– Валерия Александровна, правда ли, что в раннем детстве вы мечтали стать клоуном?
– Ребёнком я много времени проводила у бабушки, жила у неё в Измайлове и даже пошла в школу недалеко от её дома. Рядом находится цирковое училище, а возле него – скульптуры клоунов и других артистов. Мне нравилось, что они всё время улыбаются, дарят людям смех, хорошее настроение. Такие яркие, весёлые. Хотелось стать такой же. И когда взрослые спрашивали: «Девочка Лерочка, кем ты хочешь быть, когда вырастешь?» – первое, что приходило в голову, – клоуном.

– А сейчас, когда вы драматическая актриса, вам легче рассмешить зрителя или заставить его плакать?
– Веселить людей гораздо сложнее, чем вызывать слёзы. Мне кажется, у каждого человека так много трудностей и проблем, что нужно всего лишь нажать на определённую болевую точку. Конечно, заставить расплакаться – это тоже сложно. Но дистанция до душевной боли всегда меньше, чем до радости и смеха. Впрочем, смешить умеют далеко не все, даже если владеют комическим искусством. У меня есть несколько ролей, где много юмора, и я знаю, что репризы (шутки) не всегда срабатывают. Так что на каждом спектакле будто заново учусь смешить зрителей. Это – серьёзное искусство.

– Ваши родители – тоже творческие люди. Папа, Александр Зайцев, –хореограф, а мама, Елена Масленникова, – хореограф и тренер по фигурному катанию.
– Папа не хореограф, он педагог бальных танцев. Сам когда-то был танцовщиком, а потом стал преподавать вместе с мамой. В девяностые эмигрировал в Америку, работает в школах бальных танцев. А мама у меня – мегапрофессионал. С детства занималась фигурным катанием, так что бальные танцы для неё стали ещё одним родом деятельности: она танцевала, участвовала в конкурсах, а потом сама стала преподавать. Но и фигурным катанием занимается всю жизнь, является тренером, воспитала множество пар, много раз ездила с ними на крупнейшие соревнования и Олимпийские игры. Все свои ледовые шоу Илья Авербух ставил вместе с моей мамой. А сейчас у неё своя группа олимпийского резерва. Там есть и спортсмены-юниоры, и взрослые, которые ездят на крупнейшие соревнования международного уровня. Мамины воспитанники – одни из первых на всех внутрироссийских соревнованиях. Она – и тренер, и хореограф, мама ставила номера во всех сезонах шоу «Ледниковый период».

– Вы с детства стоите на коньках?
– С трёх лет занималась фигурным катанием, но не долго, лишь до семи лет. Сразу стало понятно, что я не одиночница, у меня нет данных для прыжков. К тому же шли девяностые годы, тяжёлое время. Лёд стоил дорого, мама работала в нескольких местах, мой тренер ушёл на пенсию, а партнёр занялся другим видом спорта. Возникла пауза, во время которой я увлеклась театром. Так театр меня и затянул.

– Но вы в паре с Алексеем Ягудиным лидировали в двух сезонах «Ледникового периода» на Первом канале. И ещё блистали с Романом Костомаровым! Мама помогала?
– На «Ледниковом периоде» мама придумывала и ставила мне все номера. Конечно, помогала, и круто, что мы вместе работали! И с ролями помогает, и выбирает программу для моих выступлений. Я вообще часто с ней советуюсь.

– А сами можете дать совет?
– Как я могу давать ей советы? Я абсолютно доверяю её профессиональному мнению. Наоборот, это она мне помогает!

– С 1996 года, будучи десятилетней девочкой, вы уже работали в Детском музыкальном театре юного актёра.
– Театр для меня начался не в десять лет, а гораздо раньше. С четырёх-пяти лет играла в разных студиях, затем в Московском детском театре эстрады, которым руководит Валентин Овсянников. А ближе к девяти годам пришла в Детский музыкальный театр юного актёра к режиссёру Александру Фёдорову. Играла до поступления в институт имени Щукина. Но и после выпуска из института продолжала там играть!

– Ваш отец в девяностые эмигрировал в США. У вас была возможность жить и работать там. Почему остались в России?
– Да, он эмигрировал, это его выбор. Конечно, он хотел, чтобы я поехала вместе с ним. Ему казалось, что там совершенно другая жизнь, и я, честно говоря, некоторое время раздумывала о возможности жить и учиться в Америке. Но думала не долго. Я люблю свою страну, люблю Москву, я хотела быть с мамой, бабушкой, моими друзьями. Это моя земля. В общем, не захотела уезжать и счастлива, что живу здесь. А когда я решила, что остаюсь в России, то сразу поняла: буду поступать в театральный. Ну и дальше покатилось.

– Вы рассказывали, что в детстве у вас было много комплексов. Каких? Удалось ли от них избавиться?
– У меня два основных комплекса. Первый возник в подростковом возрасте, это полнота. Я была очень склонна к ней, очень легко поправлялась и тяжело худела. Понятно, происходила гормональная перестройка, всё время хотелось есть. А чтобы правильно питаться, денег не было. На стипендию что купишь? Хлеб, доширак, что ещё? Есть хотелось постоянно, ведь нагрузки большие. Мама пыталась меня контролировать, поэтому в голове всё время крутились мысли: «А это мне можно? А это мне точно нельзя». Хотя я ведь не была по-настоящему толстой, всего лишь на десять килограммов больше, чем сейчас. Правда, сказывалась подростковая пухлость. Я была такая – ух! Кровь с молоком! Этот комплекс и мысли о том, что я слишком крупная для своих ролей, сидели во мне постоянно. И при выборе одежды, и во время игры это мешало. Но сейчас у меня нет такого комплекса, я от него избавилась. Научилась контролировать своё питание и выбрала для себя подходящую манеру одеваться.

А второй комплекс – своего рода неуверенность в себе. Например, я сомневалась, что собеседникам интересно со мной общаться. Или в том, что моё мнение авторитетно, что оно для кого-то важно. Всё время ориентировалась на чужое желание, хотелось всем угодить. Но потом осознала, что это проблема, которая мне мешает. Я ещё не искоренила свой комплекс в полной мере, но, мне кажется, стою на правильном пути. Педагогическая деятельность, статус, уважение коллег вселили в меня немного уверенности.

– К моменту поступления в «Щуку» вы уже были актрисой с немалым опытом. Чему же вы учились?
– Да, я выступала на сцене с ранних лет, но этого недостаточно, чтобы считаться профессиональным актёром. Без образования это невозможно, даже если есть опыт! Конечно, существуют примеры талантливых актёров, не оканчивавших театральные вузы, но это редкие исключения. Учёба в институте, помимо работы с маститыми педагогами и получения важнейших актёрских навыков, даёт многое другое. Это и хореография, и сценическое движение, сценический бой, вокал, ансамбль, теоретические знания, без которых ты останешься пустышкой. Нужно знать, откуда пошла наша профессия, читать специальную и художественную литературу, изучать нашу и зарубежную драматургию, а также изобразительное искусство. У артиста должен быть развитый интеллект. Я не понимаю, как можно обойтись без образования.

– Сегодня вы и сами преподаёте. У вас ведь свой курс в ГИТИСе?
– Да. И сейчас, работая со студентами, я сравниваю: какими они были вначале и какими стали спустя два года учёбы. За и два года люди становятся совершенно другими! Наблюдаю за их изменением и понимаю, что и со мной происходило то же самое. Однако важно отметить, что образование – лишь основа, трамплин, а дальше нужно набираться опыта в профессии. Четырёх лет в институте мало. Надо бесконечно развиваться, расти как профессионал.

– У вас несколько десятков главных ролей в театре и ещё больше в кино. Какую-нибудь из них выделяете?
– Сложно выделить. Если не любишь спектакль, в котором играешь, если не любишь свою роль, то всё бессмысленно. Поэтому я люблю все роли, которые играю. И, проживая жизни моих героинь, получаю удовольствие. Вдобавок мне везёт с коллективами. Каждый проект, в котором участвую, приносит кайф. И у меня нет ощущения завершения какого-то жизненного этапа. Не думаю, что мне пора подводить итоги и выделять свои работы.

Например, первым крупным проектом в жанре мюзикла у меня был «Монте-Кристо», я там играю Мерседес. И хотя мы, артисты, иногда ноем, что играем его очень долго, с 2008 года, и хочется чего-то нового, – всё равно он у нас обожаемый и любимый. Роль Анны Карениной в мюзикле «Анна Каренина», который мы играем с 2016 года, – безусловно, для меня особенная. В общем, о каждой роли могу говорить очень много и с одинаковой любовью.

– В спектакле «Поднимите мне веки» по мотивам повести Гоголя «Вий» вы играли Панночку. Многие связывают это произведение с мистикой. Не было страшно подступаться к такой работе? Или надо просто плюнуть через левое плечо, и всё будет хорошо?
– Невозможно играть подобные роли, если не рассматривать их просто как  работу. Это ещё одна роль. Не надо верить в мистику и воспринимать всё всерьёз, полагая, что таким образом можно притянуть тёмные силы. Надо относиться к этому просто как к игре. Ведь «Вий» – прекрасное произведение, там интересная женская роль, можно полетать и попробовать себя в жанре ужасов. И никаких плевков через левое плечо, что за глупость. Все эти приметы считаю предрассудками. Я верю в хорошее и стараюсь притягивать всё доброе. А роль Панночки – просто классная.

– Как-то вы признались, что хотели бы сниматься в исторических фильмах. Вас интересует история?
– Да, она всегда меня привлекала. Жаль, что в кино у меня пока мало ролей в костюмных исторических драмах. А я о них мечтаю. Золотой век – это моя эпоха!

– То есть вы неравнодушны к тем временам?
– Мне очень близки пушкинские времена! Но не только. И начало двадцатого века, особенно всё, что связано с царской семьёй. И «оттепель»! Все советские фильмы об этой эпохе вызывают у меня сильные эмоции, не могу их спокойно смотреть. Я реву. Всё это мне близко и понятно.

– Какую героиню русской истории вы хотели бы сыграть?
– Может быть, императрицу Александру Фёдоровну, супругу Николая II? Я очень на неё похожа. Хотя она немка, а я нутром русский человек, но сыграть её было бы круто.

– Вы много работаете в театре, снимаетесь в кино, сериалах, трудитесь на телевидении. Что вам ближе всего?
– Ближе всего театр. Я не могу без театра, без сцены, без моих партнёров. Это большая часть моей жизни. Но и остальное мне, безусловно, интересно.

– Вы постоянный участник и ведущая телепередачи «Романтика романса», работали в шоу «Точь-в-точь», «Повтори», недавно стали одним из победителей второго сезона шоу «Аватар» на НТВ. Говорят, примете участие в восьмом сезоне музыкального шоу «Три аккорда», это правда?
– Состав участников нового сезона шоу «Три аккорда» уже известен. Поклонники знают, что я в нём участвую. Воспринимаю это как ещё один повод для актёрского перевоплощения. Я не могу просто стоять и петь, мне это не интересно. Так что будем работать над сценическими номерами, и нам помогают крутые хореографы. Вообще, команда мне безумно понравилась. Это такая редкость, когда большое количество талантливых людей собирается в одном проекте. Кого ни возьми, все очень творческие, талантливые, горящие, неравнодушные люди. Для меня это очень важно. Надеюсь, зрителям понравится то, что мы придумали. Каждая песня любима мною, дорога мне, и я сама очень жду выхода нового сезона «Трёх аккордов».

– Чтобы исполнять актёрские песни, необязательно быть певицей?
– Нет. Я и не объявляю себя певицей, хотя занимаюсь вокалом практически всю жизнь. Почти каждый вечер пою на сцене, так что это тоже моя профессия. Но тут встаёт вопрос драматургии. Не преуменьшаю достоинства наших артистов эстрады, которых обожаю, но иногда слышишь такие песни… «Я тебя люблю – тра-та-та», ритмичная музычка, певец механически двигается, хотя поёт про любовь. Получается, что слова и сюжет песни для него вторичны. А ведь важно, как музыка в тебе отзывается. Я отдаю приоритет сути песни. Наверное, в этом и состоит особенность актёрского исполнения. Для певцов важнее мелодия, а для актёров – смысловая нагрузка. Не могу петь про любовь как таковую. Я всегда рассказываю конкретную историю, проживаю, пропускаю её через себя. Например, не могу петь сочинения Владимира Высоцкого без слёз. И эти эмоции передаются зрителям.

– На ваших домашних фотографиях всегда присутствует сын – девятилетний Артемий. После развода в 2022 году с его папой, кинорежиссёром Стасом Ивановым, вы растите сына одна. Загружаете его по полной, как это делала ваша мама, или всё-таки даёте свободу?
– Считаю, что важно придерживаться золотой середины. Конечно, я занимаю ребёнка, чтобы он развивался. У него много кружков и секций. Но также у него есть время для игр и просто для себя самого. Я оставляю ему личное пространство.

– Вы, несомненно, трудоголик. Читала ваш блог и поражалась: каждый день выступления, записи на ТВ, бесконечные гастроли…
– Да, устаю, выматываюсь. Очень мало сплю, и это отражается на энергии и настроении. И ещё безумно скучаю по моему ребёнку. Сложно создать личную жизнь в том числе и потому, что меня никогда нет дома. Я всё время на работе. Пока у меня не получается распределить силы и отобрать лишь важные проекты. Постоянно появляются предложения, от которых невозможно отказаться.

– А если всё-таки появилось свободное время, чем занимаетесь?
– Я люблю свою квартиру и свой загородный дом. Люблю своего ребёнка. Как бы много ни было работы, стараюсь переключаться на него – наши обнимашки заряжают энергией. Люблю поболтать с мамой и сестрой. И, конечно,  живу ожиданием поездки к морю. Посидеть у воды, поплавать – это меня по-настоящему перезаряжает. Ну а до тех пор отдыхаю дома. Люблю наводить порядок, чистоту, создавать уют – меня это переключает.

– Уверена, что загородный дом и контакт с землёй тоже подпитывают.
– Я езжу за город при первой возможности. Мой дом для меня – место силы. Но живём мы там наездами. Есть несколько выходных – помчали туда. Летом ребёнок с няней большую часть времени проводит там, а я к ним мотаюсь. Но глобально мы живём в Москве. У ребёнка школа, у меня – работа. После спектакля поздно возвращаюсь. Если ехать за город, времени на сон не останется. Но выходные стараюсь посвящать природе. Особенно люблю ухаживать за растениями, это тоже даёт мне силы.