СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Небо и земля Что за дела творятся в этом лесу?
Что за дела творятся в этом лесу?
11.06.2020 19:11
В теле образовалась приятная гибкость

Что за дела– Завтра съездим на источник?
– А давай.

Давно заметила странную закономерность: если муж предлагает посетить святой источник, все планы на этот день переигрываются сами собой. Запланированные встречи срываются, а если затеяла домашнюю уборку – вовсе жди щелчка по носу.

Однажды я объяснила нежелание ехать на ключ тем, что две недели не пылесосила квартиру, вырос «культурный слой» пыли. И на тебе – гофра пылесоса порвалась через пять минут. Совпадение?

Сколько их, святых источников, только в одном Подмосковье! Есть места популярные, вроде Гремячего Ключа недалеко от Сергиева Посада, куда день и ночь едут машины, а вокруг расцвела сувенирно-шашлычная инфраструктура. Есть источники солидные, как в Саввино-Сторожевском монастыре под Звенигородом, куда паломники бредут в хорошо обустроенные купели.

Но мне, как пел Юрий Антонов, почему-то «милей не шумные, милей одноэтажные» – тихие родники в какой-нибудь лесной глухомани. Там редко встретишь толчею, там царят тишина и покой, и никуда не хочется спешить. В некоторых местах вода целебная. Например, у нашей бабушки отступили все хронические болячки – она смогла даже встать на ноги и прогуляться, когда несколько дней попила воды из источника.

И даже лес вокруг родников часто какой-то не такой – словно сказочный.

– Нет, вам не показалось, – улыбается матушка из Стефано-Махрищской обители. – Многие замечают, что лес около нашего источника отличается от остальных. Место благодатное! Да и ключи знают где бить, – в плохом месте вода не появится.
Эти слова напомнили историю, которую рассказала моя красноярская знакомая несколько лет назад.

Татьяну помотало по жизни. Работала и железнодорожницей в оранжевой жилетке, и таксисткой, и даже экскурсоводом в музее. Сейчас Таня частный предприниматель, но, увы, обеспеченная жизнь не гарантировала от серьёзных проблем со здоровьем.

Долгие годы Татьяна болела волчанкой – тот, кто сталкивался с этой бедой, знает, через какой кошмар иной раз случается проходить. Внятного лечения нет, любая инфекция может резко осложнить течение болезни – вплоть до летального исхода.
Никогда не забуду, как мы с Танькой сидели в кафе и она просила официанта не добавлять свежую зелень в её блюдо, боялась, что та недостаточно хорошо вымыта и она подхватит какую-нибудь дрянь.

– Сейчас болезнь отступила, – рассказывала Таня. – Но одно время меня лечили только Красноярские Столбы. Как-то раз лежала дома. Такая слабость во всём теле, что лишний раз трудно рукой пошевелить. И тут ко мне нагрянули старые друзья. Еле открыла дверь, а они давай тащить меня на Столбы. Я совсем обалдела. «Вы в своём уме? – спрашиваю. – Я еле до входной двери дошлёпала, а вы меня на скалы тащите». Но Лёшка-заводила не унимался: «Вставай, лежебока, сыграть в ящик всегда успеешь, – применил он свой фирменный чёрный юмор. – Совсем засахарилась тут в четырёх стенах, хоть проветришься как человек. В крайнем случае я тебя на себе потащу».

Не знаю, как они меня уговорили, но мы выбрались на Столбы. Как поднимались наверх по разбитой дороге вдоль русла речки Лалетины – отдельная песня. Давно я там не бывала, целую вечность. Но стоило снова оказаться рядом со знакомыми скалами – словно часть груза свалилась с плеч. От их названий у меня всегда кружилась голова. Скала Дед, больше напоминающая сердитую обезьяну. Львиные Ворота, Перья, Воробушки, Манская Баба…

Дышалось легко и свободно, кругом сосны, кедры. Даже не верилось, что где-то внизу всего в нескольких километрах дымил заводскими трубами огромный краевой центр, отравляя городской воздух. Сюда, на Столбы, когда-то съезжались астматики со всего Советского Союза. Однако, несмотря на «кислородный коктейль», моя болезнь постоянно давала себя знать.

Идти было очень тяжело. Тем не менее я согласилась немого прогуляться по тропинке, ведущей от главных Столбов вглубь леса, просто чтобы подышать в кедраче вдали от толп туристов.

Топаю по тропе, еле ноги передвигаю, очень хочется повернуть назад. Думаю: сейчас дойдём до ближайшей опушки, и я скажу Лёшке с товарищами, что больше не могу. Постоянная слабость и боль – от гадости, что поселилась в моём организме всерьёз и надолго, никуда не сбежишь. Чувствую, ещё немного – и отброшу копыта прямо на тропе.

– Лёшка, нет больше сил, – взмолилась. – Нужен срочный передых.
– Чего же ты раньше не сказала? Сейчас найдём какой-нибудь пенёк.

Мы прошли вперёд ещё метров сто-двести, не больше. И вдруг я почувствовала, будто пересекла некую невидимую черту. Боль отпустила. Осилила ещё десяток шагов, и прежняя ломота снова вернулась. На чистой интуиции отошла назад – и снова неприятные ощущения угасли. Удивилась: что за дела творятся в этом лесу?

Ниже тропинки сквозь деревья светлело небольшое зелёное пятно. Крохотная болотистая полянка, поросшая мхом. Она резко выделялась на фоне остального леса. Почему-то меня тянуло туда.

– Лёша, давай там отдохнём, – показала я на полянку.
– Бурелом вокруг, и болотиной пахнет, – поморщился Лёха. – Но желание женщины на Столбах – закон. Может, там и ягоды найдём.

Лёха с двумя товарищами помогли мне спуститься с тропы. Чем ближе мы подбирались к полянке, тем лучше я себя чувствовала. Наконец ступила на неё, и ноги сразу утонули в мягком мшистом ковре. Усталая, я сразу прилегла на мох.

– Осторожно, не застуди спину, – предупредил Лёхин приятель Максим. – В низине прохладно.

Я улыбнулась и блаженно вытянулась на мшистой постельке, как кошка.

– Ничего, день сегодня тёплый.

Странное дело, но это место с каждой секундой всё больше забирало мою хворь! Я почти физически ощущала, как тону во мхе, как он пьёт из меня ненужные гнилые соки. В тело возвращалась давно забытая сила. Чем дольше лежала, тем лучше мне становилось. Уходить отсюда совсем не хотелось.

Мы сидели на полянке полчаса, может дольше. Солнце уже клонилось к закату.

– Ну что, отдохнула? – спросил Лёшка. – Может, пойдём?
– Ещё немного посижу. Даже не представляешь, как я тебе благодарна за то, что вытащил сюда.
– А то!

Но если мы не хотели возвращаться затемно, надо было подниматься.

К удивлению спутников, на тропинку я вернулась без посторонней помощи и обратный путь осилила самостоятельно – бодрой и отдохнувшей. Болезнь напомнила о себе только через пару дней и уже не изматывала, как прежде. Но теперь я знала, куда мне нужно идти.

– Это ещё что! – прокомментировал рассказ мой старинный красноярский знакомый Владлен Михайлович. – Там и другие места есть, только мало кто о них знает. Старожилы говорили, в этих скалах в царские времена месяцами жили революционеры – скрывались от жандармов. Холод, голод, а они, как ни странно, поправляли здоровье, лечили старые каторжные болячки. Правда, жили там, где находится зона строгой охраны заповедника, куда туристам вход запрещён. Не понимаю я нынешние времена. Люди бродят по какому-то Аркаиму, ищут «места силы». А на то, что лежит в соседнем лесу, внимания не обращают.

Владлен Михайлович вспомнил и свою историю. Знавал он одного золотодобытчика из Томска, Виктора. Несмотря на авантюрную профессию, Витя был набожным человеком. Он тоже болел каким-то неприятным хроническим недугом, порой неделями не вставал с кровати. Ни хождение по врачам, ни посещение храмов, ни китайская медицина – ничто не помогало.

Вите посоветовали травницу, жившую недалеко от Томска. Но старатель по религиозным соображениям не хотел принимать помощь от тёмной знахарки. Неожиданно травница сама ему позвонила. «Номер дали твои знакомые, – пояснила женщина, – веру и стойкость твою уважаю. А теперь собирайся, нам нужно съездить в одно место. Не бойся, никаких бабкиных заговоров не будет».

– Травница оказалась представительницей какого-то коренного народа Сибири, – вспоминал Михалыч. – В ней текла кровь то ли селькупов, то ли шорцев. Несмотря на скепсис, Витя быстро собрался и поехал в село, где жила та женщина. Говорил – чувствуется в ней нечто такое, чему хотелось безоговорочно верить.

Из села Виктор с травницей отправились на перекладных в тайгу. Забрели в глухое место, на болото.

– Ложись на землю, – скомандовала знахарка.

Витя послушно лёг. Вокруг – коряги, дурманящий аромат болотных трав, от которого кружилась голова.

– А теперь постарайся заснуть, – велела женщина.

Витька закрыл глаза, его одолела дремота. Когда проснулся, почувствовал себя как тот мужичок из мультика – в теле образовалась удивительная приятная гибкость, словно и вовсе не было никаких болячек.

Витя пожелал отблагодарить травницу, да только та ничего не взяла. Загорелся Витька – очень хотел узнать, чем же он вылечился и что это за удивительное место.

– Таких мест в лесах много, – пояснила знахарка. – Да только не всех они принимают – нужен отклик. Но самое главное – чистота человеческая. А ты иди с миром, только Бога не забывай. И образ жизни постарайся сменить, вижу, что всё за золотом гоняешься. Не всё золото, что блестит.

Олеся БАЛАКИРЕВА
Фото автора

Опубликовано в №20, июнь 2020 года