Объявились наследники
19.05.2019 12:56
Берегите мужчин, и они вам ответят

ОбъявилисьСпасибо любимейшей газете «Моя Семья» за внимание к своим читателям, за публикации о наших россиянах! Решила и я написать о своей жизни. Итак, я – бомж.

Сегодня воскресенье, светлый день, я жива и радуюсь жизни. И вспоминаю.

Раннее детство, военное время. Жила в детском доме. Мы с ровесниками голодные бродили по улицам в поисках помоек, собирали мёрзлые листья капусты, картофельные очистки, клали их за пазуху, бежали «домой» – прятали под постелью, а потом поджаривали.

После войны стало немного лучше. К чаю нам давали по четвертинке пряника вместо сахара, о котором мы и не знали. Если на обед был суп, выпивали бульон, а что оставалось, ели как второе. Спали на полатях – это настил из досок от стенки до стенки, все ребятишки лежали рядочком. Пишу для тех, кто не знает, что такое безродное детство, война, каково это – без маминой ласки, ухода, совета…

Окончив семь классов, я устроилась на швейную фабрику, жила в общежитии. Тяжело было, когда девчата собирались на танцы, а я учебники за пазуху – и в школу.

Окончила 10 классов вечёрки, хотелось дальше учиться. В институт не прошла по конкурсу, поступила в техникум.

Вот и учёба позади, диплом о среднетехническом образовании в кармане, направление на работу тоже.

Ох, как в это время аукнулось безродное детство! Некому было научить, подсказать, а это ведь самый ответственный период в жизни человека.

Вышла замуж. В результате муж оказался не муж, а так, ошибка молодости. Осталась с ребёнком, сына растила одна. Несмотря на сложности, я была такой, что всем, кому хуже, бросалась помогать хоть делом, хоть советом.

Работала на заводе диспетчером. Всё, что поступало и отправлялось, проходило через наш цех. Вот тут-то я и встретила его. Заметила, что постоянно вижу этого мужчину – он, скорчившись, лежит где-нибудь в укромном уголке цеха. Отдыхает? Спит? Болен?

Разговорились, оказалось – женат, две взрослые дочери – 18 лет и 21 год. Из семьи его выгнали за пьянство, сейчас живёт у матери. Пьёт систематически, запоями. Может до месяца капли в рот не брать, а потом неделя – и зарплаты нет, домой идти не с чем. К матери в таком виде – стыдно.

Я выше написала, что мне всех жалко, всем хочется помочь. Показалось – этому человеку необходимо моё участие. Как это было и чего мне стоила эта помощь, словами не передать. В общем, с алкоголем с моей помощью он завязал. Вместе жили восемь лет в Красноярске, десять – в Литве.

Там муж (мы не были расписаны) устроился на железную дорогу, но не проработал и года – авария. С работой в 53 года было покончено. Долго лежал в больнице с переломами и травмами. Комиссия признала его виновником аварии.

Как жить дальше? Решили, что он будет дома поправлять здоровье, а я стану торговать. Помните то челночное время? Вот так мы с нашим соседом несколько лет и мотались в Германию, он перегонял подержанные машины, а я торговала всем, чем можно и нельзя.

Но, слава богу, муж поднялся, окреп. И однажды сказал: «Хочу домой, в Красноярск, давай уедем!» К тому времени у нас уже было литовское гражданство, чего стоило отказаться от него.

В Россию, на Родину, приехали к сыну моему. У него уже двое малолетних детей – первоклашки. 1998 год – дефолт, новая жизнь, новые законы…

Мы надеялись что-нибудь продать, но ничего не получалось. Помните эти годы? Зарплаты не дают, пенсии задерживают, а мы без средств, без гражданства и документов, мигранты. Решили в окрестностях Красноярска, в деревне, найти хотя бы заброшенный домик. Руки-ноги есть – проживём. Нашли такой в ста километрах от города, хозяйка оценила его в 5 тысяч рублей. У нас и таких денег не имелось.

Сын кое-как набрал 4 тысячи. Хозяйка согласилась, чтобы я оформила на дом документы, а остальную тысячу выслала ей при первой возможности. Взяла у неё расписку в получении денег и доверенность на этот дом. В нём больше пяти лет никто не жил – ни окон, ни дверей, ни печи. Но есть стены, крыша, хоть и худая, есть свой угол и желание поселиться в деревне. Сын помог, зиму пережили.

Весной 1999-го мы получили российское гражданство. Дальше, чтобы зарегистрироваться, нужно было оформить дом на себя. Нотариус, прочитав доверенность от хозяйки, сказал: «У вас доверенность на куплю-продажу, по ней вы можете только продать этот дом. Но поскольку вы с мужем имеете разные фамилии, продайте недвижимость ему и прописывайтесь».

Я же не догадывалась, чем это обернётся, не догадывалась, что такое «собственник», «завещание». Отголоски безродного детства… Ведь никогда ничего ни от кого не получала, знала только один документ на квартиру – ордер.

Как один год пролетело 16 лет. У нас с мужем свой дом, живём мирно и дружно, в работе и заботах, что-то переделываем, подстраиваем, ремонтируем с помощью сына.

Пока мой хозяин занимался домом, огород был моей обязанностью, а это, между прочим, 25 соток. Сколько сил и времени ушло, чтобы он приносил урожай и доход.

И всё равно я не могла дождаться весны, чтобы заняться посадками, посевами. В моём огороде росли не только картошка и капуста, но и всё, что только можно вырастить в Сибири, даже арбузы и дыни – всем на удивление. Что-то приходилось возить на продажу в город.

2014 год. Зачем муж поднялся по лестнице на чердак дома, не знаю, но это был последний шаг в его жизни. Упал с высоты четырёх метров.

Из реанимации через неделю выписали домой умирать – был повреждён позвоночник, шевелились лишь руки. Месяц я возилась с ним как с младенцем, а ведь он весил больше ста килограммов. Несколько раз в сутки надо было его перевернуть, протереть водкой.

Скончался на моих глазах. До сих пор помню его последнее слово «прости» и последний вздох. Просил похоронить там, где буду я, чтобы ближе ходить на могилку.

Хоронил мой сын, хотя в Красноярске похоронены родители мужа. Его дочери участия не принимали.

Так я осталась одна; казалось, жизнь кончилась. Сын просил всё бросить, переехать к нему. Но как оставишь нажитое за 35 лет? Обратилась к нотариусу с вопросом, как мне поступить. «Только через суд», – был ответ.

И вот в этом суде мне сообщили, что есть наследница, а ещё имеется завещание на её имя. Эту наследницу я за тридцать лет не видела ни разу и ничего о ней не знала. В совместной жизни муж никогда о своём прошлом ничего не рассказывал, ни разу не упоминал о дочерях, от них не было никакой помощи. Поэтому я не знала, что они собой представляют. Суд не захотел ни смотреть мои документы, ни выслушать доводы: вот собственник, вот завещание. «А вам в своё время нужно было регистрировать брак». Всё, точка.

Не описать, как это обидно. Меня выселили – собрали одежду, постельное бельё и вынесли за ворота. Новая хозяйка повесила на дверь замок, на ворота цепь, чтобы я больше не попала в чужой дом.

Сыну я всё это время ничего не говорила, не хотела, чтобы он переживал, а тем более видел, как унижают его мать. Всё же надеялась, что суд разберётся и не доведёт до позора. Я ни разу не слышала, чтобы кого-либо выселили из дома на старости лет. Повторюсь: не знала, что такое «собственник», «наследник». Да и как это – выселить лишь за то, что брак не зарегистрирован. Разве я отличаюсь от тех женщин, у кого этот документ есть? Были бы родственники, подсказали что-нибудь.

35 лет жили с мужем вдвоём, ни о какой собственности и речи не шло. Да и какой он собственник, если мы приобрели этот несчастный дом на средства моего сына? Семь лет до пенсии супруг не работал, жили лишь тем, что я зарабатывала помимо своей пенсии.

Со мной он начал жить в грязной одежде, ночевал на заводе – такой муж и отец не был нужен уже взрослым дочерям. И вот они встретились через 35 лет. Дочки увидели отца, которого когда-то выгнали: красиво одет, обут, и спиртным от него не тянет, да ещё свой дом имеет. А они, получается, наследницы.

Так я осталась на улице. Жить после такого унижения не хотелось, здоровье сразу ухудшилось. Даже собачку мужа наследники убили, это для меня стало последним ударом.

Было три заседания суда, и после каждого – сердечный приступ. В заключение – онкология, операция, реабилитация.

Адвокат посоветовал подать иск о потере кормильца. Но и тут суд решил, что на иждивении гражданского мужа я не находилась, поскольку его пенсия была лишь на 1 тысячу рублей больше моей.

Как и где я живу? С моими болячками сложно жить в семье сына, где малолетний ребёнок. Рядом с домом сына снимаю комнату; правда, это обходится дороговато, уходит почти половина пенсии.

И всё же я благодарна безвременно ушедшему мужу – за годы, прожитые вместе, 35 лет без разногласий, ссор и расставаний. Спасибо тебе за всё.

Берегите мужчин, любите, и они вам ответят.

И последнее. Завещание муж написал ещё семь лет назад, я не могла о нём догадываться. Да и вопрос о собственности у нас никогда не поднимался.

Без подписи
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №20, май 2019 года