СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Богема Татьяна Арнтгольц: Люблю щекотать себе нервы
Татьяна Арнтгольц: Люблю щекотать себе нервы
13.08.2018 15:15
Татьяна АрнтгольцТатьяна Арнтгольц – пожалуй, самая яркая из молодых актрис нового поколения. Она и её сестра-близнец Ольга родились в Калининграде в творческой семье. Родители, актёры Калининградского драматического театра Альберт Арнтгольц и Валентина Галич, передали дочерям любовь к творчеству. Даже имена Татьяна и Ольга девочки получили в честь героинь романа «Евгений Онегин», да и внешность у девушек такова, что кажется, будто они пришли к нам из XIX века. Сегодня старшая из сестёр, Татьяна, – одна из самых востребованных актрис. Её творческая биография насыщена ролями, она сыграла множество женских образов, и не только мелодраматических.

– «Итак, она звалась Татьяной»… А нельзя ли узнать историю вашей необычной фамилии?
– Фамилия Арнтгольц мне и сестре досталась от папы, а ему – от деда Альфонса Августовича, который по происхождению был немцем.

– Вы ощущаете в себе немецкие корни?
– Особой тяги ко всему немецкому у меня лично нет. Правда, при этом я ощущаю тягу к порядку.

– В чём это выражается?
– Не люблю опаздывать и терпеть не могу, когда кто-нибудь опаздывает. Я организованный человек и всегда всё планирую. Если меня приглашают работать в спектакле или сериале, то очень важно, чтобы были установлены точные сроки. А вот когда сроки называются условные, «плавающие», меня это ужасно раздражает.

– Расскажите, что вас привело к актёрской профессии, учитывая, что вы не проявляли особого желания играть на сцене.
– Это случилось в школьные годы. До девятого класса мы с сестрой Ольгой учились в обычной школе, а затем поступили в актёрский класс калининградского лицея, чтобы получить больше гуманитарных знаний. И со временем поняли, что нам всё это нравится, это наша стихия. С детства мы с ней жили в сказочном мире, в художественной среде, и почти не сталкивались с холодной реальностью, как это бывает в других семьях. Впрочем, папа был против того, чтобы мы выбрали актёрскую профессию. Он как никто другой знал, каким жестоким бывает это ремесло. Однако мы с сестрой много времени проводили в театре и как-то раз решили попробовать… А сегодня я совершенно не представляю себя в другой профессии! Чувствую себя на своём месте и благодарна Богу и родителям, которые никогда не шли против моих интересов. Я ещё с юности усвоила, что театр – магия. Из зрительного зала происходящее на сцене кажется волшебством, но при условии, что ты попал на «правильный» спектакль. Ведь бывает и так, что, придя однажды в театр, уже никогда не захочешь туда вернуться. Мне повезло. Я в детстве увидела спектакль «Ромео и Джульетта», который поставили в нашем местном театральном классе, где я позже училась. Это было удивительно! Хорошо запомнила момент, когда ребята вышли на поклон, а мы с сестрой сидели в зале. Я им очень завидовала. Тогда артисты казались какими-то недосягаемыми – такие люди не ходят по улицам… В тот момент и родилась мечта заниматься этой профессией.

– Расспрашивая вас, невольно приходится говорить «вы», подразумевая и вашу сестру. Расскажите, как вы ощущаете связь друг с другом. Говорят, близнецы чувствуют всё особенно остро.
– Да. У нас с сестрой особая связь на эмоциональном уровне. Если ей плохо, то я тоже не могу радоваться. Так было с самого детства и продолжается до сих пор. Когда у тебя есть сестра-близнец, к тебе всегда приковано много внимания. В какой-то степени это даже помогло нам при поступлении в Высшее театральное училище имени Щепкина. Потом мы с сестрой учились в разных группах, и во время экзаменационной сессии я за неё очень переживала, а Оля волновалась за меня. И так происходит всегда – будь то премьера в театре, или выход фильма, или некие жизненные обстоятельства. И по-другому быть не может. Нам передаётся волнение друг друга. Если я на сцене, а сестра сидит в зале, то она переживает всё так, будто сама в этот момент играет. Мы постоянно на связи по телефону. Видимся при любой возможности. Мы – одно целое.

– Вы похожи характерами? Легко ли вас различают режиссёры? Не предлагают ли на пробах одну и ту же роль?
– Мы с Ольгой совсем не одинаковые, и режиссёры это видят и чувствуют. Следовательно, мы давно не ходим на одни и те же пробы.

– Но, Татьяна, вы чаще появляетесь на экране.
– Возможно, мне больше везёт с материалом. Оля тоже замечательная актриса, и у неё в творческом багаже есть много отличных ролей. Мы с ней часто разговариваем о профессии. Более того, Оля – мой самый первый зритель: на премьерном спектакле она всегда в зале. И её мнение для меня самое важное. Недавно она стала мамой во второй раз, поэтому для неё сейчас семья на первом месте.

alt

– Кстати, о детях. У вас тоже есть дочка – Маша. Расскажите, пожалуйста, как это повлияло на вашу жизнь.
– Это всё изменило, потому что Маша теперь – центр всей моей жизни. Все мои рабочие планы выстраиваются в зависимости от её потребностей. Я стала меньше гастролировать, стараюсь не отлучаться из дома надолго. Но часто ловлю себя на мысли, что хотела бы ещё больше времени проводить с Машей. С другой стороны, в ребёнке нужно развивать самостоятельность. Сегодня я счастлива, что имею возможность выбирать, в каких проектах участвовать, поэтому работаю в своё удовольствие, а не набираю много проектов. Жизнь пролетает быстро, и я не хочу из-за больших нагрузок преждевременно свалиться от депрессии и усталости.

– А какие-нибудь семейные традиции вы взяли с собой из родительского гнезда в собственную семью?
– Конечно. Воспитываю дочку собственным примером, стараюсь прививать ценности, которые мне прививали родители, особенно любовь к труду. Объясняю, что без труда невозможно ничего добиться. И очень важно иметь терпение. Трудности и радости, успехи и огорчения формируют нашу личность… Вообще-то у меня есть желание иметь много детей, я не представляю в своей жизни лишь одного ребёнка. И если, к примеру, мне суждено родить близнецов – это было бы просто замечательно! Хотя считается, что двойни рождаются лишь через поколение.

– В вашем творческом багаже есть прекрасный спектакль по пьесе Уильяма Гибсона «Двое на качелях». Её когда-то играли великие актёры Татьяна Лаврова и Михаил Козаков, а до него эту роль репетировал Олег Даль. Сегодня в «Современнике» та же пьеса идёт с участием Кристины Орбакайте и Кирилла Сафонова. А вы играете в антрепризном спектакле в паре с актёром Григорием Антипенко – звездой сериала «Не родись красивой». Поделитесь, пожалуйста, впечатлениями.
– Эта пьеса считалась культовой в советское время. История любви мужчины и женщины – драматическая, смешная, но реальная. Её ставили и играли чуть ли не во всех театрах Советского Союза, а потом забыли на долгое время. Премьера нашего спектакля состоялась шесть лет назад, режиссёр – Алексей Кирющенко. И как только мы поехали на гастроли по разным городам, все её тут же вспомнили. И после нас снова поставили в «Современнике», а потом и в других театрах.

– А вы после окончания «Щепки» служили в театре?
– Я никогда не работала в репертуарном театре. После окончания института много снималась, привыкла сама рассчитывать своё время. В какой-то момент поняла, что репертуарный театр, где мне будут диктовать роли, время репетиций и другие условия существования, – это не для меня. Но вот несколько лет назад меня впервые пригласили в антрепризу, в замечательный спектакль «Пять вечеров». Мы играли его достаточно долго. Были с этим спектаклем на гастролях в Германии, где нас очень тепло принимали зрители. А последние шесть лет играем «Двое на качелях».

– Шесть сезонов – немало для спектакля. Нет ощущения усталости?
– Спектакль мы сыграли уже больше трёхсот раз, и мне кажется, каждый последующий не похож на предыдущий. Возможно, в этом секрет того, что мы так долго работаем вместе с Григорием Антипенко. Потом я очень серьёзно отношусь к выбору материала. Мне важно, о чём мы, актёры, будем разговаривать со зрителями через роли. Возможно, кто-нибудь из них узнает свою историю любви.

– Татьяна, вы похожи на своих героинь?
– Я – нет. После спектакля часто приходится слышать от поклонников, что, мол, невозможно это сыграть, наверняка у вас была похожая страница в биографии, вы переживали те же чувства. Приходится объяснять, что на самом деле я другая. Просто такова моя профессия – быть убедительной, честной в кадре или на сцене. Ведь зритель чувствует фальшь.

– Если сравнивать работу в театре и кино, что вам ближе?
– Отвечу стандартным примером – когда у ребёнка спрашивают: кого ты любишь больше, папу или маму? Не могу сказать, что именно я люблю больше. В театре интереснее, так как там сложнее. Я его люблю, потому что там продолжаю учиться профессии. На сцене есть шанс сыграть более интересные роли, нежели те, которые предлагают в кино, ведь кинематограф постоянно использует одно и то же амплуа. Театр для меня – живой организм, каждый раз ты переживаешь всё заново, а в кино такого нет. В зале живой зритель, ты чувствуешь его дыхание, его реакцию на происходящее на сцене. Присутствует живая энергетика, причём на каждом спектакле, потому что всякий раз приходит новый зритель. Это здорово!

– Вы сказали – в театре сложнее, поэтому интереснее. Значит ли это, что вы любите преодолевать трудности?
– Да, мне нравится быть первопроходцем, то есть чтобы было сложно и непривычно. Люблю театральный процесс. Это можно сравнить с постепенным вставанием на ноги, каждый раз чувствуешь себя новичком в профессии и испытываешь сомнения. Я люблю бороться. Даже пробы в кино люблю. Многие актёры не любят пробы, а для меня это как соревнование – немножко пощекотать себе нервы. (Улыбается.) В общем, в театре надо бескорыстно отдавать себя, приносить зрителю удовольствие и радоваться процессу. Да ведь большинство актёров так и работает! Мои родители всю жизнь трудились в маленьком Калининградском драматическом театре и получали от этого море удовольствия!

– Совсем недавно вы закончили работу над очередным проектом, который называется «Новый человек». Говорят, ради съёмок вы кардинально изменили внешность.
– Это для меня новый опыт. Для канала СТС мы сняли смешную историю, жанровую романтическую комедию. Для меня это, пожалуй, самый большой эксперимент. Прежде всего потому, что я пробую себя в совершенно новом стиле. Сериал выдержан в духе СТС – он развлекательный, яркий, непохожий на продукцию других каналов. В основе сюжета лежит история семьи. Я играю маму двоих детей, мальчика и девочки. У моей героини есть бывший муж хоккеист, которого играет Володя Епифанцев, и жених, которого играет Макс Виторган. Когда впервые прочитала сценарий, то смеялась до слёз, потому что написано очень забавно. После такого количества мелодрам, в которых я снялась, здесь для меня всё было странно, всё ново, в том числе партнёры, с которыми я раньше не пересекалась и даже не была знакома. Кроме того, для съёмок мне действительно пришлось кардинально измениться: коротко подстричься и сделать более светлый оттенок волос, это тоже для меня в новинку. Честно говоря, я пока даже не осознала, что в итоге получилось. Героиня – совсем не такая, как я. Вообще всё дело в жанре, именно он задаёт характеры. Вот в «Новом человеке» все характеры – «с плюсом», немножко утрированные, и мне этот опыт был интересен. Ведь если брать мои мелодраматические роли, то они, на мой взгляд, лишены реализма. Вообще-то я всегда стараюсь очеловечить свои персонажи, сделать их более живыми и узнаваемыми, но режиссёры и продюсеры требуют таких воздушных героинь, которые мне не очень близки.

– Вы говорили об амплуа, которое часто используют режиссёры. Можно ли сказать, что вы больше востребованы в сериалах?
– Так получилось, что в моём портфолио много телевизионных фильмов, но я не стыжусь этого. Если будет выбор между хорошим сериальным или средним киносценарием, то я выберу хороший сериальный. Я абсолютно равнозначно отдаюсь работе как на большом киношном, так и на маленьком телевизионном экране. Не вижу большой разницы между работой в полнометражном кино и сериалах.

– Смотрите ли вы сериалы со своим участием по телевизору? Есть ли у вас в принципе такая возможность?
– Я редко смотрю телевизор, такой возможности у меня нет – мало времени. Если хочу отдохнуть, то лучше книгу почитаю или проведу время с семьёй, ребёнком… Даже свои роли я смотрю обычно в повторе, не сначала и не до конца. (Улыбается.)

alt

– Вы самокритичны.
– Кино – такая история, когда ничего нельзя поменять, в отличие от театра. Поэтому – да, возникают претензии к себе.

– Путешествовать любите?
– Да. В моём детстве не было возможности выезжать за границу, не хватало денег, да и не выпускали. Сегодня благодарю судьбу, что имею возможность ездить не только по стране, но и бывать за границей, на других континентах. Люблю путешествовать, но могу и дома побыть. Занимаюсь делами, уборкой, мы с Машей гуляем во дворе. А ещё обожаю ходить по магазинам и выбирать продукты. Получаю настоящее удовольствие от этого процесса. Я – продуктоголик! (Улыбается.) Обожаю рынки. Это целое действо. Вообще мне очень нравятся продукты разных стран. Если я куда-нибудь еду, то обязательно использую возможность попробовать национальные блюда и продукты. Пробую страну на вкус!

– Татьяна, чего бы ещё вы хотели достичь?
– Не хотелось бы загадывать далеко вперёд. Актёрская профессия непредсказуема, ведь каждый год приходит новое поколение талантливых и востребованных артистов. Вместе с ними меняется и зритель. Так что в какой-то момент я могу перестать быть интересной. А в личной жизни хотелось бы просто быть мамой, женой, сестрой и дочерью. Чтобы родители мной гордились. На сегодняшний день у меня всё отлично, есть замечательная дочь, я люблю свою профессию и люблю своего зрителя. И зритель отвечает тем же. Ведь я его вижу. После спектакля «Двое на качелях» мы с Гришей Антипенко часами раздаём автографы, стоим в окружении огромного количества людей, и всем надо подписать открытки, со всеми сфотографироваться. Мы, актёры, работаем для них. Не будет зрителей – не будет актёров.

Расспрашивала
Элина ДЕЛИН

Опубликовано в №32, 2018 года