Тот, кто обнимет крепко
14.04.2020 21:49
Как жить в Церкви, но без церкви

Тот, кто обнимает«В мире нет ничего важнее Евхаристии, – говорил мне один старый священник. – Мы ждём исцелений и чудес, но забываем, что каждый раз на литургии, когда Бог отдаёт Себя в виде Тела и Крови, совершается величайшее, непостижимое чудо, выше которого нет ничего во Вселенной. Даже великие чудеса, когда святые останавливали на небе солнце и воскрешали мёртвых, не сравнятся с Причастием. Бог, и без того близкий, проникает во всё существо человека. Но только в Пасху он становится ещё ближе. Он обнимает всех нас, детушки, так крепко, как только может…»

Даже солнце «играет» на Пасху. Радость, разлитую в воздухе, чувствуют даже невоцерковленные люди. Чудо сходит к людям в храм Гроба Господня Небесным Огнём, который не жжёт руки и лицо первые минуты, словно сам Бог гладит вас по щеке.

Прекращения этого чуда из-за карантина, связанного с пандемией коронавируса, многие сегодня боятся. Но нельзя забывать, что для Господа нет никаких преград.

В Великую Субботу 1579 года патриарха Иерусалимского Софрония IV со священниками турки не допустили в храм Гроба Господня. Верующие стояли перед закрытыми вратами и молились. Внезапно послышался страшный грохот, и колонна слева от запертых дверей храма треснула, из трещины вышел Благодатный Огонь и зажёг свечи в руках патриарха. Эта трещина видна до сих пор.

Бывали случаи, когда Огонь не сходил, например в 1923 году, после отстранения от власти святейшего патриарха Тихона. Но конец света не наступил, и в следующие годы схождение Огня возобновилось.

Многие верующие в России из-за объявленного властями месячного карантина и благословения патриарха Кирилла молиться дома почувствовали страх и смущение. Кого-то это известие уязвило в самое сердце. «Как же так? – спрашивают прихожане. – А как же литургия, исповедь и Причастие? На Пасху оставаться дома – это же немыслимо».

Но спросим себя честно: Церковь Христова – это стены или люди? Брёвна или рёбра? Сколько Пасх пропустила преподобная Мария Египетская? Без скольких литургий остались православные во времена гонений? Между тем нынешний исход в «пустыню собственных жилищ» открывает такие возможности, о которых мы в обычное время редко вспоминаем: побыть наедине с собой. Сделать то, что нередко откладываем: почитать Святое Писание и духовную литературу. Не торчать в соцсетях, а открыть хорошие книги. Наконец, просто заглянуть в себя, уйти чуть дальше пустыни жилища – в пустыню собственного сердца. Но, может, самое важное, что стоит сделать в эти недели, – это общецерковная молитва.

Нередко я ловил себя на гадком чувстве, когда понимал, что стою в храме не участником литургии, а клиентом «центра по оказанию духовных услуг». Отвлекаюсь умом, не слушаю молитвы и хор, а потом понимаю, что просто прослушиваю службу как внешний зритель. Будто мне «включили» литургию, как нужный канал на Ютубе.

Сейчас многие люди начинают молиться по-настоящему. Каждую субботу и воскресенье, в каждый праздник ровно в 10 часов утра по московскому времени все встают на общую молитву. Читают Часослов, Триодь Постную и Октоих – молитвы, которые во время Великого поста звучат на службе. Множество людей в России и во всём мире присоединяются к ней. «Санкт-Петербург с вами!», «Православный Казахстан читает!», «Липецк. Спаси всех Господи!» «Приветствуем всех из США. Молимся с вами!», «Все будут воедино». Единство Церкви – то, что часто воспринимается как отвлечённая богословская истина, вдруг стало реальностью этих дней. И, вспоминая о подвиге преподобной Марии Египетской, я вспомнил историю, которую поведал знакомый священник.

«В семинарии нам рассказывали об одной удивительной женщине, – вспоминал батюшка. – Все её называли бабой Марусей. Эта высохшая от невзгод и чёрного труда неграмотная старушка долгое время прятала иконы и церковную утварь после закрытия храма большевиками. Но пришло время, и в сороковые годы стали открывать церкви. Вскоре назначили священника и в Марусину сельскую церквушку. Однако баба Маруся в храм не спешила.

За десятилетия жизни в подполье она уже привыкла молиться дома тайком, знала распорядок всех служб, литургию и акафисты наизусть. Только незадолго до смерти стала ходить в храм – поначалу долго присматривалась к новому священнику. А потом передала ему утварь, что хранила в подполе. Исповедалась у батюшки, причастилась и через несколько недель умерла.

Как рассказывали люди, которые знали бабу Марусю, более светлого человека им встречать не доводилось. Она так привыкла молиться и жить по церковному распорядку, что без часов точно знала, какое прямо сейчас должно быть последование служб, когда наступает междочасие, а когда повечерие. Так и жила в Церкви, но без церкви.

То, что происходит сегодня, многие верующие называют репетицией Апокалипсиса. В обычный кризис, лишившись работы, можно хотя бы попытаться найти новую или переехать в другой регион. Но что делать, когда работы нет нигде? И не то что уехать – даже выйти из дома нельзя?

Многое сейчас выползает наружу, и становятся очевидными как самые мерзкие, так и лучшие черты характера нашего народа. Карты открыты, и видно, чего стоит каждый – от самых верхов до последнего забулдыги. Кто-то наживается на спекуляции медицинскими масками, кто-то бежит из карантина, неся смерть и наплевав на ближних, а кто-то жертвует собой. Но Господь не зря постоянно говорит в Евангелии: «Не бойтесь!» И ещё чаще повторяет: «Радуйтесь!» Потому что когда, казалось бы, тьма повсюду, когда опускаются руки, появляется ещё одно чудо – люди, которым не всё равно.

Вот молодой медбрат «Скорой помощи». Недавно узнал, что пациентка с высокой температурой, к которой они приехали, контактировала с заболевшим. Диспетчер об этом не предупредила, и бригада прибыла без защиты. Они доложили заведующей, а та сказала, что медикам не надо уходить в карантин. К счастью, у пациентки коронавирус не подтвердился. А недавно масок на бригаду оставалось лишь на три смены…

– Какая у вас зарплата? – спрашивает медбрата моя знакомая.
– Двадцать тысяч, но я набрал ещё смен.
– Из-за денег?
– Чтобы заткнуть собой кадровый голод, – говорит парень. – Я молодой. Скорее всего, не умру. А кого-нибудь спасу.
– Зачем вы это делаете?
– Не могу ответить точно. Я не знаю.

Ребята из бригады шьют себе маски сами. Другие готовы жить в отделении и работать, если что.

Когда кажется, что нет таких людей вокруг нас, просто оглянитесь. Возможно, их пока не так много. Но стоит посмотреть в зеркало, и вы при желании увидите человека, который может стать волонтёром социальной службы, или того, кто поможет одинокой соседке сходить за продуктами. Или хотя бы взять на себя труд накормить бездомных кошек – ведь сейчас о них почти все забыли. И тогда каждого из нас обнимет Господь. Крепко-крепко.

Каждый день мы спрашиваем себя: когда же это наконец закончится, когда мы вернёмся к нормальной жизни? Но этот вопрос, если задуматься, не такой уж и главный. Потому что важно, не когда мы вернёмся, а кем мы вернёмся.

Дмитрий БОЛОТНИКОВ
Фото: PhotoXPress.ru

Опубликовано в №13, апрель 2020 года