Спокойно, Маша!
17.04.2020 00:00
Мы будем королевой

Спокойно, Маша!Здравствуйте, уважаемая редакция! Расскажу одну недавнюю историю, которая проняла меня до глубины души. Я стала одной из её главных участниц, а может, и виновниц.

Пару лет назад заметила во дворе бездомную кошку. Старенькая киса сидела в какой-то дыре вместе с двумя пёсиками, судя по виду – все бывшие домашние. Долго гадала, что же с ней делать. Подкармливала, но забирать домой не решалась, да и как отнесётся к пришелице моя собственная живность?

А недавно решилась в один миг. Взяла в магазине коробку – не стала брать переноску моего кота – и приволокла с собой. Уведомила кису:
– Здрасьте вам, принимайте нас и любите! А теперь вы к нам придёте навеки поселиться.

Просто не смогла оставить эту девочку на улице на холод, голод и погибель. Пришлось разлучить её с лохматыми брательниками. Но собакам я с одной сердобольной женщиной позже сделала будочку из старого, но крепкого стола с буфетом. Как мы его вдвоём тащили под покровом ночи – отдельная история. Но поставили в таком месте, где собаки точно никому не помешают. Закрыли будку плёнкой от дождя, потом я притащила старый матрас. Им там вдвоём тепло. Мы кормим собак, они носятся весёлые и бодрые – просто расцвели на глазах. В последнее время пёсикам приходилось несладко: видимо, тот, кто их выбросил, жил впроголодь.

Старенькую кошку я назвала Машей. Поначалу она выглядела очень слабенькой и худенькой, глазки, ушки требовалось основательно подлечить. Я смотрела на Машу и почему-то знала: она будет королевой и обязательно всех удивит. Во всяком случае, я это кошке пообещала.

Представьте себе грязную тряпочку с воспалёнными ушами и глазами (правый вообще не открывался), худую, обезвоженную, блохастую, всю в страшных колтунах.

Целую неделю Маня лишь ела, лежала и спала. Я выстригла колтуны, обработала глаза, закапала в ушки и подлечила средством от блох и клещей. Но кошка производила впечатление такой немощной, что лишний раз я боялись её тревожить. Она непрерывно чихала – видно, была сильно простужена.

Кошка начала понемногу оживать, но совсем не хотела ходить. Я даже испугалась, что у неё от переохлаждения проблемы с лапами. Когда Маша немного оклемалась, повезла её к ветеринару. Доктор поставила градусник – температура нормальная, осмотрела зубы и по их состоянию определила возраст: примерно пять лет. Вот вам и «старенькая»! Обработала ушки, вычистила шёрстку, закапала что-то ещё, пощупала животик и проверила почки, подстригла коготки.
Девочка орала как резаная, пинала нас. Пришлось ей надеть ошейник, а мне доктор с ассистентом выдали огромные перчатки. Вдвоём с врачом мы еле удержали Машу. Слава богу, всё быстро закончилось. Диагноз такой: кошка здоровая и молодая, но обезвожена и сильно истощена. Рецепт: кормить, любить, выхаживать. Счастливые, мы отправились домой.

Машутка хорошела на глазах. Характер – чудесный, благодарна за любой взгляд в её сторону. Думаю, прожив столько лет бок о бок с собаками, она, возможно, немного переняла их поведение. Стоило мне лечь – сразу укладывалась на меня и даже начинала похрапывать.

Однажды сидели с тётей, обедали, Машка крутилась рядом.

– Посмотри, какой она становится проворной, пушистой! – с радостью сказала я. – Глазки заживают. Хорошо, что мы её взяли, правда? Спасли живое существо. Долго собирались, всё раздумывали, а сейчас так спокойно на душе.
Тётя немного помолчала, потом ответила:
– Знаешь, наверное, мы должны были её взять. И собак покойной Ольги кормить. Ничего не поделаешь – я ей обещала.

У меня от изумления глаза на лоб полезли.

– Не поняла, кому ты обещала? Значит, ты знала покойную хозяйку? Почему же мне никогда не говорила о ней?
– А что говорить? – пожала плечами тётя. – Да и знала я её всего ничего. Разговаривали несколько раз на улице, когда она с собаками гуляла. Ольга рассказывала, что они с матерью переехали сюда лет десять назад из другого города. Я только знала, в каком доме они живут, вот и всё. Правда, она дала мне номер телефона, я его сама у неё выпросила на всякий случай, да потеряла. А Ольга была очень скромной женщиной, даже стеснительной, о себе не напоминала.
– А обещание? – не унималась я. – Что за обещание?

Тётушка ответила не сразу.

– Года три назад я встретила Олю на улице. Она показалась мне поникшей и усталой. Я спросила о матери, Ольга коротко ответила: «Мама умерла». Спросила её, работает ли она, и узнала, что ей пришлось уйти – обманывают, постоянно недоплачивают, а работа тяжёлая. Она вообще казалась очень замкнутой, долго трепаться не любила и о себе много не рассказывала. Но я знала, что пенсия у неё небольшая, а животных дома много. В каком-то порыве (моя тётя – очень сострадательный человек) пообещала: «Ольга, если мы продадим квартиру, то поможем вам, хотя бы немного. Но пока не получается, сами сидим как на иголках. Кажется, вот-вот купят, но то сумма не устраивает, то не люди пришли». Ольга на меня внимательно посмотрела, кивнула и пошла прочь.

Тётя ещё немного рассказала об Ольге, потом мы замолчали. Я вздохнула:
– Не вини себя, ты человек пожилой. Да и чем мы могли бы помочь? Ну сколько-нибудь дали бы денег, но ты же сама упомянула, что в последнее время Ольга пила сильно, на пьянку бы всё и спустила. Разовая помощь – это не помощь, а так, пустяк. У неё родня в Москве, есть родная сестра – и то не приезжала. Ольга нуждалась в лечении, только так ей можно было помочь, но её все бросили. А мы – люди посторонние.

Я с горечью махнула рукой. Машутка чавкала внизу.

– Смотри, – улыбнулась я, – вон твоё «обещание» молоко из миски лопает. И два других на улице ждут, когда им куриные лапы отварят. И теперь, заметь, ждут на постоянной основе. Не грусти, Ольга всё видит. Думаешь, нет?

Тётя посмотрела на меня как-то недоверчиво.

– Видит, видит, – настаивала я на своём. – Они всё оттуда видят, чем мы здесь занимаемся. Так что своё обещание ты всё равно выполнила. Пусть даже и таким почти мистическим образом.

Теперь Машутка бегает по дому довольно сносно, движения не замедленные. Любит запрыгивать на колени, обожает смотреть в окно, а также лежать на ногах. Очень ласковая девочка, постоянно нежится, принимает все мыслимые и немыслимые кошачьи позы. А вот мои старички давно так себя не ведут. Фред ещё может извернуться, а Доминошка вообще не знает, что это такое, просто сидит, как тумба или колобок.

Эти толстуны Машу приняли нормально. Конечно, пока они слишком близко не общаются – так, обнюхались и разошлись по разным углам. А я и рада, хотя бы не дерутся, очень этого боялась. Покойную Элечку приходилось всё время разводить с Домино. Элька кидалась на Домино с дикими воплями, драла её несколько раз, когда я не углядывала. Не приняла кошку, и всё. А эти «валенки» на всё согласны, сами поначалу перепугались, но теперь потихоньку привыкают.

Иногда Машка смотрит прямо в глаза, долго-долго, будто спрашивает: «Это правда не сон?» Глажу её всё время. А недавно обе кошки встали рядом, и оказалось, что Машка больше Домино в два раза, очень крупная. На сегодняшний день у нас уже вымахали классные «штаны» и «пейсы». Шерсть, конечно, везде. Говорю тёте: «Ещё будем из её шерсти носки вязать».

Я очень рада, что взяла Машуню, с её появлением дом как-то ожил, хотя у нас и прежде было нескучно. Но стало ещё веселее. А недавно я в который раз убедилась, что на свете есть нечто такое, что невозможно объяснить.

Видела странный сон. Сижу на лавочке у дома с Машей на коленях, вроде ещё тепло, и мимо нас проходят люди с непокрытыми головами, в лёгких куртках. Машка такая большая и лохматая, что не помещается на мне – лапы свешиваются.

Вдруг какая-то женщина остановилась и оторопело уставилась на нас.

– Ого! – говорит. – Ну и раскормила ты её!

Я вытаращилась на неё: невысокая, худощавая и немолодая, но выглядит как подросток. Короткие волосы покрашены в белый цвет, одета в лёгкую курточку и джинсы. Есть такой тип женщин – вечные девчонки до глубокой старости, вот именно такая передо мной и предстала.

– Вы меня знаете? – спрашиваю незнакомку.
– А как же, – хмыкнула та. – У тебя же теперь моя кошка живёт. Вот я и смотрю, какой она нынче стала, вообще не узнать.

Даже во сне почувствовала, как по спине пробежал холодок и стало не по себе. Я промолчала, продолжив одной рукой гладить Машку.

– Ты молодец, – похвалила женщина. – Корми её, корми. Всё хорошо будет.

Посмотрела на меня ободряюще и пошла прочь лёгким пружинистым шагом. Я пыталась ей что-нибудь ответить, но язык онемел.

Утром пересказала сон тёте. А когда описала, как выглядела женщина, тётка ахнула:
– А ведь это Ольга была! И волосы она красила, и казалась намного моложе своих лет, как девочка. Правда, последние три года я её не видела – она могла сильно измениться.

Меня словно обухом по голове стукнули: я же Ольгу в жизни не видела! Да, мы жили практически в соседних домах, но я не имела ни малейшего представления, какой она была. Да и где могла её увидеть? Целый день на работе, и она тоже. А во сне, уже после её смерти, мы наконец-то встретились…

Какая же всё-таки она тонкая, эта невидимая грань между двумя мирами. И на свою впечатлительность не спишешь, ведь Ольга во сне была точно такой же, как при жизни, вплоть до деталей, которые я уж точно узнать не могла. И вот спустя три месяца после того, как этой женщины не стало, я чувствую незримую связь с ней.

Её кошка живёт у меня, да и собак я не оставляю. Вчера целый день носилась по городу, чтобы купить им что-нибудь подешевле и посытнее. Они так радуются, когда подхожу к их будочке, бегают за мной, два дурачка. А у меня всякий раз в горле першит от слёз, едва посмотрю на них, хотя в последнее время уже меньше.

Главное, что они живы и выглядят вполне себе ничего. А вообще-то всё в нашем мире так хрупко, что надо радоваться каждому новому дню.

Спасибо, что выслушали!

Из письма Вероники,
Московская область
Имена изменены
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №13, апрель 2020 года