СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Небо и земля Какое-то непонятное беспокойство
Какое-то непонятное беспокойство
02.05.2020 00:00
Сама не заметила, как ночью пошла в степь

Какое-то непонятноеЗдравствуйте, уважаемая редакция! В последнее время многое вспоминаю: свою жизнь, различные интересные события – сколько всего было пережито, даже не верится! А недавно вспомнила, как в 1991 году мы с мужем ночью оказались посреди казахстанской степи. И вот тогда с нами произошла удивительная история.

Ехали из Узбекистана на Урал на машине. Путь предстоял неблизкий, а мы ещё молодые, авантюристы – ветер в голове и море по колено. Такая вещь, как автомобильный навигатор, существовала тогда разве что в книжках научной фантастики – мы пользовались старой бумажной картой. Ну и решили для экономии времени срезать дорогу и отправиться через степь по старой полузабытой трассе. Взяли с собой две канистры бензина, водой тоже запаслись. По карте прикинули путь и отправились. На заднем сиденье расположился наш пёс, курцхаар Макс.

Конечно, мы знали, что степь – место необъятное и довольно опасное, с ней шутить нельзя. Но даже предположить не могли, что встречаются такие заброшенные места, где совсем нет жилья, а вокруг лишь сплошное плоское пространство, и в сумерках небо сливается с землёй. Автомобильная трасса, по которой мы продвигались, видимо, была второстепенного значения – асфальта на ней почти не осталось. За машиной тянулся шлейф пыли, а при свете фар дорога и вовсе будто терялась.

Побоявшись проколоть колесо, остановились. На обочину съезжать не стали, ведь за несколько часов пути на автотрассе нам не попалось ни одной машины – ни встречной, ни догоняющей. Уставший муж моментально уснул, пёс тоже принялся посапывать. А я всё никак не могла задремать, смотрела в окно на совершенно чёрное небо и вдруг почувствовала какое-то непонятное беспокойство.

Нет, это был не страх, скорее тревожное состояние. Немного опустив стекло, услышала странный звук. Не шум ветра, который к тому времени усилился, а какой-то необычный шелест, вот только непонятно, что могло его производить – ведь вокруг ни души, ни деревца. Шелест показался чудным, словно это была человеческая речь; мне померещилось, что ещё совсем немного – и смогу различить слова.

Потихоньку открыла дверцу, вышла, огляделась. На небе висел тоненький-претоненький месяц, очень плохо освещавший пространство. Поэтому мне и казалось, что редкие низенькие кусты двигались. А звук почему-то лишь нарастал.
Подумала: если бы рядом появилась какая-нибудь живность, наш охотничий пёс моментально бы среагировал. Заглянула в машину. Макс спал крепко и муж даже не пошевелился, когда щёлкнула дверная ручка.

Я прислонилась к ещё тёплому капоту и начала вглядываться в степь. Снова возник странный шелест. И я сама не заметила, как пошла в степь. Теперь звук окружал меня со всех сторон, а я всё двигалась вперёд – и куда бы зашла, даже страшно подумать, но внезапно наступила на сухой куст, который больно ободрал мне ногу. Только тогда очнулась.

Машина оказалась едва различима на фоне чуть светлевшей полоски неба. Господи! Что же это на меня нашло? Заторопилась обратно. И вот тут-то на меня обрушился настоящий ужас. Сердце бешено колотилось, ладони сделались мокрыми, во рту пересохло. Я оглядывалась по сторонам и тут же себя одёргивала: надо смотреть на машину, только на неё!

Какое-то время машина будто бы и не приближалась, даже, казалось, таяла: вот я к ней иду, а она от меня уплывает. «Спаси меня и сохрани! – зашептала я. – Пожалуйста, милый, дорогой Бог, спаси и сохрани!»

Последние пятьдесят метров бежала что есть мочи, наступая на сухие кустики, неслась напролом. Проснулся и залился лаем Макс, поспешно вылез из машины и супруг. И у меня брызнули слёзы от облегчения и счастья. Муж подбежал ко мне, обнял, затараторил:
– Ну что ты, что ты…

А я только улыбалась и мотала головой. Наконец взмолилась:
– Поехали скорее!

Через много лет я познакомилась с одним художником из Казахстана и за бутылкой вина рассказала ему о том случае. Он внимательно слушал, не перебивая, вопросов не задавал, а когда я закончила, очень серьёзно и спокойно сказал:
– Лена, то, что ты слышала в тот вечер, зовётся шёпотом степи, иногда его именуют зов. Но не всем степь шепчет, только самым сильным. Не веришь?
– А это было опасно? – спросила я.
– Жизнь вообще опасная штука, – улыбнулся художник.

И на секунду меня накрыло то самое, испытанное много лет назад чувство страха. Видимо, собеседник заметил моё состояние.

– Спроси у тех, кто живёт в других местах, не похожих на степь, – пояснил художник. – Бывает шёпот моря или шёпот тайги… А куда тот шёпот зовёт людей – кто же знает?

Вот и я не знаю. Но что, однако, странно: сразу после того, как мы тронулись с места, дорога пошла словно по маслу. Мы очень быстро и без приключений доехали до обжитых мест. И хотя потом нас с мужем, как красноармейца Сухова, носило «от Амура и до Туркестана», никогда и ничего подобного больше мне испытать не довелось.

Из письма Елены,
Краснодарский край
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №15, апрель 2020 года