СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Небо и земля Маленькая, но соображает прекрасно
Маленькая, но соображает прекрасно
07.12.2018 15:58
Общались на нечеловеческом языке

Маленькая, но соображает прекрасноЗдравствуйте! В моей жизни неоднократно происходили таинственные случаи. Я очень многое помню из того, что случилось со мной до трёхлетнего возраста. А одну странную историю не могу забыть до сих пор – и нет ей никаких объяснений.

Воспоминаний из раннего детства у меня на удивление много. Хорошо помню себя с периода, когда ещё спала в манеже, но уже ходила. Помню, как пошла в первый раз. И как гостили у бабушки в деревне.

Тогда вся семья сидела в большой комнате. Папа поставил меня на пол и придерживал. Дедушка сел играть на баяне, вот к нему я и потопала – сама. Мне тогда исполнилось восемь месяцев, но речь уже понимала. Вся родня наперебой начала выкрикивать: «Смотрите, смотрите! Сама пошла!» – и тому подобное. Как это мог запомнить маленький ребёнок?

У меня есть не самые приятные мистические воспоминания, уже из взрослой жизни, когда находилась на волоске от смерти. Помню, как умирала и как попала в небытие. Коридоров не видела, тоннелей с ярким светом впереди – тоже. Но запомнилось ощущение, словно резко вышла из тела и зависла над ним.

А потом было что-то вроде полёта. В розово-золотом свете я чувствовала себя каким-то шариком, но точно не человеческим телом. Особо и подумать над этим не успела, понять, что со мной приключилось, как явились три фигуры и сказали: «Иди обратно». И меня словно пылесосом засосало в тело.

Очнулась и вижу – муж трясёт меня с дикой силой и орёт. За секунду до этого я не дышала, пульс не прощупывался.

Но самая необычная история одновременно является и моим самым ранним воспоминанием. Помню, как мама стояла на улице у калитки и держала меня на руках. Солнышко уже грело, но деревья были ещё голые. Судя по погоде, это ранняя весна, начало или середина марта.

Потом меня положили в коляску в тёплой кофточке, руки были свободны, а вот ноги туго закутаны в тёплую пелёнку. Кручусь во все стороны, машу руками – очень ногам неудобно. Ору в голос и хочу крикнуть: развяжите ноги! Мама что-то мне говорит успокаивающим тоном, интонацию её понимаю, но речь – ещё нет. Хотя это странно: я совсем маленькая, но соображаю прекрасно, мыслительный процесс, как у взрослого человека.

Мимо нас по переулку проходила женщина с коляской. Мне это показалось дивом дивным: она катила двойную коляску для близнецов. У нас с мамой была другая, красная с уточками, а тут широкая такая, голубая, красивая!

Женщина остановилась, разговорилась с мамой. Мне это было совсем не интересно, да и человеческий язык я ещё не вполне понимала. Хотя до сих пор в этом не очень уверена, потому что сразу перестала брыкаться, обратив внимание на мальчишек, лежавших в чудной коляске. Далее произошло то, что до сих пор не понимаю.

Мы смотрели друг на друга и разговаривали – мысленно, без слов. При этом прекрасно помню, что общались с близнецами не на русском языке, а на каком-то другом, такого наречия я позже никогда не слышала.

Все детали сейчас не помню, но тогда я спросила у мальчиков, почему их двое. Они ответили, что иногда так бывает – рождаются сразу вдвоём. Поинтересовались у меня, указав на мою маму: это твоя? Ответила: да, моя. Тогда близнецы показали на свою маму: а мы вот с ней. И мамино имя назвали, странное такое – «Анута» или что-то вроде того.

Ещё помню, как чувствовала свою родительницу. Только став постарше, я начала воспринимать её как маму, а в тот момент для меня это был просто человек, у которого я родилась и который зачем-то пеленал мне ножки, что очень некомфортно.

Каким-то образом я всё это помнила, и тот момент младенческой памяти почему-то не забылся, не стёрся из головы. Одно время я думала – все себя помнят такими маленькими. Уже в подростковом возрасте, когда осознала, что несколько отличаюсь от окружающих, наконец-то рассказала маме: помню, мол, как мы с ней гуляли и как я лежала маленькой в коляске.

Сначала мама усмехнулась и ответила, что опять у меня разыгрались подростковые фантазии, такого просто не может быть. Мне стало очень обидно от её слов. Как же так, ведь я так чётко помню тот эпизод жизни! Начала ей рассказывать в подробностях – о красивой коляске, мальчиках-близнецах, их маме-Ануте.

И тут моя матушка открыла рот от удивления:
– Подожди, да ведь это же Аня!
– Какая Аня?
– Как ты можешь это помнить? – мама смотрела на меня круглыми глазами. – На соседней улице тогда жила молодая пара с мальчиками-близнецами, они дом снимали. Но прожили там совсем недолго. Ты ещё совсем крохой была! О них никто особо и не вспоминал потом: пожили месяц, не больше, а потом уехали. Но я запомнила, что маму мальчиков звали Аней! Мы с ней часто пересекались на улице, и коляска у неё была такая необычная, широкая, для двоих малышей, ярко-голубая.

По словам мамы, мне тогда было три-четыре месяца. До сих пор думаю: как такое вообще возможно?

Из письма Екатерины
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №48, декабрь 2018 года