Хорошая девушка, надо брать
13.06.2018 03:32
Хорошая девушка, надо брать«Вот интересно, куда деваются все эти рекламные красотки после съёмок?» – досадливо цыкнул Влад Вересов, оглядывая зал. В этот спортивный клуб он записался, искушённый рекламой, что уже месяц крутилась по всем каналам. Загорелые длинноволосые девицы такое вытворяли с тренажёрами, что уже за одно это стоило заплатить! С нетерпением ждал первого занятия. И на тебе, такой облом.

«Нет, понятно, что девчонок специально пригласили, заплатили, они всё нужное изобразили. А потом? Не могли же их сложить в контейнер и отнести на склад? Где-то же они тренируются. Такие фигурки от природы не даются, – размышлял он, вспоминая плоские животики девочек из рекламы, их стройные крепкие ножки и такие круглые попки, что м-м-м!.. – Но почему бы им не ходить именно сюда? Зал отличный, тренажёры новенькие. А оккупировали их какие-то тетёхи!»

В центре просторного помещения поднимали штанги устрашающего вида две широкоплечие бодибилдерши, три толстушки пыхтели на гребном тренажёре, в уголке плавно размахивала ручками-ножками группка пенсионерок под присмотром жилистой тренерши, да две девчушки-школьницы вполне профессионально крутились на брусьях.

Единственная красивая барышня пришла в сопровождении такого мордоворота, что Влад от греха подальше двинулся в другой конец зала, к беговым дорожкам. Едва ступил на единственную свободную, как слева послышался голос:
– На этом тренажёре только минимальная скорость.
– А мне больше пока и не надо. Первая тренировка, – ответил Вересов, мельком глянув на говорившую.

Большего внимания невнятная девица в чёрной бейсболке и мешковатой серой футболке и не заслуживала. Впрочем, она скоро спрыгнула с дорожки и пропала из виду. А Влад спокойно побегал, перешёл на скамью для пресса, повисел на гравитроне, поработал с плечевым поясом и спиной и решил, что на сегодня достаточно. Когда же он спустился в кафе выпить чаю, то его первоначальное разочарование было компенсировано самым неожиданным образом. Симпатичная светловолосая незнакомка возле барной стойки улыбнулась ему, как своему, и заботливо спросила:
– Ну, как первая тренировка?
– О, я вас не узнал! – вытаращился изумлённо парень.
– Другая одежда, распущенные волосы и немного косметики после душа делают чудеса, – рассмеялась девушка, предупредившая его о барахлившей беговой дорожке.
– Да, в зале вы совсем по-другому выглядели.
– Так я ведь тренироваться прихожу, а не лицом торговать.

Так довольно прозаично начался роман Владислава и Екатерины. Надо сказать, что Вересова это только радовало. Четыре года отношений с предыдущей пассией стали для него мощной прививкой против романтики в любом её виде. Алина мнила себя дизайнером, хотя единственной законченной и оплаченной работой была вывеска для небольшого магазина. Это творческое свершение дало ей законные основания круглосуточно просиживать в кофейнях с такими же креативными деятелями и ожидать следующих заказов на свою «нетленку». Естественно, любые бытовые вопросы вгоняли девушку в депрессию. Она не знала, с какой стороны подойти к плите, не умела пришить пуговку, а уж о таких низменных вещах, как оплата коммунальных счетов или вызов сантехника, и слышать не хотела.

Зато настойчиво требовала от возлюбленного романтических речей и действий. А Владик искренне не понимал: зачем устраивать ужин при свечах, если в тарелках всё то же дежурное блюдо – пельмени? Зачем усыпать лепестками постель, если бельё на ней не меняли три недели? В общем, когда Алина в компании друзей укатила в Индию любоваться цветущим лотосом, сообщив ему об этом эсэмэской, Влад отвёз вещички своей пассии её родителям и счёл себя свободным.

Катя выгодно отличалась от предшественницы уравновешенностью и готовностью брать на себя ответственность. Она не имела привычки звонить ему по двадцать раз на дню с вопросом:
– Ты меня любишь?

Ей и в голову не могло прийти завалиться домой в третьем часу ночи с бандой то ли подвыпивших, то ли обкурившихся друзей, она не требовала от Влада бросать всё и ехать на другой конец света спасать вакит – калифорнийских морских свиней, потому что «они же гибнут, гибнут в рыбацких сетях! Как ты можешь спокойно жить, зная это?»

Теперь в квартире Влада воцарились чистота и порядок, а вкусная еда не становилась событием.

«Хорошая девушка. Надо брать, – уговаривал сам себя Вересов. – Чего я тяну? Мне уже почти тридцать!» Он даже колечко подходящее присмотрел. Но что-то его останавливало. Может быть, настораживала присущая любимой прагматичность?

Екатерина окончила биологический факультет университета, устроилась на работу в НИИ, но очень быстро сообразила, что перспектив для неё тут нет. Все приличные должности заранее расписаны между отпрысками сотрудников. Девушка решительно отказалась от любимой биологии, устроилась на фармацевтическую фабрику и получила второе высшее образование по новой специальности. А поскольку предприятие тесно работало со швейцарцами, выучила за год немецкий язык. На фабрике её чуть ли не на руках носили.

– Я на месте дирекции сама бы себя на руках носила, – объяснила она, когда Влад поинтересовался, как ей удалось выбить свободный график.

У Кати было мало подруг. Её бывший парень эмигрировал, а она уезжать не захотела и оборвала все контакты, невзирая на отчаянные письма, что он присылал на электронную почту. К тому же девушка не являлась фанаткой шопинга, не висела круглосуточно в соцсетях, не фотографировалась в туалетах, не курила, а в спортзал ходила не столько ради фигуры, сколько ради здоровья.

Влад ругал себя последними словами. Его мать, познакомившаяся с Катей, грозилась сама сделать за него предложение. Он уже несколько раз назначал дату решительного разговора и в последний момент трусливо решал ещё немножко подумать и посмотреть. Вот и сегодня: сходили в кино на мелодраму, закончившуюся, как и положено, страстным поцелуем, пообедали в уютном малолюдном кафе, будто специально созданном для признаний, Катя, как всегда  спокойная и красивая, ласково ему улыбалась, а Вересов или нёс ерунду, или тупо молчал.

– Владик, по новостям передавали, что в парке выставка старых фотографий открывается. Давай сходим, если ты не устал, конечно.
– С чего бы мне уставать? От сидения в кино? – он глянул на часы. – Только давай в темпе. Через два часа футбол.
– Успеем! – обрадовалась Катя. – Я так люблю виды старого города. Эти узкие улочки, что ещё помнят цокот подков, эта брусчатка, которую мели не только дворники, но и благородные дамы своими подолами, эти трогательные домики с обворожительной лепниной, так не похожие на нынешние панельные коробки. Красота ведь?
– Конечно, красота, – удивлённо отозвался парень. Такие восторженные речи от любимой он слышал впервые.
– Подожди!

Неожиданно Катерина замедлила шаг и, поколебавшись мгновение, свернула влево, где в тени ларька сидел на раскладном табурете аккуратно одетый сухощавый старичок в старомодной шляпе. Перед ним на небольшом ящике были аккуратно разложены яркие пакетики.

– О, семена! – воскликнула Катя. – Давно собиралась. Сейчас наберу, и на рынок не придётся ехать. Здравствуйте! Что тут у вас хорошего есть?
– А что вам нужно?
– Ну, я бы и зелень взяла: укроп, петрушку, и салат листовой, и шпинат, и ещё какую-нибудь травку душистую. Обожаю покрошить в салатик что-нибудь экзотическое. И цветочки мне нужны. О, у вас и семена цуккини есть! А они правда такими полосатенькими вырастут?
– Гарантии с семенами давать трудно, но производитель хороший, – степенно ответил дедуля.
– Ой, горошек! Тоже хочу! – всплеснула руками Катя. – Всё хочу!

У Вересова отвисла челюсть. Он не узнавал свою уравновешенную, совершенно не склонную к восторженности девушку.

– А какая у вас почва? – спросил продавец.
– Почва? Ну, такая… сероватенькая.
– Скорее всего, суглинистая, – кивнул он. – На ней хорошо принимаются все огородные культуры, но некоторым нужна подкормка. На пакетиках есть инструкции и по посадке, и по удобрениям. Советую воспользоваться, но количество можно уменьшить примерно на треть. Лишняя химия ни к чему, если земля хорошая.
– На треть, – повторила Катерина. – Так, давайте, вот это, и это, и это, салат весь заберу, и базилик, и рукколу… Ой, у меня же налички почти нет! Влад, дай денег.
– Да у меня тоже только мелочь, – сказал Владислав, роясь в карманах.
– Пойди сними. Вон банкомат, – приказным тоном бросила девушка.

«Что это она меня, как пацана?!» – вскипел внутренне Вересов, но к банкомату пошёл. «Ладно, пожалела деда. Понимаю. Даже поддерживаю, – продолжал размышлять он, набирая код. – Взяла бы немного. Ей всё равно сажать их негде – живёт в квартире, и дачи у родителей нет. Но зачем закупать в оптовых масштабах?»

А когда вернулся, Катя уже набила разноцветными упаковками сумку и складывала остальное в пакет, любезно предоставленный старичком.

– Ой, мне же и для мамы семена нужны! – тарахтела она, не краснея. – Вы тут всегда стоите?
– По выходным с одиннадцати до четырёх.
– Вот и чудненько! Я к вам ещё приеду.
– Пожалуйста, – тихо сказал дедуля и, не пересчитывая, сунул купюры в карман.

Катерина отдала Владику туго набитый пакет и, восклицая: «Ну, повезло, так повезло!» – потащила его к остановке. Не идти же в парк со всем этим грузом.

– А теперь объясни: что за спектакль ты устроила? – потребовал Влад, когда они отошли на безопасное расстояние. – «Земля серенькая»… Что за бред? Ты же биолог!
– Спасибо, что подыграл, – серьёзно сказала девушка, глядя прямо ему в глаза. – Понимаешь, это не просто случайный нуждающийся старик. Это мой преподаватель Николай Васильевич Сыч. Доктор наук, профессор, автор монографий и вообще большой умница. Меня будто током тряхнуло, когда увидела его под киоском с ящиком. Не могла я пройти мимо. И признаться, что узнала, невозможно. Представляешь, каково ему было бы? Я так боялась, что ты не врубишься и меня выдашь. Но ты молодчина! – она прижалась к парню щекой. – Извини, мне нужно сделать несколько звонков.

Катя достала телефон, потыкала в экран и, дождавшись соединения, без предисловий заговорила:
– Лера, я только что встретила Сыча. Он возле метро семенами торгует… Обычными семенами, для посадки… Не знаю. У него явно какая-то беда. Бывает он там по выходным с одиннадцати до четырёх. Значит, в следующую субботу подъедешь и накупишь, сколько унесёшь… Не знаю, куда их девать. Подаришь кому-нибудь, выбросишь. Васильевичу надо помочь. Главное, не подавай виду, что ты его узнала… Лерка, не тупи! Сама сообрази, почему нельзя его узнавать!

Она отключилась и тут же набрала следующий номер.

– Мишка, наш профессор Сыч семенами возле метро торгует. Я набрала полные руки. В субботу у него Лера всё заберёт, а ты подъедешь в воскресенье в обед… Ну и что, что ты ему два раза пересдавал! Не будь жмотом, Михаил!.. Да как он тебя узнает? Ты представляешь, сколько у него студентов за пятьдесят лет было?.. Я понимаю, что это мелочь. Будем узнавать и подумаем, как помочь серьёзно, а пока хотя бы так. Договорились?

Катя закончила разговор и стала искать в контактах следующий номер, но Влад решительно забрал из её рук телефон.

– Катюш, поставь на паузу. Разговор есть.

Девушка недоумённо подняла к нему своё хорошенькое личико.

– Да?
– Катя, я тебя люблю. Очень сильно люблю. Выходи за меня, пожалуйста, замуж.

Произнёс и обомлел. Идиот! Год с духом собирался! Выбрал, что называется, время и место. Ведь девушки антуражу и всему такому придают невероятное значение. А у него в руках не то что колечка, даже паршивого букетика нет.

– Ты извини, Катюнь, что я без кольца и не во фраке. Но я вот именно в эту минуту понял, что… ну как бы… – он запнулся, подбирая слова. – Что ты – главный в моей жизни человек и я очень хочу, чтобы мы всегда были вместе.

Раздался требовательный звонок.

– Лера звонит, – смущённо сказала Катя, мельком глянув на экран. – Наверное, что-нибудь уточнить хочет.
– Отвечай! – радостно воскликнул Владислав. – А я пока такси вызову. В ювелирный поедем. Я такое колечко симпатичное присмотрел, только в размере не уверен.
– Что, вот прямо с семенами и поедем? – растерялась девушка.
– С семенами! – крикнул Влад и, подхватив свою невесту на руки, закружил.

А в это время Николай Васильевич медленно складывал свой нехитрый инвентарь и прикидывал, хватит ли вырученных денег на очень недешёвое лекарство для давно и тяжело болеющей жены. А в голове, опрокидывая и сминая все его расчёты, билась горькая мысль: «Что же я за преподаватель, если Екатерина Смагина, окончившая университет всего шесть лет назад, уже всё перезабыла? Даже вид почвы определить не в состоянии. А ведь умненькая девочка была, диплом с отличием. Причём не зубрилка, а думающая. Значит, плохо я учил, если она меня даже не узнала».

От этой мысли дрожали руки, туманилось в голове, и наворачивались слёзы. У Николая Васильевича Сыча была фотографическая память. Он помнил всех своих студентов. До единого.

Виталина ЗИНЬКОВСКАЯ,
г. Харьков, Украина
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №23, июнь 2018 года