СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Богема Елена Кондулайнен: Главное – «дать бздыц по глазам»
Елена Кондулайнен: Главное – «дать бздыц по глазам»
30.04.2012 00:00
Елена КондулайненВсё, что говорят и пишут об актрисе Елене Кондулайнен, обычно начинается словами «самая эпатажная», «самая сексуальная», «великолепная блондинка», «женщина-шок». Впервые она появилась на экране в социально-психологической драме «Сто дней до приказа», раскрывающей проблемы Советской Армии, полностью обнажённой. После чего удостоилась народной славы российского секс-символа. В разные периоды своей карьеры сыграла таких мегазвёзд, как Мэрилин Монро и Марлен Дитрих. Актриса и сегодня не перестаёт будоражить воображение своих недругов и поклонников.

– Елена Ивановна, правда ли, что ваше настоящее имя – Лемби Тутувилху Контулайнен и по своему происхождению вы ингерманландка?
– Да, мой отец был ингерманландец, или финно-швед. Но у него в предках ещё немцы и англичане. А мой дед по маме – донской казак. В общем, я – атомная смесь. А правильно моё имя звучит Контулайнен Лемби Туттовилхо. Лемби означает Любовь, а Тутто Вилхо – дочь Ивана.

– Что вы можете ещё рассказать о своих корнях?
– Бабушка и дедушка говорили с папой по-фински. Рядом находилась деревня Куялово, там жили вернувшиеся после войны из северной ссылки финны, они общались на финно-шведском (ингерманландском) языке. Моя бабушка-финнка была недовольна, что отец женился на русской, но холодно терпела. Она была необыкновенно красива: с голубыми глазами, породистым «царским» лицом и белыми волосами ниже пояса. Её красота в молодости не давала покоя парням, слухи приводили женихов из дальних краёв, но она выбрала моего деда. Он тоже был красавец.

Мне всё не давал покоя тот факт, что бабушка пила чай с молоком. А потом выяснилось, что её к этому приучила бабушка-англичанка. В школе все думали, что я из аристократической семьи, потому что ходила с прямой спиной, ела с ножом и вилкой, была послушна и прилежна. Позже сошлась с подругой из «злачного» Ленинграда и стала учиться плохим манерам. В среде, где вращалась моя подруга, изящные манеры не котировались. Но для меня попадание в эту среду было полезно, ведь надо же было готовиться к встрече с реальной жизнью.

– Вы учились музыке и даже поступили в Ленинградский институт культуры на дирижёрско-хоровое отделение, однако музыка не стала вашей профессией. Почему?
– Я действительно училась в музыкальной школе. Играла по шесть часов в день и собиралась поступать в консерваторию. Кстати, больше всего любила заниматься мелодекламацией – это чтение литературного произведения под собственное музыкальное сопровождение. Очень трудно, но, к сожалению, не популярно. Перед экзаменами ехала на велосипеде и упала. В результате – трещина в руке. Документы подала в институт культуры на дирижёрско-хоровое отделение народного хора. Отучилась полгода и ушла работать. Так бы и работала, если бы не случай. Проходила мимо театрального института по Моховой и была схвачена за руку незнакомцем, который спросил: «Хочешь поступать?» Я вдруг ответила: «Да». До этого готовила программу поступления заодно со своим женихом, но мы не дошли до загса – я сбежала. А без него поступать в театральный не собиралась. Незнакомец запихнул меня в аудиторию, где проходил уже второй тур отбора абитуриентов, а потом – в другую. Меня пропустили на следующий тур и там, и там. Но он посоветовал выбрать эстраду – популярное в то время направление. Так я стала студенткой эстрадного факультета ЛГИТМиКа, а через два года перешла на «драму», к педагогам Льву Додину и Аркадию Кацману.



– Вы родились в Ленинградской области, но вот уже много лет живёте в Москве. Что стало причиной переезда? Не жаль было уезжать из такого красивого города, как Питер?
– Когда мне было семнадцать, нам дали квартиру в Ленинграде от папиной работы. Он тогда был строителем, хотя какой-то период работал и заместителем директора шоколадной фабрики. Питер – город-музей. Им хорошо любоваться, восторгаться, но жить там тяжело. Атмосфера слёз и непроходимого несчастья. В Питере распался мой брак, затем постигла страшная болезнь, гибель двоюродного брата, умерла мама, я ушла с работы, разочаровавшись. Надо было начинать другую жизнь. И я приняла решение – «брать» столицу, потому что в той жизни, которая была разрушена, не осталось ничего, о чём можно жалеть. Тогда этот город стал для меня местом несчастий.

– Как вы оказались в Театре Луны, чем он вас привлёк?
– В этот театр я попала случайно. Мы с моим коллективом ставили тогда спектакль-антрепризу, и нам требовалось помещение. Было это в 1996 году. Мне посоветовали обратиться в Театр Луны к режиссёру Сергею Проханову. Он согласился, и мы даже съездили от его театра в Каир на театральный фестиваль. А затем мне было предложено поступить в труппу на роль мадам Бравура в спектакле «Путешествие дилетантов», затем – в спектакль «Ночь нежна». Пока работала в этом театре, я трижды взбрыкивала и уходила в «свободную жизнь», но меня возвращали. Скажу так: работа в коллективе везде непроста, а уж в театре, где, кроме сцены, все играют ещё и в жизни, не считаясь с чужими амбициями, тем более. От неприятных эпизодов в театре спасает самостоятельная работа над моими песнями, а также работа в кино, на телевидении и в антрепризах. К счастью, я востребована – тьфу, тьфу, тьфу, – и у меня есть возможность выбирать. Мне больше нравится солировать, чем «стоять у воды». Но театр не может удовлетворить запросы каждого артиста, я с этим спокойно мирюсь и «хожу налево». Но с другой стороны, нельзя быть неблагодарной, театр даёт мне возможность «романов» на стороне. Было бы некомфортно, я бы в нём не работала. Проханов умеет создавать звёзд из молодых птенцов, театр имеет своего зрителя, он популярен у молодёжи, а это говорит том, что у театра есть будущее. Проханов вообще живёт театром, это его детище.

– Все женщины стремятся модно выглядеть. Кто, на ваш взгляд, придумал моду?
– Человек, который искал способ заработать деньги. По большому счёту моду диктует технический прогресс: в длинных платьях и корсетах неудобно садиться, к примеру, в машину. Мода рассчитана на тех, кто не хочет или не может тратить время на изобретение своего стиля.

– Какие цвета в одежде вы предпочитаете и почему?

Елена Кондулайнен– Сейчас я предпочитаю белый цвет, как и в раннем детстве, – очень ждала праздников, чтобы надеть в школу белый передник. В средних классах превратилась в модницу. Мама давала мне много денег на еду, наша семья была зажиточной. Пока не переехали в город, я копила деньги, потом в городе покупала джинсы или ещё что-нибудь ультрамодное и дорогое. В старших классах перешла на чёрный цвет, а выйдя на работу, покупала у фарцовщиков уникальные иностранные вещи. В институте тоже носила чёрный. В общем, цветовая гамма зависит от периода жизни. Со временем я поняла, что у нас в России встречают и провожают по одёжке. На мой взгляд, это извращение и происходит всё от бедности. Американцы и европейцы не тратят столько денег на одежду, сколько мы. У них на первом месте жильё, еда, а у нас – одежда и машины. Наш человек может не иметь квартиры, будет жить на съёмной, но у него должны быть дорогие часы, одежда.

Так вот. Стиль диктует моя профессия и, как уже говорила, окружение. Люди обращают внимание на всё яркое, из ряда вон выходящее. Сами они не могут позволить себе быть яркими и акцентировать излишнее внимание на своей персоне, поэтому их восторгают смелость и возможности других. У нас, артистов, есть выражение «дать бздыц по глазам». Это значит, на гастроли нужно надеть что-то яркое и «богатое», чтобы издалека было видно: артист идёт.

– Кто придумывает вам наряды?
– Наряды я придумываю себе сама.

– От чего зависит ваше настроение?
– Моё настроение зависит от роли, над которой работаю, или от песни, которую хочу написать. В отношениях с людьми я проявляю повышенную деликатность и часто отгораживаюсь, чтобы не ранили случайным словом. Живу с обнажёнными нервами, поэтому, как правило, закрыта для случайного общения, но полностью открыта в ролях или в интервью.

– Как чувствуете себя за рулём?
– Я вожу автомобиль уже тридцать четыре года. Сначала ездила на «Жигулях», первую иномарку купила в Швеции в 1991 году и сама перегоняла через Финляндию, Выборг, Ленинград. На дороге я Шумахер, поэтому меня раздражает езда в московских пробках. Сейчас машина чаще стоит в гараже, а меня возят. Причём я сама говорю водителю, как лучше проехать, потому что очень хорошо знаю город. Когда надо быстро добраться, могу зайти в метро, но делаю это редко, стесняюсь, потому что узнают.

– Помните ли вы свою первую любовь?
– Я всегда имела успех у мужского пола, имею его и до сих пор. А первая любовь случилась в институте. Но я не люблю говорить о своих чувствах.

– Кто сегодня составляет вашу семью? И что для вас означает само понятие «семья»?
– Сейчас у меня всё в порядке. Чувствую себя комфортно, меня окружают много добрых и преданных людей. А семья для меня – не только мои сыновья Миша и Александр, но и двоюродные братья и сёстры, тёти. Я много работаю, часто в отъезде, но это не мешает находиться всё время в контакте со своими родными.

– Ваш эталон мужчины? И встречали ли вы таких мужчин?
– Эталона нет. Хотя им вполне мог бы стать мой отец. Он был обязательным, ответственным, заботливым, умным, молчаливым, мужественным, красивым, добрым, щедрым и так далее. Мои мужья и другие любимые мною мужчины тоже обладали прекрасными качествами. Сейчас я в ожидании встречи с мужчиной всей своей жизни, с которым смогу поменять профессию и сконцентрироваться только на сочинительстве.

– Многие боятся влюбиться снова.
– И я очень боюсь влюбиться, зная свою склонность к самопожертвованию. Не все люди умеют ценить это качество. Не хочу, чтобы пренебрегали моим временем, моими жизненными ценностями.

– В каких спектаклях или сериалах вас могут увидеть поклонники?
– В этом году мне предстоит поменять приоритеты в профессии. Я без сожаления распрощалась со всеми антрепризами и не хочу больше к этому виду деятельности возвращаться. Поэтому сегодня меня можно увидеть только на сцене Театра Луны и ещё в кино и на телевидении, на кинофестивалях и концертах. Сейчас начинаю новую работу в кино по интересному сценарию. Также мои поклонники смогут увидеть меня в сериале «Интерны». Ещё монтирую клипы, где я сценарист, режиссёр, актриса, автор музыки и слов. Работа сложная, но интересная.

– Учитывая популярность, вы наверняка подвергались излишнему вниманию со стороны поклонников?
– С поклонниками историй множество, но, к сожалению, всё больше неприятных. Так уж повелось, что хорошие люди стесняются показывать свои чувства, потому что не хотят быть нетактичными. А наглецы лезут, и ничто их не смущает. Так что приходилось и в милицию обращаться за помощью.

– Какого рода кино вам больше нравится? У каких режиссёров хотели бы сниматься?
– Кино я люблю и хотела бы сниматься у режиссёров молодых, амбициозных, по хорошим сценариям. Недавно прошла премьера фильма «8 первых свиданий», где я работала с режиссёром Дэвидом Додсоном из Голливуда, а легендарный оператор Брюс, известный по фильму «Маска», снимал меня крупным планом. Меня до сих пор «любит» камера, поэтому я больше хочу сниматься в кино, чем играть на сцене. Те режиссёры, с которыми мне было бы интересно, уже, к сожалению, ушли, поэтому я никогда не бываю довольна результатом. Может, у меня слишком высокая планка. Не нравится всё, что я делаю, и не нравится то, что делают другие. Даже если мной восторгаются, всё равно для себя вижу, как должно быть в идеале. Может, я до сих пор в искусстве, потому что надеюсь: вдруг что-нибудь приличное произойдёт? Довольна только своими песнями. У меня их много, причём не записанных на диски. Отвлекают другие дела – интервью или ещё что-нибудь, например благотворительные выступления.

– Вы по характеру оптимист или пессимист?

– Раньше я всё драматизировала, моя мама говорила: «Ну что ты делаешь из мухи слона?» Я даже пыталась покончить с собой, но после очередной истории, когда попала в больницу, поняла, что должна благодарить Бога за каждый миг. Так и стараюсь жить, иначе умру.

– Такое понятие, как «период застоя», – это не про вас?
– Мне постоянно нужно всё обновлять. Если бы занималась одним делом, то при моём трудолюбии добилась бы больших высот. Но мне столько всего отмерено Богом, что я просто обязана это реализовать и не размениваться на примитивные человеческие страсти. Я всё время должна что-то познавать, менять. Одной жизни мне мало!

– Елена Ивановна, о чём мечтаете?
– Мечтаю выступить с авторскими песнями в Государственном Кремлёвском дворце. Затем уйти в лес и написать там много художественных произведений, предварительно встретив человека, с которым комфортно будет жить в этом лесу.

Расспрашивала
Элина БОГАЛЕЙША