Совсем закормили гречкой
31.01.2020 17:15
Пойдём, покажу место, куда меня поселили

Совсем закормилиЗдравствуйте, уважаемая редакция! В самый разгар девяностых я устроилась на работу. Очень мне повезло с коллективом: все оказались примерно одного возраста, молодые, а также несколько женщин, которые нам годились в матери. Но эти тётки были на редкость добрыми, позитивными. Щедро делились с нами и рецептами, и житейской мудростью. Мы шутя даже называли их «нашими мамками». Но однажды у одной из «мамок» трагически погиб муж. И эта женщина поведала нам необыкновенную историю.

Они с мужем жили дружно и зажиточно, именно о таких говорят – душа в душу. Мне, 23-летней девушке, та коллега, Люба, казалась женщиной в возрасте, а ей всего-то было 42. Дочь в институте, сыну лет 11. Как она убивалась по мужу – до сих пор вспоминать страшно. Дома ещё хоть как-то держалась, чтобы детей не пугать, а на работе тенью бродила. Однако все обязанности Люба честно исполняла от и до.

Как-то раз приходит она в утреннюю смену – глаза в пол-лица, сама не своя. И рассказала нам, что ей приснилось.

– Уложила детей спать. Как обычно, сижу в мужнином любимом кресле. Вою в его рубашку, которую так и не успела постирать. Нюхаю её и слезами заливаюсь, а громко всхлипнуть боюсь, чтобы детей не разбудить. Вдруг кто-то погладил меня по волосам. Голову поднимаю, а это мой Мишенька сидит прямо передо мной на корточках и улыбается.
– Пойдём, – говорит, – покажу тебе место, куда меня поселили.

Я схватила мужа за руку, жмусь к нему и рассказываю, как скучаю, как дети учатся.

– Жизнь без тебя не мила, – призналась ему.

Едва Миша это услышал, очень строго сказал:
– У тебя ещё здесь много дел. Но я тебя ждать буду.

Идём с ним по дороге через поле. Солнышко светит, жаворонки поют, кругом цветы. Благодать райская!

За разговором подошли к какому-то дому – богатой усадьбе, светлой, с колоннами.

– Мне под дом участок выделили, – говорит Мишенька. – Только туда удобнее идти через столовую.

Входим в столовую, я всему удивляюсь. Громадный длинный зал, а в нём стоят накрытые столы под белыми скатертями, на которых сервировано множество всяких блюд. На стенах и столах подсвечники с зажжёнными свечами, красиво и очень торжественно.

За столами сидят люди, друг напротив друга, как на банкете, едят, выпивают, ведут неспешные беседы. Все облачены в одежду разных эпох, на многих очень странные старинные наряды.

– А ты почему не ешь? – спросила мужа.
– Я уже поел и сразу к тебе пошёл, – ответил Миша и показал рукой. – Вон моя тарелка.

Смотрю – на столе стоит тарелка, а в ней мой пирог, я его девчонкам на работу приносила помянуть Мишу на сорок дней. Пирог почти съели, от него только два небольших кусочка осталось.

– А почему это ты мой пирог не доел? – поинтересовалась с обидой. – Невкусно?

Муж рассмеялся.

– Нет, вкусно. Сейчас Оля с Леной придут чай пить, я им оставил.

«Что это за Оля с Леной?» – удивилась я про себя, но вида не подала.

Пошли дальше, через следующий зал, но там оказалось очень темно. За голыми столами друг напротив друга тоже сидели люди – кто-то корку в кипяток макал, а некоторые делали вид, будто едят, хотя их тарелки пусты.

– Это что же творится? – возмутилась я. – Почему у вас такое социальное неравенство?
– В первом зале собрались те, кого поминают, – начал объяснять муж. – По одну сторону стола сидят поминаемые, а напротив – те, кто сами помин подавали и чужим помином не гнушались. Свечи горящие – это свечки, которые в память об ушедших зажигают на земле. А во втором зале люди, которых не поминают. Едящие из пустых мисок – это души людей, что и своих не поминали, и чужим помином при жизни брезговали.

Иду я мимо этих людей, а они грустные-грустные. Так их жалко! Вдруг слышу, как кто-то зовёт меня по имени. Пригляделась, а это бабушка моей золовки. Очень добрая старушка была, давно уже умерла.

– Любаша, – говорит, – попроси моих Христа ради, пусть мне хотя бы одну свечку пришлют, а то так темно здесь, так страшно!

Прошли мы через тёмный зал, вышли наружу, а там светло и радостно. Кругом стоят домики, некоторые из них обжитые, другие ещё только строятся.

Муж подвёл меня к одному и говорит:
– Вот здесь я начну строиться. Тут дом, а здесь баня будет, а вон там потом построю тебе оранжерею, ты же любишь цветы. Только это ещё не скоро произойдёт, ты ко мне после третьего правнука переедешь. А сейчас пойдём, тебе уже пора.

Тут в дверь позвонили, я даже подскочила на месте – не сразу сообразила, на каком свете нахожусь, думаю, кто это так поздно. Оказалось, соседка пришла.

– Можно от вас позвонить? – спросила. – У нас Ольга отмучилась, Царство ей Небесное!

Ольга – сестра соседки, болела почти год, онкология. Молодая совсем и на редкость светлая душа: всегда бездомных собак и кошек подкармливала. Когда соседка ушла, меня будто ледяной водой окатило. Только тогда догадалась, что это и есть та самая Ольга, которая сейчас придёт к мужу пить чай с моим пирогом!

Всю ночь не сомкнула глаз. А потом страшно стало: с Ольгой выяснили, а кто такая Лена? Даже предполагать боюсь…

Мы сидели молча, ошарашенные рассказом коллеги. Тем временем тётя Люба не спеша выкладывала на стол конфеты.

– Давайте, девочки, Оленьку помянем. Добрая душа была, Царствие Небесное.

Вдруг зазвонил телефон, трубку взяла моя напарница. Слушая, она всё больше бледнела, потом быстро закончила разговор. Сказала, что нам с ней сегодня нужно разделиться: она выйдет вместо диспетчера, а я должна постараться управиться одна на участке, потому что только что звонила мать Ленки-диспетчерши – её сегодня ночью сожитель зарезал.

С тех пор вопрос поминать или не поминать для меня не стоит. Я с искренней благодарностью принимаю все просьбы помянуть и поминаю сама. Моё мнение таково: помин – гостинцы, которые живые передают тем, кого уже не смогут обнять на этом свете. Маленькие подарки для тех, кого мы любим через время и параллельные миры. Это надежда на то, что для наших дорогих ушедших ещё можно сделать полезное и приятное и что со смертью ничего не заканчивается.

Кстати, моя бабушка, когда была жива, очень любила гречневую кашу, и мама на поминки всегда старалась приготовить именно её. Поскольку бабушка скончалась много лет назад, поминальные обеды готовили только в кругу семьи, без помпы и широкого оглашения меню.

Однажды накануне одного из таких обедов позвонила мамина родная сестра, жившая на другом конце страны. Тогда ещё мобильных телефонов не было, люди дозванивались друг другу по междугородной связи. Сообщила, что сегодня ей приснилась бабушка, весёлая и довольная. Она смеялась и попрекала нас: «Вы, девочки, уже совсем меня гречкой закормили. Приготовьте, пожалуйста, что-нибудь другое». Оказалось, тётушка за тысячи километров от нас тоже помнила, что бабушка любила гречку, и постоянно готовила её на помин.

А сколько историй на тему того, как давно умерший человек снится и что-нибудь просит! Один одежду, другой обувь, третий – любимую еду. Покойные просят – и вполне нормальные, образованные люди, не вдаваясь в подробности, это покупают, дарят знакомым или несут в церковь.

Моей подруге соседка подарила пуховое одеяло – несколько дней подряд ей снилась давно ушедшая сестра и плакала, что ей там холодно, нечем укрыться. Почему соседке? А потому, что она уже настолько старая, что пережила всех родственников и друзей, самый близкий человек для неё теперь – моя подруга. А для подружки старенькая соседка – это бабушка, которой у неё никогда не было.

Из письма Аделаиды
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №3, январь 2020 года