Мужики хотят продолжения
01.03.2019 17:15
Контакта не происходит, но происходит многое другое

МужикиЗдравствуйте, уважаемая редакция! Пишу вам под псевдонимом, потому что подписываться настоящим именем безумно стыдно. Хочу рассказать, до какой жизни докатилась моя дочь.

Ей почти двадцать лет, учится на втором курсе экономического вуза. Нас нельзя назвать богатой семьёй, но и не бедствуем. Однако девочка желает жить намного богаче. Как говорится, хотеть не вредно, но недавно я узнала новость, которая меня чуть не убила. Дочь призналась, что работает в массажном салоне, и уже довольно давно, больше трёх месяцев.

Разумеется, профессиональному массажу она нигде не училась. Я сразу же представила, чем дочь там на самом деле занимается, стало невероятно больно, обидно и горько. В тот вечер я не могла найти себе места, что же мы сделали не так?

Она наш единственный ребёнок, финансово независима уже три года, поэтому рычагов давления на неё нет. Живёт с нами. В семейных советах и распределении денег никогда не участвовала. До этого дочь работала лишь официанткой, бариста (кофеваром. – Ред.) и барменом, хотя зарабатывать начала с 12 лет, трудилась летом в кафе. О замужестве пока не думает, и считаю, это правильно – времени у неё ещё полно.

Всё в нашей семье до последнего времени шло хорошо. Мы с мужем даже купили дочери иномарку за 300 тысяч рублей, копили деньги два года. Дело в том, что дочке неудобно ездить в институт на общественном транспорте, а наши с папой маршруты не совпадают, подвозить её на нашей машине неудобно. Вот и хотели порадовать единственного ребёнка. А она…

Всё началось с того, что мы узнали новость: дочь продала наш подарок – разумеется, дешевле, чем покупали. Добавила почти 200 тысяч и взяла джип за 450 тысяч рублей. С этой неожиданной покупки и начался серьёзный разговор: на какие деньги приобретено новое авто? Ведь обеспеченного мужчины у неё точно нет. В ответ дочь раскричалась, что мы подарили ей слишком дешёвую машину. А потом призналась мне: она нашла новую работу.

Дочка не уточнила, в каком именно салоне работает, да я и не собираюсь выяснять, у нас их сотни. Из них, может быть, в десяти действительно занимаются обычным массажем, но там ведь наверняка трудятся профессионалы с медицинским образованием.

Мне не давала покоя мысль: откуда дочери в столь юном возрасте знать о профессиональном массаже? Тем более об эротическом? Правда, она уверяет, что просто работает в салоне, ни с кем там сексом не занимается. Интимного опыта у неё очень мало. Ну, допустим, она устроилась туда администратором. Но у администратора, насколько я знаю, зарплата всего 25–30 тысяч, а у дочери в три раза больше. Деньги немалые. Что мне оставалось думать? Девочка моя далеко не спортивного телосложения, не модельной внешности, но не безобразная и не толстая. Впрочем, в 19–20 лет это не самое главное.

Я так переживала, что в запале наговорила ребёнку гадостей. Мы поссорились, дочь ушла жить к моей маме. В бабушкином доме у неё есть своя комната, она там часто оставалась, когда была младше.

После ссоры мне стало особенно тошно. Так хотела, чтобы дочь вернулась. Потом успокоилась немного, но всё равно было очень больно, что моя умница девочка отправилась в сомнительное заведение, где с вероятностью, близкой к ста процентам, оказывают услуги интимного характера.

И главное, из-за чего она туда пошла? Неужели только из-за денег? Знаю, многие молодые девчонки становятся путанами не от хорошей жизни, но ведь дочь не догрызает последний сухарь без соли! Подчеркну: мне не так важно, чем именно она там занимается, даже если непосредственно полового контакта с клиентами не происходит. Зато происходит многое другое, не менее развратное. Для меня все действия сексуального характера за деньги являются проституцией независимо от того, есть ли мужское проникновение или нет. Хотя, как говорят, многие мужчины в таких салонах после эротического массажа просят «продолжения» за дополнительные деньги.

Самое обидное, мозги у девчонки есть. В школе всегда хорошо училась, в вуз поступила на престижное бюджетное отделение. Но вот жить хочет красивее, чем может себе позволить, – и прямо сейчас.

Через некоторое время я нашла в себе силы и поговорила с дочерью по душам, выяснила, чем именно она там занимается. Конечно, это не проституция в чистом виде – делает массаж клиентам, будучи обнажённой, и поддерживает с ними разговор. Любой сексуальный контакт в заведении строго запрещён. Мне стало немного легче – хорошо, хотя бы какую-нибудь заразу не подцепит.

Я попросила дочь бросить эту работу, но она наотрез отказалась. Заявила, что ёе всё устраивает и она не видит в таком заработке ничего дурного. Одно могу констатировать и тем утешиться: у дочери нет привязанности к алкоголю и наркотикам, в этом я абсолютно уверена.

Правда, девочка сообщила, что не собирается всю жизнь оставаться в массажной «профессии». По словам дочери, она сейчас не может увеличить свой достаток обычной работой, зато, поработав в салоне, обеспечит себе на ближайшие годы именно такую жизнь, какую хочет. Получив высшее образование, собирается найти работу поприличнее. Ещё сказала – люди её поколения не видят в заработке на грани проституции ничего страшного. Дочь призналась, что не афиширует, но и особенно не скрывает от ровесников источник дохода.

Не дай бог никому пережить моё состояние, я не знала, что делать. Решила так: если буду постоянно читать дочери нотации насчёт её работы, она точно уйдёт с концами на съёмную квартиру. Моё мнение о той грязи, которая сопутствует дочкиной должности, она прекрасно знает, и её точка зрения не совпадает с моей. Бабушке ради её же блага не расскажу о моральном облике внучки. Она у неё любимая и единственная, свет в окошке. То есть бабушка даже не догадывается, почему внучка на время переехала к ней пожить, а не просто зашла в гости, как обычно.

Отец тоже пока ничего не знает, и я приложу все усилия, чтобы не узнал. Он человек очень жёсткий. Узнав, что любимая и единственная дочь в костюме Евы массирует тушки похотливых мужиков, запросто может отказаться от дочери. Я к такому повороту точно не готова.

Сейчас думаю: разве это мы приучили её к плохому? Дочь подрабатывает с 5-го класса, знает цену деньгам. Неужели мы испортили девочку тем, что купили ей недорогую машину, потому что ей действительно очень неудобно добираться до института? В школу она часто ездила на автобусе, так зачем напрасно мучить студентку? Я видела автостоянку их института – многие студенты приезжают на своих машинах. Но автомобиль дочка не клянчила, подарить его – только наше с мужем решение. Она всегда радовала нас учёбой, вот и поощрили ребёнка, чтобы не тряслась по три часа в общественном транспорте. Тем более это наш единственный серьёзный и дорогой подарок дочери.

Несколько дней спустя у меня будто камень свалился с души, стало легко и хорошо. У нас с дочерью состоялся ещё один разговор, по её инициативе, он получился неожиданный и немного странный. Дочь объявила, что ушла из массажного салона, сказала, что хорошо понимает – это грязная работа. Она стыдится её, несмотря на прежнюю браваду. Однако у каждой хорошей новости есть своя тёмная сторона.

Дочь рассказала, что успела залезть в кредиты. Когда работала в салоне, деньги не особо считала, думала, всё будет легко. Сейчас на ней висит около 100 тысяч рублей долга.

Да, мой ребёнок нашёл в себе силы уйти с гнусной работы, но чем ей отдавать долги? У меня есть лишь 20 тысяч рублей, которые могу выделить дочке. Но мы решили, что и об этом папе ничего не расскажем.

Я пожалела дочь. Не хочу, чтобы она дальше ублажала похотливых самцов, тёрлась о них своим телом. Вот что главное. И моя девочка тоже этого не хочет. Как-нибудь выкрутимся. Надеюсь, больше с ней не случилось ничего плохого. Остаётся верить, что дочь была со мной откровенной.

Из письма Марианны
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №8, февраль 2019 года