Ёлкопад
01.01.2020 00:00
Бери что дадут и заплати сколько попросят

ЁлкопадОглядываясь на прожитую жизнь, порой удивляюсь, сколько времени и сил нам, простым советским гражданам, приходилось тратить на поиск дефицитных товаров. Мы покупали их через знакомых, которые были на короткой ноге с работниками магазинов, торговых баз, предприятий общепита. Договаривались, умасливали, а если не получалось, то брали с рук, иногда с ощутимой переплатой.

В разряд дефицитных товаров попадали даже новогодние ёлки. Это казалось удивительным, ведь елей в стране всегда росло с избытком. Хотя искусственные ёлки начали появляться на прилавках, популярностью они не пользовались из-за топорной работы и неестественного цвета. Другое дело настоящие лесные красавицы.

В последнюю неделю 1982 года я начал ежегодную кампанию по приобретению главного символа новогоднего праздника.

– Говорят, недавно возле ЦУМа продавали, – поделилась жена новостью, которую ей по страшному секрету сообщила подруга. – И с Колхозной площади мужик вчера нёс.

Место и время торговли ёлками были строго засекречены. Граждане рыскали по городу с горящими глазами в поисках базарчиков, и считалось большим счастьем оказаться в числе первых покупателей, пока за тобой не выросла толпа. Счастливчик выхватывал первую попавшуюся ель, мгновенно оценивал её внешний вид и, цепко держа добычу, вновь ввинчивался в толпу в надежде заполучить более пушистый экземпляр. Если не удавалось, то владелец даже не слишком презентабельного деревца гордо нёс его домой под завистливые взгляды менее удачливых горожан.

Три дня я метался безуспешно, и вот мне наконец повезло. По пути на работу увидел, как к служебному входу «Детского мира» подъехал гружённый ёлками самосвал. Покупатели хлынули сразу же. Рискуя быть раздавленным, я всё же стал обладателем симпатичной ёлочки.

Чтобы не подвергать дерево резким перепадам температуры, забросил ёлку на высокую покатую крышу подвального тамбура. Туда выходило окно нашей организации, располагавшейся на первом этаже жилой пятиэтажки, а значит, зелёная красавица под присмотром до конца рабочего дня.

Прошло всего 10–15 секунд после того, как я вошёл в здание. Сел за свой стол, выглянул в окно и остолбенел: крыша тамбура была пуста! Стремглав выскочил наружу, но ёлка бесследно исчезла. Кто с такой скоростью успел её похитить, осталось загадкой.

Пришлось возобновить изнурительный ёлочный марафон. Стоя на очередном базарчике, куда, по слухам, должна была прийти машина с деревьями, я вспоминал разочарование в глазах жены. Она пыталась его скрыть бодрыми фразами: «Ничего страшного», «Подумаешь, обойдёмся и без ёлки». А ещё я вспоминал трёхлетнюю дочь, которая высунула от усердия язык, рисуя новогодние открытки, и клеила аппликации, чтобы положить под ёлочку подарок родителям.

В сотый раз, задыхаясь от гнева, я проклинал подлый поступок ворюги и от всего сердца желал ему пройти через то же, что и я, вдобавок ещё много всего недоброго. «Неужели вы не пошлёте мне ёлочки? – в отчаянии взмолился я, вглядываясь в хмурые небеса. – Пусть даже самой плохонькой?»

Ночью мне снилась передача «Наш сад». В ней рассказывали о бескрайних ёлочных питомниках.

Следующий день снова не принёс результата. В единственном месте, куда я успел попасть, остатки хвои подметала пожилая дворничиха.

– Ёлки не досталось? – покачала она головой. – Охо-хо-хонюшки! Сколько же вас, мужиков, шатается в её поисках. Ёлку просишь? И дочка, поди, ждёт?
– А вы откуда знаете? – удивился я.
– Кого девчонки ждут, а кого мальчишки, – заговорила загадками бабушка. – Ладно, подскажу – вижу, что очень хочешь. Приходи завтра вечером после семи, а там уж сам всё поймёшь. Смотри не растеряйся.
– Да уж конечно, – я даже плечи расправил. – Лишь бы привезли.

Бабка снова покачала головой.

– Вижу, что не понимаешь. Если ёлку хочешь, тогда мой совет: бери что дадут и заплати сколько попросят.
– Что?
– Ладно, бывай, непонятливый, – хмыкнула женщина. – Мне ещё работать.

И тётка с метлой скрылась на другом конце площади.

«Спекулянтка, что ли?» – подумал я. Но всё же решил воспользоваться советом.

На следующий день после семи, как я и подозревал, пятачок был девственно пуст, лишь прохожие спешили по домам. Уже было хотел развернуться и уйти, как вдруг услышал возле самого уха.

– Ёлка нужна?

Рядом стоял невысокий мужичок в телогрейке и спортивной шапке-петушке.

– Нужна, – ответил я, не веря счастью.
– Пять рублей? – уточнил мужичок с вопросительной интонацией.
– Пять, – отозвался я. В тот момент я бы с радостью отдал и большую сумму.

Небесный посланец с олимпийским мишкой на шапке кивнул в сторону стоявшего поодаль фургона, и я последовал за ним. Из кабины вынырнул ещё один мужик в шапке-ушанке. Он открыл дверцу фургона и вытащил неказистую потрёпанную полутораметровую ёлку. Внутри виднелись хорошие, разлапистые деревья, но я вспомнил бабку и решил не лезть в бутылку, а заплатить сколько просят. В конце концов, даже такая ёлка – счастье.

Я отдал пятирублёвку, схватил ёлочку и понёс, словно знамя, стараясь не думать о спекулянтах, а радоваться тому, что есть. Что ж, я сам загадал неказистую ёлочку – вот и получил. Зато предновогодняя беготня закончилась. И только дома с запоздалым стыдом вспомнил, что забыл сказать слова благодарности добрым волшебникам – «петушку» и «ушанке».

Если бы я тогда знал, что история ещё не закончилась!

Утром мне на работу позвонила завхоз детского сада, где я подрабатывал электромонтёром, и попросила снять с большой детсадовской ёлки электрогирлянды. Накануне прошёл утренник, и ёлку нужно было демонтировать.

Когда я укладывал гирлянды в коробку, завхоз поинтересовалась, не нужна ли мне ёлка – бесплатно. «Шефы привезли большую для утренника и с десяток маленьких для сотрудников, – пояснила женщина. – Одна небольшая осталась». И я, счастливый, отнёс домой вторую ёлку.

В тот же день объявился шурин на своём «газике». Он заехал к нам из деревни и заодно завёз срубленное в лесу деревце. И ещё одну отдали знакомые – кто-то из коллег не взял.

То ли дворничиха, то ли небеса продолжали исправно исполнять мою слёзную мольбу.

Вечером жена выбрала самую красивую ёлку, и они с дочкой принялись украшать её игрушками. Остаток я отнёс к ближайшей трамвайной остановке.

– Кому ёлки? – громко обратился к людям.

После секундного замешательства ко мне бросилось с полдюжины человек. Самыми проворными оказались две женщины среднего возраста.

– Сколько? – в радостном возбуждении воскликнули они в один голос, вцепившись в ёлки.
– Нисколько, – скромно ответил я. – С наступающим!

Дома я узнал, что звонила подруга жены и предлагала ёлку – её мужу и свёкру посчастливилось независимо друг от друга достать где-то по одной.

– Спасибо, – смеялась в трубку жена. – Сами лишние выносим.

Поздним вечером 31 декабря утомлённая массой впечатлений дочка посапывала в кроватке, окружённая новогодними подарками. Накануне, когда девчонка отлучилась на кухню на мамин зов, их подложил под ёлочку Дед Мороз, проникший в квартиру через приоткрытую форточку и оставивший на полу снежные следы.

Стол был накрыт, а в углу переливалась разноцветными огоньками самая красивая на свете ёлочка. А ту, неказистую, я вынес и установил во дворе на радость местной ребятне. И вдруг из дальнего уголка памяти всплыло напоминание о том, чего я подсознательно хотел уже несколько дней, пока продолжался наш небесный «ёлкопад».

«Спасибо тебе, Господи, – прошептал я небесам. – Но не наказывай того, кто украл у меня ёлку. Я прощаю его, и пусть мои плохие пожелания не сбудутся».

В душе стало сразу легко и спокойно. До боя курантов оставалось всего несколько минут.

Сергей СМОРУДОВ,
г. Смоленск
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №51, декабрь 2019 года