Жалко мальчонку
10.08.2018 14:22
Он распугивает нормальных мужиков

Жалко мальчонку– Ты веришь, что курортный роман может закончиться чем-нибудь стоящим? – спросила приятельница Нина, с которой мы встретились в большом магазине в отделе купальников.
– Наверное, бывают исключения, но в целом – нет, – ответила я. – На то он и курортный.
– И я так думала, пока не съездила с Алиной на море. Теперь отправляюсь сама, вот решила прихватить пару купальников. Вдруг встречу принца. Надо соответствовать, – Нина улыбнулась, помахивая перед моим лицом вешалками с яркими лоскутами. – У Алины, конечно, феерический роман вышел, но чем я хуже?

Нина была не хуже, но Алине повезло с генетикой: в тридцать шесть лет она выглядела на двадцать шесть, высокая, стройная, с оливковой кожей. Поклонников всегда хватало, но замуж она вышла ещё в студенческие годы – по любви, похожей на помешательство. Молодой супруг тоже ещё учился. Вскоре родилась дочка, и когда на молодую пару свалились подгузники, бессонные ночи и вечное безденежье, начались ссоры. Супруг уехал в Москву на заработки и больше не вернулся – в двадцать три года тянуть на себе жену и ребёнка он оказался не в состоянии.

Алина перебралась к родителям. Дальше всё как у всех матерей-одиночек: две работы, ясли, детские болезни, сон урывками. В отпуск – только с дочкой на наше побережье, выходные – для ребёнка. Алине казалось, она уже прожила вдвое больше, чем ровесницы. Толстеть и впадать в уныние было некогда, поэтому она по-прежнему пользовалась спросом у мужчин. Но когда её приглашали в театр, кино или ресторан, неизменно отвечала: «У меня маленький ребёнок, приходите года через три, тогда буду посвободнее». Три года никто не соглашался ждать, все находили для себя более быстрые варианты.

Когда в июне 2013-го дочка Аня попросилась на три смены в детский лагерь, Алина без сомнения купила путёвки. К тому времени она уже работала на крупном предприятии бухгалтером и с деньгами в их маленькой семье всё обстояло неплохо.

На вокзале Алина передала дочку вожатым, проводила поезд, а когда тот скрылся, ещё долго сидела на перроне и думала, чем же себя занять одинокими вечерами. Позвонила Нине.

– У меня появились свободные выходные, давай что-нибудь придумаем.

И придумали – на три дня, с захватом пятницы, сгонять на море. От Ростова до Геленджика пять часов езды, Алина за рулём, в машине Нина и Соня. Прекрасная компания давних подруг, больше никого и не нужно.

– Только если ехать, то отрываться, как в молодости, – предупредила взбалмошная Соня. – Я сто лет не пила горячее вино на пляже, надо освежить воспоминания!
– Надо! – хором ответили подруги.

Дорога была весёлой и лёгкой, даже пробки оказались не такими страшными, как ожидалось. Приехали к вечеру, сняли флигель со всеми удобствами, бросили вещи – и на пляж.

Вино не было горячим, но согревало души и толкало на приключения.

– А давайте во-о-он туда доплывём? – Соня показала на далёкие камни.

Аля подхватила:
– А давайте!
– Вы плывите, а я полежу, посторожу вещи, – отказалась Нина.

Соня и Алина плюхнулись в воду и поплыли. Впервые за долгие годы Аля никуда не спешила, а на душе было так празднично, что, добравшись до камней, она расхохоталась. Смех у неё редкий, колокольчиковый.

– Боже, я счастлива! – крикнула Аля в небо.
– И я – что встретил тебя, – вдруг услышала она за спиной.

Аля и Соня обернулись – с другой стороны к утёсу подобрался парнишка лет двадцати. Аля подумала, что он сгодился бы в ухажёры для её дочери.

– Мы знакомы? – нахмурилась она. – Не помню, чтобы разрешала переходить на «ты».

Молодой человек покраснел.

– Извините. Солнце голову напекло.
– Плыл бы ты дальше, мальчик, – вмешалась Соня. – Видишь – тёти отдыхают!

Но мальчик будто не слышал её, сел рядом и смотрел на Алину так, словно она спустилась с небес.

Молодой человек пытался говорить о природе и погоде, но девушки отвечали через раз, а потом поднялись и поплыли. Степан – так звали молодого человека – устремился за ними.

– Пристал как банный лист, – делано жаловалась Алина; ей было приятно внимание нежданного ухажёра.
– Надо его сливать, а то нормальных мужиков спугнёт, – злилась Соня. – Подумают, что с ребёнком на море приехали.
– Ну не такой уж он и ребёнок, пусть ходит, от нас не убудет.

Девушки вышли на берег и уселись выпить ещё по стаканчику изабеллы. Вскоре вновь объявился Степан – с арбузом и двумя бутылками холодного шампанского.

– Не выгоните, надеюсь? Закаты лучше встречать с шампанским.
– Это тебя мама научила? – съязвила Соня.
– И мама тоже. Но вообще-то мне уже двадцать три, могу документы показать.
– Я старше тебя на тринадцать лет, – ответила Аля. – Ровно столько же – моей дочери. Эта арифметика заставляет задуматься: зачем нам всё это нужно?
– А мне ничего не нужно, я просто хочу сидеть и смотреть на тебя, – обронил Степан и тут же исправился: – На вас, Алина.

Они проводили закат, потом гуляли по набережной, ели шашлык в ресторане.

– Можно я всё-таки буду обращаться на «ты»? – попросил Степан во время медленного танца.
– Ну, обращайся, – смеялась Аля, расслабленная от вина и приключений. – Только дальше дело не пойдёт. Ты понял?
– Понял, – согласился парень. – Я очень понятливый.

Но дело всё же пошло дальше. Соня и Нина отправились спать, а Алина гуляла со Степаном по берегу, он рассказывал ей, что работает программистом и неплохо зарабатывает, что полюбил её с первого взгляда и его ничто не пугает.

– Это курортный роман, детка. Курортный – значит короткий, – объясняла Алина, чувствуя себя в этот момент матроной. – Ты уедешь в свой Краснодар, я – в Ростов, и пройдёт любовь, завянут помидоры.
– Не завянут, – упрямился Степан и целовал её оливковые плечи.

Он забросил компанию, с которой приехал, и всю субботу не отходил от подруг.

– Слушайте, это уже неприлично! – возмущалась Софья. – Если у вас сложился мезальянс, то гуляйте отдельно, потому что нам скоро уезжать, а ты, Стёпа, всю мужскую клиентуру отпугиваешь.
– Ладно, уговорили. Пойдём на яхте в море, – предложила Алина, – пусть девочки от нас отдохнут.

Они покатались на яхте, потом ели раков и опять танцевали. Около полуночи Стёпа проводил Алину домой и сказал, что будет ждать завтра на пляже.

Часа в четыре утра в окошко флигеля постучали. Аля не проснулась. Подскочила Соня, открыла дверь, на пороге стоял пьяный Степан.

– Простите, мне нужна Аля, – сказал он заплетающимся языком. – Нам надо срочно уезжать, а я… Не знаю её телефона.
– Да пошёл ты! – хлопнула дверью Соня и уже в окно добавила: – Если будешь стучать дальше, вызову полицию.

Стёпа исчез.

Утром появился хозяин флигеля. Ругался и требовал возместить ущерб: ночью кто-то завалил забор. Он слышал, как стучали в окно его квартиранткам.

– Вот что значит связываться с подростками! – косилась на подругу Соня.

Аля вытащила из кошелька несколько бумажек, протянула хозяину, тот с ворчанием удалился.

– Не давай ему телефон, он у тебя ещё немало крови выпьет! – подала голос Нина.
– Да он уехал, наверное, раз прощаться приходил, – ответила Алина. – Ну и к лучшему.

Однако Степан не уехал. Когда девушки вышли на пляж, парень лежал на камнях и ждал. За ночное вторжение извинился. Рассказал, что его друзья поссорились с местными, завязалась драка, переместившаяся в апартаменты, которые снимали краснодарцы. Молодых буянов выселили – они поймали машину и отправились домой, а Степан остался, потому что не мог уехать, не узнав номер телефона Алины.

– Раз ты здесь, я побуду с вами. А потом уеду. Может, вы меня по дороге высадите?

Они гуляли ещё полдня, а после отправились домой. Высадили Степана у Краснодара, и на прощание Алина продиктовала ему выдуманный номер телефона.

– Ну, всё, девочки, закрыта последняя страница курортного романа, – грустно улыбнулась она. – Жалко мальчонку, он же с открытой душой ко мне, а я, выходит, – тётка-стерва.
– Ничего не жалко, забор завалил, отдых испортил, – ворчала Соня.
– А я бы хотела, чтобы мне кто-нибудь так отдых испортил, – мечтательно произнесла Нина.

В понедельник подруги были на работе. После коротких морских каникул Алина чувствовала себя моложе и увереннее, улыбалась коллегам. Сходила в кафе пообедать, вечером созвонилась с дочкой. Вроде бы на всех фронтах спокойно, но внутри что-то было не так. Она вспоминала полные обожания глаза Стёпы и жалела, что не дала ему настоящий номер.

Так прошло несколько дней. А в пятницу, выйдя с работы, Аля увидела перед дверями Степана с охапкой роз.

– Боже мой! Откуда ты взялся? – спросила она, зардевшись.
– Я знал, что можешь обмануть с телефоном, поэтому запомнил номер машины. Пробил по базе, нашёл данные, дальше просто. Хотел приехать раньше, но решил переждать, чтобы у нас с тобой были выходные…

В тот уикенд выяснилось, что и в родном городе может быть так же хорошо, как на курорте. Они гуляли ночами, смотрели в уличном кинотеатре старые фильмы, валялись на лавочках и говорили о романтической ерунде. Алине казалось, что ей опять двадцать лет, а Степану не меньше тридцати: он был строгий, заботливый и собранный. А перед отъездом неожиданно предложил Але руку и сердце.

– Меня все знакомые засмеют, – сказала Алина. – Ты моей дочери в женихи годишься.
– А мне все будут завидовать.
– Но вдруг тебя моя дочка не примет? – тревожилась Алина. – И потом, я не хочу переезжать в Краснодар, я тут всё строила долгие годы.
– Я могу работать из любой точки земного шара, так что для меня переезд не проблема. Пока сниму квартиру. Согласен ждать и год, и больше. За это время с дочкой твоей подружусь, – предложил Степан. – Так тебя устроит?
– Так – да.

– Поженились в прошлом году. Сейчас она ждёт второго ребёнка. Старшая девочка уехала учиться в Москву, – рассказывала мне Нина. – В первые годы мы всё ждали, когда же этот Стёпа покажет себя во всей красе, как в ту ночь, когда вломился к нам пьяный. Но, видимо, в жизни всё-таки бывают исключения.

Вот я и решила: поеду на море одна. Две недели буду лежать на пляже, плавать и ждать своё счастье. Хотелось бы, чтобы ему было больше двадцати трёх, но там уж как жизнь повернётся.
Нина улыбнулась и ушла с купальниками в примерочную.

Светлана ЛОМАКИНА,
г. Ростов-на-Дону
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №31, август 2018 года