СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Небо и земля «Святой Максим» и «Николай Чудотворец»
«Святой Максим» и «Николай Чудотворец»
09.10.2018 18:37
Если ты действительно боишься умирать

СвятойЗдравствуйте, любимая газета! Мой супруг работает на Севере. Этой зимой он стал не только свидетелем, но и активным участником одной страшной и удивительной истории. После неё даже прожжённые вахтовики согласились, что есть на свете чудеса Божьи.

В этом году ударили крещенские морозы – столбик термометра опустился до 40 градусов ниже нуля. Северные дороги давно превратились в надёжный зимник, по которому стало гораздо легче добираться. Но именно в те дни случилось несчастье.

По зимнику следовал «КамАЗ» с грузом, но когда выехал на деревянный мост, грузовик занесло и он слетел в речку. Машина пробила лёд, и вся правая пассажирская часть оказалась в ледяной воде выше бампера. Кабину покорёжило, зажало и вдобавок придавило выпавшим грузом – тяжёлыми брёвнами. Водитель смог выбраться наружу, а вот пассажир, двадцатилетний сменщик шофёра, оказался намертво зажат между сиденьем и панелью. Так парнишка и торчал, перекинувшись животом через выбитое стекло, по колено в замерзающей воде.

Мой супруг и его команда – два врача и два спасателя – смогли прибыть на место только спустя три часа. Парень постоянно терял сознание, периодически сердце останавливалось. Ему кололи адреналин, запускали «мотор» в груди снова и снова. Но вся эта помощь выглядела абсолютно безнадёжной, потому что разжать металл и высвободить пострадавшего у спасателей никак не получалось. Невозможно было даже близко подобраться к кабине, ведь машина сразу же начинала погружаться под воду. Врачи могли только по одному пролезать в кабину – очень осторожно, через водительское место, – и оказывать хоть какую-то помощь бедняге. Пытались вызвать вертолёт, но и здесь дела обстояли хуже некуда – погода нелётная, сильная опасность обледенения машины.

Тот парень орал, когда приходил в себя. Умолял спасти его. Потом снова истошно кричал и плакал. Сильно больно ему не было – уже начали действовать введённые препараты. Однако мальчишка прекрасно понимал, что умирает, и молил о помощи. В какой-то момент он в очередной раз погрузился в небытие, затем очнулся, посмотрел на мужиков совершенно дикими глазами и почти прошептал: «Я не хочу туда, там страшно. Пожалуйста! Не надо! Я маму люблю!»

Дальше эту историю хочу продолжить от лица мужа.

Мне стало невыносимо страшно за мальчишку – он возрастом чуть старше нашей Кати. Не знаю, как додумался до этого, но почему-то чётко понял, что именно мне нужно делать. Мужики отговаривали: «Не ходи! Зажмёт, затянет тебя с ним вместе». Но я пошёл. Не мог не пойти.

Вода заполнила кабину уже выше панели. Я опустил в обжигающее ледяное крошево руки с инструментом. Времени было в обрез – руки сводило судорогой от холода. Сам не знаю как, но за несколько движений почти вслепую нащупал нужную точку, надавил и разжал сдавивший парнишку металл. Так же под водой быстро разул пацана. Руки к тому моменту уже онемели в ледяной жиже. Я ему сказал: «Теперь давай сам, если умирать действительно не хочешь. Тяни ноги по одной. И молчи, не вздумай орать! Иначе оба уйдём под лёд».

Он всё сделал правильно. Не знаю уж, каких усилий это ему стоило, но парень потихоньку извлёк непослушные конечности наружу. Наконец я вытащил мальчишку. Его сразу же погрузили на носилки и по зимнику увезли в ближайшую больницу, за 500 километров от этого места…

Тот мальчик выжил, а муж даже не простыл. Об этом случае вышла публикация в местной газете, всем участникам спасательной операции выдали премию. Когда паренёк немного оклемался, он нашёл номер телефона супруга, позвонил ему, поблагодарил за спасение. А муж его спросил:
– Ну что, страшно было умирать?

Тот помолчал несколько секунд, а потом ответил:
– Очень. Это неописуемая жуть. Чувствуешь всем телом: душа жить хочет, а её словно в чёрную воронку затягивает, но ты ничего сделать не можешь. Я все свои грехи теперь искупать начну. И постараюсь новых не натворить. А за вас буду всегда молиться, чтобы, когда придёт ваш час, вы не испытали того, что чувствовал я. Это по-настоящему страшно.

Парнишку мужики прозвали «святой Максим», ведь все понимали, что спасся он чудом. Ну а спасённый, в свою очередь, теперь величает моего мужа «Николаем Чудотворцем».

Но вот что ещё интересно. Я уверена, что этот Максим был спасён только чудом Божьим. Конечно, в жизни бывают разные случаи, удивительные совпадения, но тем не менее. Мой муж с 18 лет восстанавливал «КамАЗы» в буквальном смысле с нуля. Знает в этих машинах каждый винтик, разбирается в них как никто другой. Тот факт, что водитель упавшего «КамАЗа» добрёл до пожарной части, и то, что именно мой супруг в тот момент там находился на вахте – ведь он единственный понял, как мальчишку спасти, – это не что иное, как промысел Божий.

Получается, Максим стал как бы «крестником» мужа. А для Николая, как всегда, «это просто работа такая». Любит он свою службу до безумия. Профессионал.

Иногда я думаю: вот Боженька видит, сколько людей муж спас, а сколько не успел или не смог. Как он оценит его вклад? Ведь правду говорят: умирают все страшно. Супруг видел это много раз, он не даст соврать. Хотя были и те, кто сразу же после биологической смерти сладко вздыхали и улыбались. Но надо ли было спасать тех, кто напивался до смерти? Или тех, кто уже имел инфаркт, но вопреки протестам врачей принимал самоубийственное решение ехать на Север, чтобы заработать достойную копейку? А спасатели всё равно мчались к этим людям – по болотам, ночью, в мороз. Рисковали жизнями, гробили технику, но тем не менее добирались. Делали массаж сердца, звали: «Давай, мужик, живи!» – но не спасали. А потом – опустошение. «Люба, мы его не спасли, – как-то мне сообщил муж. – Тот мужик просто сжал зубы и умер».

Стремление к благости, желание бороться с грехами – всегда хорошо. Это значит, что душа взрослеет, укрепляется. Но как быть тем людям, кто наши бренные тела видит в неприглядном свете? Им не позавидуешь. Для них человек, который уже перешагнул порог, – просто умер. Это констатация факта. Мне лично страшно умирать именно потому, что я не хочу, чтобы кто-нибудь видел мои метания, призывы и всё такое прочее. Хотя я сильная. И в свой последний миг хотела бы быть именно такой, Божьей милостью.

Из письма Любови
Фото: Интерпресс/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №40, октябрь 2018 года