Дело было в Узбекистане. Работала я в ту пору корреспондентом отдела информации в областной газете. Само собой, уже в первый год трудовой деятельности у меня появилось много друзей и подруг в коллективе. С одной девушкой мы особенно сдружились.

Гуля работала в нашем машбюро: бойко печатала тексты на машинке «Ятрань». Обедали мы вместе, но вот незадача – поблизости от редакции не было ни одного автомата с газировкой, которую мы очень любили.

Как-то раз в обеденный перерыв сбегали в соседний микрорайон к автомату и стаканами набрали аж трёхлитровую банку газировки с сиропом. День выдался очень жарким, к тому же мне предстояло ночное дежурство, которое Гулька разделяла со мной, чтоб было веселее.

Набрав ёмкость, бережно потащили её в редакцию.

– Слушай, – осенило тут вдруг подругу. – Ты же не одна дежурить будешь, народу в редакции и по ночам полно. Холодильник на этаже один, стоит в холле. Не ровён час, кто-нибудь выхлебает наш запас. Надо как-то газировку спасти.
– Как? – я озадаченно посмотрела на неё. – Не держать же банку в кабинете. На улице больше сорока градусов, она сразу станет тёплой. А кому нужна тёплая газировка?

– Придумала, – радостно потёрла ладошки подруга. – Жидкость у нас с сиропчиком, ярко-жёлтая – как раз то что нужно. Давай приклеим на банку надпись: «Для анализов». Типа для поликлиники надо – её никто и не тронет.
– Но для анализов по три литра не сдают, – засомневалась я.
– Ну и что? – упорствовала Гулька. – В любом случае банку открывать побрезгуют.

Довольные своей сообразительностью, мы поставили ёмкость в холодильник и отправились каждая в свой кабинет.

Редакционная жизнь состоит из вечной суеты и беготни, поэтому о газировке мы вспомнили только ближе к вечеру. Резвыми ланями поскакали к заветному холодильнику, предвкушая, как освежимся холодненьким напитком, но нашли абсолютно пустую ёмкость.

– Кто выпил нашу банку? – завопила подружка.

На шум из ближайшего кабинета выскочила пожилая сотрудница Анна Петровна.

– Что вы орёте? – недовольно поинтересовалась она. – Ну мы с коллегой выпили. А чего она полная с обеда стоит? Думали, забыл кто-нибудь.
– А вы разве не видели надпись? – ехидно спросила я. – Это банка вообще-то для анализов.
– Ой, так пить хотелось, что мы и не посмотрели, – ответила Анна Петровна. – Понюхали – пахнет приятно. Ну и налили по кружке. А потом ещё и ещё. Вы это… почаще такие банки приносите, на дежурстве пить очень хочется.

Мы с Гулькой вышли во внутренний двор редакции и стали обсуждать инцидент.

– Нет, ты только подумай! – возмущалась я. – На их месте я бы даже в руки такую банку не взяла. А эти открыли и вылакали всё. Совести нет. Им фанеру повидлом намажь – и ту сожрут без зазрения совести.
– Фанеру, говоришь? – прищурилась Гулька. – Вот я им подарочек и приготовлю. Будут знать, как таскать чужое.

В следующее дежурство она проложила между двумя кусками хлеба тоненькую фанерку, верхний кусок густо намазала клубничным вареньем. Не знаю, кто его стащил, но кражи с тех пор прекратились, и мы уже без опасений оставляли в холодильнике любимую газировку.