Если спросить крымского таксиста, рад ли он возвращению Крыма в Россию, то рискуете не доехать до места назначения. Таксист перестанет смотреть на дорогу, повернётся к вам и будет долго и с пафосом удивляться: что это вообще за вопрос такой – рад ли он?

– А вы посмотрите вокруг! – возмутится таксист, в экзальтации бросая руль и широко обводя руками многокилометровый участок ремонта Южнобережного шоссе.

Турист, чьи интересы не распространяются дальше полноценного отдыха, будет с кислым выражением лица обозревать пылящие и рычащие экскаваторы и асфальтоукладчики, создающие на суженной из-за ремонта дороге вовсе не нужную туристу суету. Но любой крымчанин смотрит на эту суету по-другому. Для него это признак возвращения настоящего хозяина, домовитого и заботливого: теперь власть настоящая, радеет за своих.

За последние три года я успела побывать в Крыму дважды. Мой первый визит на Южный берег уже российского полуострова пришёлся на февраль 2022 года. Именно здесь мы с подругой встретили новость о начале СВО. Именно здесь, под Ялтой, пережили первую растерянность и смятение, читая истерические антироссийские заметки московских знакомых в тогда ещё не запрещённом «Фейсбуке».

Днём 24 февраля, уже оглоушенные последними новостями, мы, как планировали накануне, отправились в Массандру на дегустацию. Ехали молча, нервно листая в телефоне новостные ресурсы. В автобусе местная публика вела себя куда хладнокровней.

– Давно пора! Чего ждали? Пока «они» первыми в Крым войдут? – таков был общий вердикт.

Мы тревожно переглядывались, понимая, какие бури и драмы сейчас разворачиваются в либеральной среде Москвы. Окончательную ясность в вопрос «с кем Крым?» внесли виноделы Массандры.

– Что про СВО думаете? – спросила я нашего экскурсовода и его коллег в курилке после дегустации.
– А что тут думать? – неторопливо, уверенно и не без пафоса ответил пожилой винодел. – Крым всегда с Россией. В горе и в радости. Мы про Украину уже давно всё знаем. Война же не сегодня началась. Она уже восемь лет идёт. Слава богу, что Россия решилась вмешаться и всё прекратить. А Крым всегда поддержит.

Мы с подругой переглянулись и сразу успокоились – в самом деле, не Россия начала эту войну, но нам придётся её закончить.

Вызывает умиление

Тот исторический диалог в Массандре особенно удивителен тем, что к 2022 году не все крымчане были в восторге от той скорости, с которой большая Россия интегрировала и обживала полуостров. Сбер в Крым за восемь лет так и не пришёл. Все общероссийские правила по части кассовых аппаратов и оплаты картами здесь хладнокровно обходили. Местные торговцы предпочитали только бумажные деньги, картой можно было расплатиться в редких крупных магазинах, а съём наличных являлся проблемой из-за отсутствия банковских терминалов.

Южнобережное шоссе тогда не знало ремонта несколько десятилетий. На знаменитой Ялтинской набережной предприимчивые люди на каждом шагу пытались воткнуть обшарпанную фанерную кафешку, увесить её фонариками и жарить плохой шашлык. Прогулка по набережной превращалась в испытание для носа и чувства прекрасного. Взгляд с жадностью ловил чёткие линии местных архитектурных шедевров, но с трудом продирался сквозь джунгли фанерных времянок. Крымчане всё это понимали, видели, кряхтели, но всё равно твёрдо стояли за Россию.

– У нас выбора нет. Только Россия. На Украине мы уже были, – повторяли они.

За два с половиной года, минувших с начала спецоперации, Крым успел разительно измениться. Россия сюда пришла основательно и уже навсегда. Нерешительный Сбер преодолел свой санкционный страх и теперь открывает отделения по всему ЮБК. Картами можно расплатиться везде, разве что кроме стихийных уличных рынков. Банкоматов стало больше. На улицах и во дворах появились следы ремонта и благоустройства: новый асфальт, новые детские и спортивные площадки, лавочки – всё как у людей. Фанерные шалманы и несертифицированный шашлык с местных набережных давно исчезли, спрятавшись в глухие переулки окраин. Ялта, Гурзуф, Массандра возвращают себе нежное очарование старых дворянских дач, тонкую эстетику имперского курорта.

Приход сюда России вызывает в местных жителях чувства, не всегда понятные человеку с большой земли. Если в «старой» России хорошим тоном считается жаловаться на «бардак», то крымчане, наоборот, с непривычки умиляются российскому порядку.

– У нас теперь всё по закону, – с гордостью говорят здесь. – Раньше как было? Занёс кому надо, и всё решается. О законах и не вспоминали. Теперь так, слава богу, не работает.

Обязательный вопрос к туристу

Оказавшись в Крыму и разведав путь к лавочке фермерских продуктов, здешний турист неизбежно испытывает зависть к южанам. Продуктовые шедевры из «Ашана», которые в Москве можно принять за деликатесы, отсюда кажутся просто жёваной бумагой. Ведь что такое местный помидор «бычье сердце» или бахчисарайский персик по сравнению с тем, что продаётся в «Ашане»? Что такое московский творог по сравнению с творогом крымских фермеров, который за сущие копейки можно купить у доброго дяди Саши на уличном рынке? А фермерская колбаса! А местное копчёное сало? Сулугуни? Чеддер? А свежевыловленная черноморская камбала калкан или глубоководный горбыль в ялтинском баре на набережной?

На фоне этого нехитрого повседневного счастья остро и резко чувствуется близость фронта. Когда в небе над ЮБК раздаётся отдалённое жужжание летающего объекта, крымчане бросают работу, выбегают из магазинчиков и кафешек и напряжённо всматриваются в облака.

– Где? Где? Не вижу.
– Вроде вот там мелькнул.
– А, вон летит, вижу!
– Беспилотник?
– Вроде нет, за деревом не разгляжу.
– Наш, Ми-8, вы что, по звуку не узнаёте?
– Точно, Ми-8, наш…

Когда источник звука установлен, люди долго молча стоят на улице, вглядываясь в пустое небо и думая не столько о своём, сколько о нашем общем – мы победим, но не завтра, и к этому надо быть готовым.

В июне над роскошной набережной Партенита в небе раздался грохот и вспыхнуло три огненных цветка – наша ПВО сбила три вражеские ракеты. На набережной раздалось несколько глухих женских вскриков, но гуляющая публика реагировала мужественно. К близости войны здесь привыкаешь сразу.

– Как проехали Крымский мост? – обязательный вопрос крымчанина к туристу.

В этом вопросе слышится тревога. Крым не склонен к иллюзиям. Он пережил напряжённый 2014 год, когда судьба полуострова висела на волоске, перенёс водную блокаду, проблемы с электричеством, взрывы и массовые ночные перемещения войск. Все эти милые и внешне расслабленные люди в любой момент готовы собраться и сконцентрироваться.

Раненые ребята-фронтовики с перевязанными руками и ногами гуляют по набережным, потягивают пиво в кафе и давно приучили местных жителей к собственному военному лексикону. «Лесополка», «опорник», «накат», «боевые» – эти слова доносятся до отдыхающих глухим фоном.

И не надо удивляться, когда на шикарной ялтинской набережной вы попадаете на выставку фронтовых фотографий или слышите мелодии военных песен под аккордеон, перекрывающие звуки уличного рэпа или одинокого саксофониста. Почти в любом парке вы увидите группы немолодых женщин, плетущих маскировочные сети, или стихийный мемориал с цветами и горящими свечками. Здесь всё это просто житейские будни. Нет никакого стилистического конфликта. Праздничный, отпускной, изысканно утончённый Крым – это одновременно и суровый Крым военного времени. Одно другое не отрицает.

Вас ожидает Иван

В Крыму многое непривычно для жителей больших российских городов. Например, упомянутые выше крымские таксисты всегда носят гордые имена – Иван, Сергей, Дмитрий. О таксистах-мигрантах с вычурными именами, не говорящих по-русски и не знающих регион, здесь не слыхали.

В апреле этого года, после теракта в московском «Крокус-Сити», глава Крыма Сергей Аксёнов запретил мигрантам работать аж в 35 профессиональных сферах. В том числе и в такси.

Так что республика меняется на глазах. Правда, следы былого всё равно сохраняются. Тревога крымчан нам хорошо знакома – жадность застройщиков, нарушение правил природопользования и общий настрой богатых российских девелоперов. Незаконная застройка шикарными жилкомплексами расцвела здесь при Украине. Но ЖК возводятся и сейчас. Вдобавок застраиваются ялтинский Приморский парк и Царская тропа в Ливадии.

Ялта, эта старая дачная Ялта, где основной архитектурный стиль –маленький двухэтажный домик с навесным деревянным балкончиком и резным крылечком, затянутым виноградом, – застраивается дорогими виллами, которые, может, и добавляют помпезности, но лишают город его главного очарования. В двух шагах от прекрасно ухоженной Ялтинской набережной можно набрести на целые кварталы заброшенных, медленно разрушающихся старинных деревянных дач, покрытых тончайшей модернистской резьбой и грустно мерцающих выбитыми витражами. Каждое из этих строений легко потянет на памятник архитектуры.

Но повторяется знакомая история – старое здание доводится до критического состояния, а потом сносится как представляющее угрозу.

Россия вам к лицу

Сделавший свой исторический выбор в 2014 году Крым дорого заплатил за решимость быть с Россией. Я даже не говорю о давно забытых водной блокаде и проблемах с электричеством – сейчас во всё это даже не верится. Но подсанкционный Крым по сей день остаётся в опале.

Составы железнодорожной компании «Таврия», связывающей Крым с большой Россией вместо РЖД, идут переполненными и билеты раскуплены на месяцы вперёд. Однако туристический поток в высокий сезон здесь гораздо меньше, чем до начала СВО. Закрытое небо – это серьёзное ограничение для туризма. Люди привыкли летать в Крым самолётами.

Приехав на полуостров этим летом, я с горечью наблюдала закрытые двери ресторанчиков, работавших ещё в 2022 году. Нет посетителей, приходится закрывать бизнес. Местные оценивают потери в треть или даже половину прежнего потока.

И всё равно Россия и русская законодательная добродетель весьма к лицу прекрасному, свежему, весёлому и полному жизни Крыму. Южный берег всегда был и будет редчайшим шедевром природы. Стоит сойти с поезда в Симферополе, как лёгкие наполняются ароматами сосен и кипарисов. Эти ароматы не покидают туриста до последнего мига пребывания на благословенной крымской земле.

– Дело ведь не в том, что мы тут на море, дело в комбинации многих факторов, – говорит важная немолодая дама за соседним столиком в кафе.

Мы только что с ней познакомились. Здесь вообще все друг с другом легко знакомятся, и если у вас на лице не написана тотальная ненависть к человечеству, вы уже на следующий день в Крыму будете приветливо здороваться с соседями по дому, гостинице, пляжу или очереди в местный магазинчик. Солнце и объединяющее всех чувство летнего счастья творят чудеса. Люди, неприступные и мрачные в обычной жизни, здесь легко погружаются в мир приветливой болтовни, смеха и той особой крымской истомы, которая охватывает вас по дороге с пляжа.

Моя новая знакомая оказалась москвичкой, преподавательницей медицинского вуза, в молодости перебравшейся в Крым сразу после института. Выглядит она авторитетно, и я склонна ей верить.

– Понимаете, в Крыму морской воздух сочетается с горным. Это даёт уникальный эффект. Организм резко усиливает способность к регенерации, активизируется микроциркуляция крови, открываются капилляры. Человек физически омолаживается. Это общий эффект. А если добавить к этому эфирные масла, сосну, кипарисы и вообще нашу местную субтропическую и горную флору, то у нас тут просто санаторий под открытым небом.

В реальности этого медицинского факта может убедиться каждый желающий уже на второй-третий день в Крыму. Организм как будто виртуально жмёт руку своему хозяину и прочувствованно говорит: «Спасибо, товарищ, я счастлив!»

Вы мне казались придурком

И в самом деле счастье, похожее на весело пузырящееся местное игристое, с головой накрывает вас уже на вокзальной площади. Крым, тёплый ласковый Крым с его огромными старыми соснами, простирающими пушистые лапы над набережными, с его строгими кипарисами, туманными платанами и никогда не увядающими олеандрами, с его нежным ветром, ялтинскими закатами цвета спелых абрикосов, жареными бычками и охлаждённым белым вином – весь этот Крым остаётся в памяти как невероятный по щедрости дар Бога и природы.

– Средиземное море по сравнению с Чёрным – это просто отстой, – ворчала подруга Ольга, уехавшая на месяц к сыну на Кипр и оставившая мне квартиру на ЮБК. – Ужасно солёное, жёсткое какое-то, купаться вообще невозможно, везде камни, в воду не войти, на улице жара, от кондиционера не отойдёшь…

Чёрное море Крыма купающегося нежит и лелеет мягким теплом. Каждый заплыв как будто подключает тебя к источнику энергии. Наплававшись и нанырявшись, выходишь из воды как Афродита, только что рождённая из морской пены, – счастливая и полная свежих сил. Здесь не бывает усталости, есть лишь приятная сладостная истома. Здесь житель мегаполиса забывает о своей вечной неврастении и мелочном раздражении, которое может вызвать даже звук хлопнувшей в подъезде двери. Здесь окружающий мир, исполненный солнца и неги, обретает черты совершенства. Здесь те самые люди, которые в наших северных краях кажутся тупыми придурками, превращаются в милых и любезных товарищей по счастью. Еда всегда вкусна, вино всегда приятно, ветер всегда свеж и ласков, а дороги не утомительны.

Много переживший, умудрённый горьким опытом Крым заставляет остро чувствовать простое счастье жизни, учит жадно впитывать местное солнце и соль морской волны. В Крыму ты не просто потребитель благословенных земных даров, ты благодарный и смиренный сын этой страны, этих гор и этого моря. Мы возвращаемся из Крыма не только загоревшими и помолодевшими, мы возвращаемся оттуда с изрядным запасом того мудрого и весёлого смирения, которое отлично помогает бороться с длинной русской зимой.