Князь-предатель
26.06.2018 10:31
Пусть с сегодняшнего дня вас больше не тревожит этот вопрос

Князь-предательЗдравствуйте, уважаемая газета «Моя Семья»! Читаю вас давно, а пишу в первый раз. В газете особенно ценны комментарии священника Александра Дьяченко – мне очень нравится, как он пишет и какие советы даёт людям. Вот как раз к батюшке и хочу обратиться со своим вопросом, который давно беспокоит мою душу.

Жила наша семья в далёкие советские времена в Саратовской области, на границе с Казахстаном, – в степях, аулах, хатах-мазанках. Не было у нас ни церквей, ни священников, ни икон. Мои родители работали с утра до вечера. Сеяли, пахали, занимались животноводством. Мы, детвора, пока взрослые трудились на полях, целыми днями были предоставлены самим себе. Но помню, что родители часто говорили: «Не балуйтесь, а то Боженька накажет». Вот такое было наше «православное воспитание».

Потом пришла юность – мы стали пионерами и комсомольцами 60-х и 70-х годов. Работали, ездили по стране, отправлялись на стройки века. Но время не щадит никого – наши родители вскоре состарились и ушли в мир иной. Конечно, мы их проводили по-человечески, но не отпетых. В точности, как в старой песне поётся – схоронили «в той степи глухой».

Мне пошёл уже восьмой десяток. Но я хорошо помню, что впервые увидела православный храм лишь в тридцать лет. Когда исполнилось сорок, крестилась в православной церкви вместе с сыном. Наверное, так вышло с Божьей помощью – потом переехала в Московскую область, а сейчас проживаю около Сергиева Посада. Посещаю церковь, регулярно бываю на службах, прихожу на исповедь, читаю православные книги, а ответов на терзающую меня тему не нахожу.

И вот главный вопрос, который меня больше всего тревожит: можно ли ставить свечи за покойных родителей? Разрешается ли поминать их в храме, писать за них записки? Дело в том, что я даже не знаю, были ли крещены мои папа и мама. А если даже они были крещёные, то неизвестно, какого именно христианского исповедания придерживались в жизни. Дело в том, что мои родители – поволжские немцы.

Батюшка, я часто обращалась к православным священникам в разные храмы с этим важным для меня вопросом. Однако ответы получала самые разные, поэтому не знаю, что делать. Мы с семьёй до сих пор находимся в недоумении.

Дорогой отец Александр, я всё равно на свой страх и риск ставлю свечи за упокой своих родителей, пишу записки. Молюсь за них, стою на панихиде. Одни батюшки говорят, что я поступаю правильно, другие утверждают обратное. Помогите, пожалуйста, разобраться. Я вам буду очень благодарна. У меня, конечно же, накопилось к вам ещё немало вопросов. Если позволите обратиться к вам ещё.

Из письма Валентины С.,
Московская область.


Комментарий священника

Здравствуйте, Валентина! Вполне разделяю ваше беспокойство. Молитва об усопших – это очень важная часть нашего духовного делания. Конечно, чаще всего мы молимся о живых, о тех, кто живёт бок о бок с нами, – детях, жёнах, мужьях, родителях. Это заметно по соотношению подаваемых свечей и записок в алтарь. Об усопших вспоминают реже.

Оно и понятно. Жизнь многогранна, мы все постоянно от кого-то зависим. Вот и молится семья о заболевшем кормильце или о маме. Как детям без мамы? Как маме без детей? Помню, как однажды на Рождество мне в алтарь передали сложенную в несколько раз записку от маленького мальчика: «Господи! Сделай так, чтобы мама и папа не расходились». Мы молимся о добром начальнике, как бы его не подсидели, иначе нам придётся несладко.

В молитвах о живых неизменно присутствует вольная или невольная мысль и «о себе самех», потому что мы зависимы друг от друга. Хорошо тому, о ком ты молишься. Значит, хорошо и тебе.

С покойниками всё иначе. На земле их нет. Как ни молись, никто из них не придёт, в трудную минуту не поддержит. Не подкинет деньжат и с внуками не посидит. Остались какие-то вещи, фотографии, просто воспоминания. И молитва.

Молитва об усопших – самая бескорыстная. Она и есть наше мерило любви к тем, кому мы обязаны жизнью и ещё очень и очень многим. Молитва учит нас быть благодарными, ценить человечное отношение к себе со стороны тех, кого здесь больше нет.

Скоро два года, как я поминаю усопшего папу. Но, наверное, впервые по-настоящему осознал, кем для меня был отец, в этом году, когда 9 Мая прошёл с его портретом в строю Бессмертного полка. Это шествие напомнило мне молитву. Вернулся домой и повесил портрет на стену. Каждое утро открываю глаза, вижу папу и сразу молюсь об его упокоении. Потом отыскал фото деда Фёдора, ещё времён Первой мировой, и повесил рядом с портретом моего отца – то есть его сына. Помните, как в прежние времена в деревенских хатах все стены были в фотографиях родных и близких? Словно галереи предков в домах аристократов.

Молитва – это ещё и родовая память. Предки заставляют нас жить по совести. В Церкви мы хоть и на духовном уровне, но совершенно реально продолжаем общение с усопшими родственниками и друзьями. «Любовь никогда не перестаёт». Это фраза из Священного Писания. Очень правильная фраза.

На Афоне в одном из монастырей много веков хранится череп одного из сербских князей. Он предал веру, добровольно приняв религию завоевателей. Стал османским генералом и повёл войско врага против своих братьев-сербов. В бою этот князь погиб. Предводитель сербов приказал отделить голову предателя от тела и хранить её в назидание будущим поколениям.

Монахи рассказывали, что этот старый позеленевший череп они регулярно доставали из коробки и чистили от плесени. А совсем недавно заметили, что череп изменил цвет. Он значительно посветлел, прекратив плесневеть и пахнуть гнилью. Потом афонские отцы узнали, что потомки князя-предателя, проживающие в Албании, вернулись в православную веру – спустя 600 лет. А кости отреагировали.

В XIX веке московским архиереем долгие годы был удивительный человек, святитель Филарет (Дроздов). Кстати, ведущий телепередачи «В мире животных» Николай Дроздов – его двоюродный праправнук. И внешне они очень похожи.

С целью врачевания старообрядческого раскола этот мудрый пастырь благословил староверам, возвращавшимся в Церковь, поминать на службах шесть поколений усопших родственников, несмотря на тот факт, что они умерли в расколе. Святитель Филарет понимал, что любой человек существует только в окружении своих кровных – живых и усопших. И если к истине возвращается кто-нибудь из ныне живущих, то в его лице возвращается и весь род. История с черепом князя-предателя в этом отношении очень показательна.

Валентина, я посчитал, что ваши родители, самое позднее, родились в 20-х годах. Тогда крестили всех новорождённых, в том числе и у немцев-лютеран Поволжья. В этом можете не сомневаться. Вы не знаете, в какой церкви крестились ваши предки, зато сами являетесь прихожанкой православного храма. Выскажу своё мнение, опираясь на авторитет святителя Филарета Московского: вы имеете право молиться о предках. И не только дома, но и в храме. В любом случае вы можете подавать записки с их именами для поминовения на панихиду, в память о них зажигать свечи и приносить продукты на помин.

Дорогая Валентина, пускай с сегодняшнего дня вас больше не тревожит этот вопрос. Живите полноценной церковной жизнью, поминайте ваших близких. Если вы стали христианкой, да ещё и сына к этому подвигли, то покойные родители сумели вас так воспитать. Не словами, а примером собственной жизни указали путь, которым вам следует идти. Царство им за это Небесное и вечный покой!

Протоиерей
Александр ДЬЯЧЕНКО
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru


Опубликовано в №25, июнь 2018 года