Лежат мои хорошие
22.04.2019 18:52
И вдруг выскочил мужик родом из девяностых

ЛежатДобрый день, уважаемая редакция! Моя мама Светлана никогда не забывает посещать могилы родственников накануне Пасхи. Расскажу о том, какой выдалась её прошлогодняя поездка. Далее привожу рассказ с маминых слов.

То Вербное воскресенье выдалось солнечным, но прохладным. Я поехала на кладбище убрать могилки моих дорогих. Купила красненькие веточки вербы с пушистыми, как цыплятки, почками. На остановке народу полно. Но, к счастью, подошёл микроавтобус Тула – Богородицк, и все в радостной сутолоке благополучно погрузились и разместились в салоне.

Вглядываюсь в лица попутчиков. В основном компанию мне составили женщины за шестьдесят, пожилые седовласые мужчины и бабушки-одуванчики. У всех в руках пакеты с завёрнутыми в газеты вениками, лопатками и пучками вербы. Тоже едут могилки убирать. Две восьмидесятилетние бабульки активно обсуждают погоду: «Красота какая сегодня! Господь погодку в праздник хорошую послал». А дедуля преклонных лет здорово удивил. Неожиданно извлёк из кармана смартфон, начал шустро листать гаджет. Искал что-то в интернете, сосредоточенно сдвинув брови.

Ехали очень долго – пробки. Но наконец прибыли. На выходе каждая бабулька, неуклюже спускаясь, громко благодарила водителя: «Спасибо, сынок, дай Бог тебе здоровья!», «Спасибо, миленький, за то, что довёз. С праздником тебя!» И я, выходя, тоже громко сказала: «Спасибо вам большое!» Водитель, пожилой житель гор, которого судьба и нужда занесли на склоне лет в Тулу, каждому отвечал: «Пожалуйста!»

Около ворот кладбища расселись продавцы цветов. Здесь целое цветочное море без конца и края: и живые букеты, и искусственные цветы, и любые веночки на выбор. Сутолока, нескончаемый поток прибывающих машин. Мои бабулечки, охнув от такого изобилия, начали выбирать: «Почём эти ромашки? А вон те, с ягодками?» Из медленно ползущих машин тоже вылезают люди за цветами. Не торгуются – некогда. Быстро покупают и прыгают обратно в автомобили. Я тоже покупаю. Для Наташеньки – белые крупные ромашки с ярко-жёлтым солнышком посередине. Для папы – красные гвоздики.

Вдруг рядом с визгом притормозила крутая иномарка. Оттуда выскочил мужик с толстой золотой цепью на бычьей шее, словно только что прошёл через портал времени и вывалился из девяностых. Ткнул пальцем в самую роскошную и большую корзину с красными розами:
– Эту, мать, давай!

Продавщица радостно засуетилась, полезла доставать «шедевр».

– Скока? – крутой мужик, не дожидаясь ответа, принялся слюнявить пальцами купюры.

Около самых ворот, в конце цветочного базара, обращаю внимание на двоих мужичков потрёпанного вида, лет пятидесяти. Один, пониже ростом, тянул за рукав дружбана:
– Пошли, Колян! Щас по дороге чего-нибудь наломаем!
– Погоди, – упирался Колян с сиреневым лицом. – Вон, видишь, васильки. Мать их любила.

Колян стал рыться в карманах, наскрёб какую-то мелочь. Долго торговался с продавщицей, затем осторожно взял заскорузлыми грязными пальцами крошечный букетик синеньких пластмассовых васильков. Друг торопил – у него в грязном пакете призывно позвякивали бутылки. Ему не терпелось «помянуть».

– Ну, всё уже. Давай, погнали!

Под ропот беспокойного товарища Колян побрёл к матери, прижимая к грязной курточке её любимые васильки. Все мы люди…

Вот и я наконец пришла на свои могилки. Лежат мои хорошие, милые мои. Лежат и ждут. Наташенька с нежной улыбкой смотрит с мраморной плиты. Папа серьёзный, с умным, всё понимающим взглядом.

Убралась, всё помыла, почистила. Оставила им вербные веточки – чтобы и они радовались: совсем скоро Пасха. Потом посидела, потихонечку рассказала про всех нас. И пошла дальше жить, суетиться, работать, любить. А они остались. Не удержалась, оглянулась: могилки чистенькие, праздничные…

Ну, лежите, родные мои. Никто не знает, кому сколько отпущено. Важно лишь знать, что все мы рано или поздно встретимся. До свидания!

Из письма Александра Осецкого,
г. Тула
Фото: Роман АЛЕКСЕЕВ

Опубликовано в №16, апрель 2019 года