Ночь, четвёртый час. Чутко прислушиваюсь сквозь сон к дыханию моей лысой кисы Тофу – она ещё толком не отошла после недавней операции, и я беспокоюсь за неё даже во сне.

А вот моей соседке ночью не спится, ей весело и хорошо. Это понятно по её репертуару: нормальные люди поют «Голуби летят над нашей зоной» или «Виновата ли я». А тут – «Седая ночь»! Поёт ужасно, зато громко и от души. В обычные дни спасаюсь от безудержного веселья берушами, но сегодня ночью это не вариант, ведь я караулю любое движение кошки.

Я человек неконфликтный, даже мягкий. Чертыхнувшись про себя, напялила тельняшку и джинсы. Влезла в ботинки, вышла из квартиры и тихонько постучала ногой по железной двери. Соседская собака зашлась в лае.

Дверь открыло милое толстое пьяненькое существо, которому не дали допеть весь репертуар Юрочки Шатунова.

– Хватит голосить, – вежливо сказала я.
– Вам, наверное, приснилось, – ответило существо, поправляя бретельку платья.
– Если вы будете мне ещё и сниться, я вообще не знаю, что с вами сотворю.

И тут в прихожую выходит грустная чёрная кошатина.

– Мя…
– Да ты ж моя сладкая, моя крошечка, куда собралась? – обращаюсь к ней.
– Мя, – зеленоокая красавица тронула лапкой мой ботинок. – Мя?
– Ну «мя», конечно, а ты как хотела?

Следом вышла соседская собака. Такая помесь спаниеля с сосиской в крапинку. Посмотрела на меня грустным взглядом. Нагибаюсь к ней.
– Чего вышла, собака? Собака-завывака? Это ты научила хозяйку ночами выть? – треплю собачьи уши, она жмурится, вздыхает, я чешу ей морду.

Три двадцать утра. Хозяйка с лицом человека, который заглянул в холодильник и обнаружил там портал на Луну, молча стоит в дверях.

– Не ори, короче, ладно?
– Хорошо.

И мы разошлись, довольные друг другом, – я, кошка и собака-толстобока. Соседка тихо мурлыкала «Седую ночь», а мы с Тофу сладко спали.