СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Небо и земля Что такое настоящее православное единство
Что такое настоящее православное единство
07.08.2018 19:49
Рассказы сельского батюшки

Что такоеЭтой весной мне удалось побывать в Италии и совершить несколько паломнических поездок к древним христианским святыням. Находясь там, я почему-то сразу вспомнил, как моя матушка любит бывать в Троице-Сергиевой лавре у мощей преподобного Сергия. Подойдёт к раке, приложится, забьётся рядышком в какой-нибудь уголок и может стоять так часами. Пока она стоит, я везде похожу, все дела сделаю и возвращаюсь обратно в Троицкий собор. Забираю матушку, и мы спускаемся в Серапионову палату (место древней кельи Сергия Радонежского. – Ред.). Там прикладываемся к многочисленным святыням и выходим на улицу. Помню, как, первый раз попав в Серапионову палату, потом вышли на улицу и с трудом возвращались в окружающую реальность.

Нечто подобное нас ждало и в Италии.

Моя дочь, как и её мама, так же тонко чувствует присутствие благодати и любит бывать у святых мощей. Они с матушкой для меня своего рода индикаторы подлинности святыни – ведь известно, что в западных церквях далеко не все мощи являются настоящими. Так что, если кто-нибудь соберётся в Рим к святым Киприану и Иустине, в Милан к равноапостольной Фёкле, мученице Наталье, святителю Амвросию Медиоланскому, в Венецию к евангелисту Марку – поезжайте смело, не сомневаясь. Проверено! А вот в Латеранской базилике мимо «глав апостолов Петра и Павла», увы, мои «индикаторы» прошли равнодушно.

Старая Аппиева дорога в Риме… Камни, которыми мостили дорогу, просто огромны. Когда-то именно по этому пути в Вечный город шёл апостол Павел. Сердце замирает, когда понимаешь, что эти камни несут на себе память его шагов. А ещё именно здесь по обеим сторонам дороги были распяты разгромленные воины Спартака.

Идёшь по старой дороге, и не верится, что начинается она из самого центра Рима. Транспорт на этом участке почти не ходит, только велосипеды и лошади. А в самом начале Аппиевой дороги находится старинная церквушка в честь Пресвятой Богородицы. Построена она была ещё в IX веке на месте легендарной встречи Господа с апостолом Петром. Легенда гласит, что гонения императора Нерона на христиан совпали со временем пребывания в Риме апостолов Петра и Павла. И Пётр, вняв многочисленным просьбам римской общины, ушёл из Вечного города, спасаясь от расправы. Тогда в глазах простых христиан Пётр казался подлинным сокровищем Церкви, ближайшим учеником Господа – такой человек не должен был умирать вместе со всеми.

Пётр направил свои стопы в сторону морского порта, вышел на Аппиеву дорогу и вдруг увидел Иисуса, шедшего навстречу. Пётр, потрясённый видением, только и нашёл что воскликнуть: «Господи, куда идёшь?» А Христос без укора, с любовью к Петру, ответил приблизительно так: «Я иду в город, где будут страдать Мои верные ученики. Ты уходишь, Пётр, значит, Я пойду вместо тебя и снова взойду на крест». Пристыжённый и одновременно укреплённый Господом апостол немедленно вернулся в Рим и принял мучительную кончину вместе с собратьями.

Маленькая церковь, расположившаяся на ужасно оживлённом и неудобном для туристов месте, посвящена именно этому событию, рассказанному много веков спустя замечательным польским писателем Генриком Сенкевичем в романе «Камо грядеши». Внутри храма, буквально в паре метров от входа, находятся «следы ног Спасителя», а через весь храм поперёк пролегает кусочек старой мощёной дороги. На одной стене ступающим по ней изображён Христос, на другой – Пётр. Здесь же польская община Рима в 1977 году установила небольшой бюст в память Сенкевича.

Даже не верится, но когда-то в юности я осилил этот роман в подлиннике. Правда, предварительно уже прочитал текст на русском. Великое произведение, написанное христианином. Интересно, сегодня кто-нибудь ещё читает Сенкевича?

Дорога от этой церкви узкая и очень оживлённая. Машины снуют в обе стороны, тротуаров нет, поэтому приходится быть весьма осторожным. Идти, прижимаясь к домам, и смотреть в оба глаза. Рим – не Москва. Итальянцы пешеходные переходы не уважают, и пропускать тебя по ним никто не собирается. Извиняются только в том случае, когда тормозят с визгом, останавливаясь буквально в полуметре от твоих коленок.

Вообще, несмотря на свою непередаваемую красоту, Рим поразительно грязный город. Из всех итальянских городов, в которых мне довелось побывать, Рим самый неопрятный. Мы с дочкой снимали апартаменты всего в десяти минутах неспешного хода от Колизея и передвигались исключительно пешком по центральным улицам. В некоторых местах стояла такая откровенная вонь, что порой приходилось бежать бегом, зажав рукою нос и рот. За неделю, которую мы провели в Вечном городе, я ни разу не видел человека с метлой.

У себя во внутренних двориках итальянцы наводят абсолютную красоту и закрываются от внешнего мира за одной большой коллективной дверью, а внешний мир их не волнует. Местные жители во всём винят мигрантов и туристов. Но если раньше я встречал в Риме беспризорных мигрантов, то на этот раз мы не видели ни одного валявшегося на земле африканца. Все бомжи – природные итальянские алкоголики, причём их очень много. Они предпочитают валяться прямо у входа в знаменитые бутики. Полиция никого не трогает, охранники – тоже. Демократия.

Отправляясь по старой Аппиевой дороге, вскоре попадаешь прямиком в катакомбы, где в первые века нашей эры римляне хоронили своих граждан. Всего известно 65 мест таких захоронений по всему городу. Но вот что удивительно: несмотря на распространённый образ первых христиан, скрывавшихся в катакомбах, оказывается, они там никогда не молились. По одной простой причине: запахи в катакомбах стояли чудовищные, потому что в первые века нашей эры именно там хоронили покойников Рима. Для этого даже работала специальная муниципальная служба, которая занималась похоронами. Бедняков погребали бесплатно. В древности существовали подробнейшие схемы всех захоронений, так что незарегистрированные могилы немедленно выявлялись. Подумать только: две тысячи лет назад, и такая дотошная бухгалтерия!

Первыми на пути паломника попадаются катакомбы святого Каллиста – одно из древнейших христианских захоронений. Любопытно, что в Средние века об этой святыне местные жители благополучно забыли – на целое тысячелетие. Место упокоения первых мучеников Церкви заново открыли лишь в середине XIX века.

Катакомбы Каллиста – уникальное место. Сначала замечаешь в сплошной каменной стене еле заметные воротца, заходишь внутрь и словно попадаешь в какое-то совершенно другое измерение. Красота необыкновенная! Правда, и народу здесь всегда полным-полно. Просто так одного тебя в пещеры не пустят, только вместе с гидом.

Экскурсии по катакомбам проводят на четырёх языках, но русского здесь никто не знает. Мы решили не бродить с огромной толпой туристов и отправились сразу в катакомбы святой Домитиллы. Это совсем рядом, зато желающих попасть туда немного. В катакомбах Домитиллы сохранилась единственная катакомбная церковь конца IV века.

В нашей группе оказалось восемь человек, записавшихся на экскурсию с англоговорящим гидом. Гид говорила медленно, стараясь проговаривать каждое слово, чтобы даже для таких, как я, рассказ был понятен. Фотографировать не разрешалось, но я не смог пройти мимо мраморной погребальной таблички так, чтобы не сделать тайком памятный снимок. Если в городе температура воздуха составляла не менее 25 градусов, то в пещерах очень холодно. Поэтому я порадовался, что предусмотрительно захватил с собой тёплую олимпийку, которую и накинул на плечи своей спутнице.

Нам показали древние захоронения, как языческие, так и христианские. Язычники сжигали своих усопших, христиане же начали хоронить тела целиком.
В катакомбах с нами произошло одно знаменательное событие.

На экскурсии по галереям катакомб Домитиллы мы с дочкой одновременно и в разных местах вдруг стали улавливать тонкий и очень приятный цветочный запах. Потом специально обошли всех, кто был тогда вместе с нами, пытаясь определить источник аромата, но ни от кого так не пахло. Более того, выяснилось, что никто, кроме нас, ничего не почувствовал. Думаю, запах исходил от каких-то древних христианских захоронений, где уже и косточек никаких не сохранилось.

Кстати, наши прихожане, в том числе и мы с матушкой, периодически различают в нашем храме непонятно откуда появляющиеся запахи. Чаще всего пахнет отвратительным тленом, но иногда – очень приятным ладаном. Никогда не забуду, как чудесно, наподобие гвоздики, благоухала у нас на престоле в металлической коробочке крошечная частичка мощей мученика Авраамия Болгарского. Самое поразительное, что запах проходил сквозь металл. Причём я давно замечаю, что улавливать запахи подобного рода способны только люди верующие и причащающиеся. Люди с улицы остаются к этим ароматам равнодушными.

Я хотел поделиться с женщиной-гидом своими выводами в отношении непонятных запахов, но дочка отказалась переводить ей мой монолог. «Папа, эта тема, кроме тебя, никому не интересна. Лучше пойдём наверх и выпьем по чашечке кофе». Наверное, она была права.

В последний четверг апреля мы с дочкой побывали у мощей святителя Николая Мирликийского. Остановившись в Риме, специально зарезервировали для такой поездки день и местными авиалиниями вылетели самолётом в Бари. Лететь туда меньше часа. Билеты достались очень дешёвые. Даже парадокс: добраться от Рима до аэропорта оказалось дороже, чем из того же Рима слетать в Бари.

Именно здесь я впервые почувствовал, что такое настоящее православное единство.

Помню, как в своё время посетил черногорский город Котор. И там в храме евангелиста Луки, приложившись к маленькому ковчежцу с несколькими крошечными косточками древних мучеников, все, кто находился в церкви, шесть или семь человек, испытали подлинное состояние «духовного опьянения». Прошу прощения за этот термин, он неправильный, но ничего другого, более подходящего, подобрать не могу. Ощущение непередаваемое! У меня даже фотография когда-то была с выражением наших физиономий после выхода из храма Луки, но, к сожалению, она потерялась. Похожее, но ещё более сильное чувство испытываешь и в Бари.

Уже много лет я служу в большом сельском приходе. Все эти годы вижу одни и те же лица. А когда по благословению выбираюсь участвовать в архиерейских службах, то даже в кафедральных соборах на праздники собираются жители того же епархиального центра. А в то утро в Бари вместе с нами к святителю Николаю прибыло несколько групп, не считая неорганизованных православных паломников из России, Украины, Белоруссии, Польши, Сербии, Грузии, Германии. Это только те, кого я смог отличить. Одних священников человек двадцать из разных стран. Молились все на мощах Николая Угодника. На всех одна Чаша. Никаких косых взглядов, неприязни или противоречий. Состояние ликования и одновременно удивительного покоя. Непередаваемо. Дочку, как и матушку, уводил из храма буквально за ручку.

Вскоре после возвращения в Россию снова служил у себя в деревне. Причащался, причащал. И хотя служу один, в день памяти святителя Николая, как недавно у его мощей, снова прочувствовал наше всеобщее единство во Христе. Нас много, и между нами любовь. Теперь это знание останется со мной навсегда.

Протоиерей
Александр ДЬЯЧЕНКО
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №31, август 2018 года