Откуда ты свалился, парень?
02.01.2019 14:57
Видно, что человек серьёзный

Откуда тыЗдравствуйте, уважаемая редакция моей любимой газеты! Утро, за окном минус двадцать. Пытаюсь уснуть, но не получается, принялась вязать. И никак не могу забыть странного парня, с которым познакомилась ночью на вокзале. Очень хочу, чтобы вы тоже о нём узнали.

Мне надо было ехать в Краснодар из Нижегородской области. Самолётом дорого и, как люди добрые говорят, не очень комфортно: теперь разрешают брать с собой не так много бесплатного багажа. Решила поездом. Отправление в два часа ночи из Арзамаса.

Внуки, дети и подруги зовут меня лягушкой-путешественницей. Хотя мне уже за 60, в дороге всегда чувствую себя максимум на 45.

От нас до Арзамаса добираться на автобусах с пересадками, но это опасно, к тому же гололедица. Электричка в город оправляется только в шесть утра, но всё же решила ехать на ней. Подумала – день как-нибудь перекантуюсь, похожу по городу. Однако никакого удовольствия от прогулки не получила.

Лёд, снег, ветер, названий автобусных остановок не разобрать. Мне был нужен большой красивый вокзал, но из-за высоких сугробов его не разглядела – хорошо, что в автобусе подсказали, где сойти.

Еле приметная тропочка, шаг влево, шаг вправо – сугроб. Наконец увидела большую лестницу, по которой предстояло спуститься вниз к вокзалу. Кругом сплошной лёд, за железные перила держаться трудно. С большим трудом миновала обледенелые ступеньки – снова лёд. И так до самой вокзальной двери. Устала смертельно, но подумала: вот сейчас войду и отдохну.

Большой зал, внутри лишь пара бездомных. Все пассажиры сидели в другом зале, у касс, но там не было ни одного свободного стула. Я кое-как забилась в угол поближе к батареям, они еле теплились. Ночью на улице такой холодина, да и в зале лишь чуть тепло.

Я очень замёрзла, едва могла пошевелить рукой или ногой. В зале ожидания не наблюдалось ни кафе, ни киоска. Начала звонить по телефонам, указанным в правилах обслуживания пассажиров железной дороги. «Вы звоните не по адресу, – ответила трубка. – Обратитесь к начальнику станции».

Мимо ходили кассирши в тапочках и лёгоньких пиджачках. Бр-р, холодно ведь! А вот бомжики уснули на полу, но их никто не выгонял, ведь снаружи лёд и ветер.

Вдруг вижу – прямо ко мне идёт какой-то парень в кроссовках, пальто и с рюкзачком за спиной. Ему лет двадцать, худой, с рыжей бородкой, впечатление – не от мира сего. Подходит, спрашивает:
– Вам плохо? Вы замёрзли?
– А разве не видно? – отвечаю, а у самой зуб на зуб не попадает.
– Давайте по вокзалу походим, согреетесь.
– А не лучше ли в Краснодар по шпалам потопать? – смеюсь. – Совсем тепло станет.

Теперь смеёмся оба.

– Хотите сухариков? – предложил молодой человек. – Может, вам чаю горячего? Сейчас попробую плед достать.

Думаю: откуда ты свалился парень, с луны? Ну и мечтатель выискался! Где же ты видел здесь горячий чай, почти в полночь?

Молодой человек куда-то ушёл, но рюкзак оставил рядом со мной. А если он больше не придёт? Я же тут с ума сойду!

Вдруг услышала юношеский голос: парень кому-то доказывал, что женщине плохо, холодно. Минут через пять принёс мне горячий чай в стеклянном стакане.

– Всё, что смог найти для вас.

Спаситель! Спас незнакомую тётку. Но одновременно мне стало жалко юношу, ведь сам он тоже замёрз.

– Выпей лучше ты, согрейся, – сказала ему.

Но парень покачал головой и вручил мне стакан и шоколадку. А я с ним поделилась большим яблоком, и то еле уговорила взять.

Пила чай и разглядывала своего нового знакомого. Худенький, но высокий, лицо узкое, как на иконах, и глаза добрые. Зовут Стёпа, живёт в Москве. Часто ездит по святым местам, а сейчас возвращается домой из Дивеева. Помогал при монастыре, работал трудником.

– Видно, ты серьёзный.
– Не всегда так, но стараюсь,– улыбнулся Степан.
– Молодец!

Я тоже какое-то время в шестидесятые годы жила в Москве, но недолго – на Рождественке, недалеко от Красной площади, в коммуналке, которую давно расселили.

Постепенно народ начал прибывать – значит, скоро московский поезд. Степан пошёл относить пустой стакан и надолго пропал. Правда, рюкзак его всё ещё лежал здесь, значит, вернётся.

– Я задержался, с Алексеем говорил,– объяснил Степан.
– Что за Алексей?

Стёпа показал на бомжа, стоявшего недалеко от входа.

– Ну, Людмила Николаевна, мне пора, – сказал Стёпа. – Давайте прощаться.
– Я тебя провожу. Кто-нибудь должен тебя проводить.

Вышли на улицу. Ветер, мороз.

– Ты общительный, со всеми находишь общий язык, – сказала я парню. – Разве тебе не скучно с такими, как я или Алексей?
– Нет, – ответил Стёпа. – Но я не всегда такой, это у меня в дороге словно бы появилась энергия. А вот дома я, наоборот, люблю быть один и вообще очень стеснительный.
– Человек всегда один, – сказала я.
– Нет, не один,– не согласился Степан. – А как же родители, друзья?
– Это не навсегда, да и сейчас ты всё равно один.
– Пожалуй, так, – кивнул мой собеседник. – Но я об этом даже не думаю. Одному плохо.
– Когда плохо, иди к людям. И старайся не впадать в депрессию, иначе только хуже будет.
– Я понял вас, спасибо!

Вот и его вагон. Я посадила Стёпу, попрощалась и вернулась в зал ожидания. Поезд тронулся. Счастливой тебе дороги, ангел Степан! И на душе стало как-то спокойнее.

Наверное, счастлива мать, у которой есть такой сын. Степан, будь таким всегда. Борись с бурями и неудачами, помогай всем при любой возможности, ведь мы не вечны.

Стёпа, если ты читаешь сейчас эти строки, позвони мне, пожалуйста. Телефон в редакции. Очень хочу ещё раз услышать твой голос и поблагодарить за всё.

Из письма Людмилы Николаевны Петрухиной,
пос. Бутурлино, Нижегородская область
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №51, декабрь 2018 года