно сломать и психику ребёнка.

Если кто-то думает, будто дети в храме – какие-то особенные, то он ошибается. Мы, например, были самыми обычными. Многие пришли к Богу из таких же нерелигиозных семей, как и наша. Все ходили в самые простые школы. Кстати, посещение храма и даже роль певчей совершенно не мешали мне учиться. И любовь у нас в приходе случалась, самая настоящая. Правда, сразу оговорюсь: всё же мальчики при храмах немного по-другому воспитаны. Рассказать о чувствах влюблённых молодых людей сложно, надо через это пройти самому. Но всё происходило очень нежно и трепетно.

И вот что я поняла: именно сочетание веры и мирской жизни пошло на пользу как раз мирской жизни. Все наши девчонки, продолжая посещать храм, вышли замуж, родили детей и успешно реализовались в профессии. Одна девочка, например, сразу решила, что станет женой священнослужителя – матушкой. Но матушка – это не безответная овца, запертая в четырёх стенах. Хотя, конечно же, такие экземпляры и в миру встречаются. Матушки, как и обычные женщины, работают, общаются, ведут светскую жизнь. Никто из них не закопан в землю.

Та девушка окончила медицинскую академию и после окончания учёбы вышла замуж за любимого человека, который затем принял сан. Работает она сейчас врачом в поликлинике, воспитывает деток. Недавно мы встретились на обычном ресторанном мероприятии. Да, матушка не в мини-юбке и не накрашена, без всех этих новомодных штук. И что? Зато светящаяся, абсолютно счастливая женщина. Где беда-печаль?

Молодая девушка вполне может быть счастливой женщиной, продолжать учиться, работать, оставаясь глубоко верующей. У меня много таких знакомых. И ни в коем случае не надо запрещать детям общение с церковной средой. Для кого-то жизнь в храме может стать настоящим призванием. И если у человека есть такое призвание, не надо ему мешать. Тем более это ребёнок, и неизвестно ещё, как сложится его судьба. В такой ситуации надо быть рядом, а не тащить его на себя, словно репку.

Вспоминается мне судьба ещё одной девушки. Уверовала она, учась в институте. Окончила биофак, а потом пошла на курсы регентов. Затем батюшка благословил её уйти в монастырь. Но родители были резко против. Мать кричала: «Только через мой труп!» Та девчонка маму слушалась и любила, но Бога любила больше. В тот момент ей было жизненно необходимо идти за своей верой, и она уехала в монастырь.

Хотя это мы просто привыкли так говорить – «уйти в монастырь». Одно дело – жить при монастыре трудницей, послушницей, а другое дело – постриг. Так вот, получить благословение на постриг – дело крайне сложное. Но надо было видеть эту молодую инокиню. Как она светилась! Я не могла на неё смотреть, не любуясь. Это было такое глубокое внутреннее и неописуемое счастье, которого я в миру ни разу не видела. Может быть, только мать, качающая младенца, так же счастлива. Однако я отдаю себе отчёт, что не могу оценить настоящую глубину этого чувства.

Перед самим постригом пришла печальная весть: мама этой послушницы скоропостижно скончалась. Но девушка успела принять постриг. Когда она приехала домой на похороны, сразу же поняла, что сделала правильный выбор. Сложно представить, что случилось бы с её душой, если бы она осталась с родителями. Отец насильно пытался заставить её, уже православную монахиню, поклониться привезённым с Тибета идолам.

Боль от потери матери, от невежества и непонимания отца никуда от этой инокини не денутся, это на всю жизнь. Мне трудно описать, но я подозреваю, что мощь веры и внутренних переживаний, которые ужились в душе этой монахини, лично я бы не выдержала. Это, знаете ли, дар.

Из письма И.
Фото: PhotoXPress.ru

Опубликовано в №23, июнь 2018 года