В общем, ребёнок вчера в очередной раз довёл меня до истерики. Сразу скажу, диагноза у него нет. Я даже водила его в комиссию по инклюзивному дошкольному образованию – сказали «не наш клиент».

В чём суть. Сын ведёт себя со мной так, что хочется в тапках уйти на мороз, сесть на лавочку и там сидеть. Он постоянно на мне висит. Невозможно взять что-либо в руки – сын моментально вырывает у меня этот предмет. Например, выхватывает, ломает, вышвыривает за диван пилочку для ногтей. Прилягу на диван – прыгает по мне, целясь ногами в рёбра. Зайду в туалет – бежит, орёт, стягивает с унитаза. Регулярно раздевается, хотя в квартире довольно холодно, постоянно меня бьёт. Из вредности поливает соком диван.

Ради тишины мне приходится тоннами скупать наборы «умелые руки» и вместе с сыном сидеть, вырезать, красить, клеить. Клей он всегда льёт так, чтобы хватило соседям снизу. Красками пытается мазать всё вокруг, несмотря на мой запрет. Но всё-таки его это увлекает, благодаря наборам он некоторое время может посидеть на месте. Ради нескольких минут тишины мне приходится разрешать ему всё это вытворять.

Собралась уже приличная стопка бумаг – результаты обследований. Мы прошли через множество неврологов, через терапию в реабилитационном центре, занимались с логопедом, посещали развивающие кружки… Что я только не делала, чтобы привести в норму психику ребёнка, но результата не получила.

Ни один врач не поставил нам диагноз «синдром дефицита внимания и гиперактивности». Потому что сын заходит в кабинет, садится, улыбается и хлопает глазками. У него кудри, огромные синие глаза – внешность сразу сбивает с толку.
Самый последний случай: врач наблюдала сына в течение часа в своём кабинете. Давала задания: «Принеси, пожалуйста, карандаш. Нет, не зелёный – жёлтый. Открой дверь, закрой дверь. Подойди к столу, сядь, нарисуй круг». Он всё делал беспрекословно, понимал каждое слово. Врач развела руками: «Да он у вас ангел! Если бы у него был этот синдром, он бы и здесь вёл себя как дома. У нездоровых людей нет границ, они ведут себя одинаково в любой среде – знакомой и незнакомой. Если ваш ребёнок с посторонними людьми ведёт себя спокойно, значит, такой проблемы у него нет».

И так каждый раз.

С отцом он ведёт себя прекрасно. Отец лежит на диване, сын занимается игрушками, машинками. В саду его хвалят – да что вы, он у нас передовик по поведению! На горшок просится, любую еду ест сам, с детьми играет. Один раз, правда, на стол пытался залезть, мы ему погрозили, он больше не лезет.

Ну да, а дома он бы слез и попытался этим детским столом меня огреть, расшвырял бы игрушки, оборался бы, шваркнул бы горшок о стену. И такие показательные выступления – каждые десять минут.

Вчера муж ушёл по делам. Я думала, сойду с ума. Дошло до того, что я лежала, голый сын (не дал себя переодеть) прыгал по мне и орал, а у меня текли слёзы. Я писала мужу, что завтра уйду на весь день до вечера, буду сидеть на лавочке, пока не примёрзну к ней и не помру. Потому что это не жизнь.

Я правда не знаю, что мне делать. Искать психиатров? Очень люблю своего ребёнка, особенно в те минуты, когда он ко мне прижимается, целуется, – нет на свете большего счастья. Но это – минуты, а в остальное время происходит вышеописанное.

Я работаю почти на две ставки. На работе, можно сказать, отдыхаю, потому что рядом никто не орёт, можно спокойно сходить в туалет, отойти в магазинчик на 15 минут. Потом возвращаюсь домой – и там у меня бразильский карнавал.
И ещё. Я же вижу, как живут окружающие мамашки: делают маникюр, смотрят сериалы, у них есть возможность заниматься собой, домом, хотя имеют такого же трёхлетку. А я не могу нормально погладить себе одежду на работу – глажу, отгоняя ребёнка ногой от гладильной доски. Посему уже и не глажу, хожу в кофтах, которые не мнутся.

Но это же ненормально!

Конечно, я пыталась его наказывать за такое поведение – шлёпать по попе, как других детей. Но это, к сожалению, порождает лишь ответную агрессию. Сын дерётся в ответ и верещит так, будто ему пилят ногу.

На улице, если не зашли в магазин, то есть отказали в покупке очередной игрушки, падает и катается по земле. Волоку сына домой – орёт в подъезде, в лифте, в предбаннике, падает и катается по полу в истерике. Я его поднимаю, тащу… Один раз не удержала – и он со всей дури шваркнулся головой о железный порожек двери, благо был в капюшоне и шапке. Но орал так, что я жутко перепугалась. Потом весь день осматривала его голову, следила за зрачками.

То есть с моим ребёнком нельзя ничего сделать нормально. Ничего! Ни погулять, ни поесть, ни поспать… Ну сколько можно надо мной издеваться?

Уважаемая Анастасия, вашим страданиям довольно легко помочь. Подобные ситуации возникают достаточно часто, а способы их урегулирования не являются тайной.

Нужно начать с вопроса: почему именно с вами сын ведёт себя столь сногсшибательно? Этот вопрос указывает на вас как на уникальную причину поведения ребёнка. Далее нужно задаться исследованием, что вы такое делаете в присутствии малыша, что он эмоционально и физически истощается через агрессию.

Почему не помог никто из специалистов, к которым вы обращались? Препятствием послужили ваши убеждения. В письме вы цитируете здравое суждение специалиста: «Если бы у него был этот синдром, он бы и здесь вёл себя как дома». Однако вы это мнение отвергаете. Настаиваете, что проблема носит именно медицинский характер.

Как правило, специалисты, работающие в сфере психического здоровья, не спорят с клиентами. Они определяют, кому и в какой мере способны оказать помощь. Увы, помочь получается далеко не всем, но истину обычно сообщают каждому. Примет ли её пациент – вопрос его возможностей.

Между тем вы сообщаете о своём намерении продолжать перебирать специалистов, до тех пор, пока не наткнётесь на того, кто с вами согласится. Вы возлагаете надежды на психиатра.

В ваших рассуждениях о причинах поведения сына есть логические искажения, которые затрудняют понимание причин «бразильского карнавала». Вы, судя по всему, полагаете, что врачи определяют заболевание по внешности: если у ребёнка «ангельский вид», то врач решает, что пациент здоров. Как врач скажу, что врачи устанавливают наличие заболевания совершенно по другим признакам.

По описанному поведению мальчика нельзя предположить наличие у него психического заболевания. Так может вести себя и больной, и психически здоровый ребёнок. Но в любом случае его поведение есть реакция на ситуацию.

Мы априори полагаем, будто взрослые управляют детьми, а не дети взрослыми. Если возникает второй вариант, значит, «что-то пошло не так». Способен ли трёхлетний малыш задавать взрослому правила поведения? Нет, такого не бывает. Зато довольно часто случается, что родитель бессознательно транслирует ребёнку «правила игры», которые ему самому не нравятся, но ответственность за «игру» он при этом перекладывает на ребёнка.

Именно вы некоторым образом провоцируете затянувшийся «бразильский карнавал». Но в этом коренится и залог вашего спасения. Я полагаю, вы легко можете изменить своё поведение в лучшую сторону, если поймёте его причины и то, как оно влияет на мальчика.

Специалисты, работающие с маленькими детьми, знают, что есть мамочки, в присутствии которых малыши плачут и ведут себя беспокойно. Это так называемые «тревожные мамы». Ребёнок постоянно копирует эмоции матери. Мать спокойна – ребёнок спокоен, мать в тревоге – ребёнок беспокоен и плачет, мать в гневе – ребёнок яростно кричит…

Тревога у любого человека может сопровождаться либо чувством беспомощности, либо гневом, либо попеременно тем и другим. Вы испытываете именно этот спектр чувств. Ваше письмо очень сердитое. Возможно, именно гнев вы чаще всего испытываете в присутствии сына. А он реагирует идентичной эмоцией.

Но, похоже, вы не вполне осознаёте свои чувства. Когда сын выражает вам свою любовь, то вы его любите в ответ – такой момент описан в письме. А в другое время? «И он со всей дури шваркнулся головой о железный порожек двери…» – согласитесь, в этой фразе мало сочувствия ребёнку, которого вы не удержали.

Вы стараетесь беречь себя и сына от истощающих эмоций, а потому устроились на две ставки и стараетесь меньше времени проводить с ребёнком. Он, разумеется, нуждается в контакте с матерью и липнет к вам, когда вы физически доступны. Вы же стараетесь держать его на расстоянии, пытаетесь подсовывать вместо себя какие-то предметы. Он привык к этому. Но, когда мальчик не получает ни вас, ни очередных игрушек из магазина, – он бурно протестует.

Я хотела бы подчеркнуть, что ни родители, ни дети не несут вины за то, как складываются их отношения. Все люди хотят себе и другим только лучшего, но не у всех получается. Почему? На нас влияет история родителей, рода, страны и так далее. Ответственность человека состоит в том, чтобы выбраться из-под этого влияния, если оно причиняет страдания.

Откуда у матерей избыток тревоги и агрессии в адрес собственных детей? Чаще всего это память детского опыта. Бессознательно воспроизводится образ вечно недовольных и холодных родителей, которые требовали от ребёнка только одного – покоя для себя лично. Матери не виноваты в своих реакциях – они запрограммированы ранними отношениями с родителями.

Дополнительной проблемой является неспособность некоторых матерей сочувствовать своим детям. А без сочувствия невозможно ни утешить, ни успокоить ребёнка. Тогда отношения превращаются в бесконечную эскалацию страха, гнева, обиды, что выражается во взаимно агрессивном поведении. Спасение матери – в осознании собственных чувств к себе и ребёнку, причём без самоосуждения за них.

Что вам нужно сделать в первую очередь, чтобы помочь себе и сыну? Наилучший вариант – самой обратиться к специалисту по детско-родительским отношениям, чтобы исследовать источник вашего гнева на ребёнка. Специалист поможет научиться разделять всплывающие переживания прошлого и ваши чувства к сыну, очищенные от тех переживаний, ведь они никак не связаны. Мы ошибочно думаем, будто наши переживания в настоящем вызваны текущими событиями, но это не так. Очень многие переживания являются к нам, потому что текущие события напоминают события прошлого.

Это происходит приблизительно так, как при просмотре кинофильма. Мы переживаем за героев кино, все переживания наши личные, но спровоцированы картинкой на экране. Смешно думать, будто мы «переживаем» за несуществующих героев, – мы переживаем за себя, воспроизводя прошлые эмоции. Кто-то любит боевики, кто-то ужастики, кто-то мелодрамы… Предпочтения определяются преобладающими в нас самих эмоциями.

Итак, я хотела бы, чтобы вы перестали винить в происходящем и своего ребёнка, и себя саму. Никто не виноват, но решать проблему придётся вам. Убедив кого-нибудь из врачей поставить сыну «диагноз» и заполучив психотропные препараты, вы проблему не решите. Она будет разрастаться и, наконец, выйдет из-под контроля.

Также вам необходимо научиться гасить в себе приступы злости. Для этого подходят различные виды медитации, когда вы сознательно переводите внимание с раздражающего объекта (ребёнка) на нечто иное – собственное дыхание, ощущения в теле, любой нейтральный предмет. И одновременно наблюдаете за своими чувствами и мыслями. Подробное описание медитативной техники можно найти в книгах, также можно сходить на занятия с инструктором. Цель медитации – успокоить поток мыслей в голове. Как только успокоятся мысли – успокоятся эмоции. Как только успокоитесь вы – успокоится ваш ребёнок.

Научившись поддерживать в себе состояние покоя, важно прекратить подпитывать истерические реакции мальчика. Вы не даёте ему какую-нибудь вещь, затем вам надоедает его крик – и даёте. Ребёнок понимает: чтобы получить что-либо от матери, нужно минут двадцать кричать и кататься по полу. Он считает плач и катание по полу необходимой работой, которую нужно выполнить для получения желанного предмета.

Очень часто желанным является то, что вы держите в руках. Поскольку вы предпочитаете «это» ему, он считает это «источником наслаждений» и пытается им завладеть. Ситуация похожа на то, как два ребёнка борются за игрушку, которая минуту назад никому не была нужна. Но теперь оба связывают с ней своё счастье.

Иногда ребёнку приходится «работать» долго – час или более. Такой манере добиваться желаемого его невольно научила мама. Теперь вам же придётся его переучивать.

Прежде чем «не дать», вам придётся подумать, действительно ли вы не хотите эту вещь давать. И, если решили твёрдо, то и не давайте несмотря ни на какие крики. Если сомневаетесь, то лучше отдать игрушку сразу, по первой просьбе. Но если вы и дальше будете отдавать сыну предметы после крика, то длительность истерики возрастёт. А ведь силы ребёнка не беспредельны, и однажды возникнут судороги. Придётся вызывать скорую.

Анастасия, несмотря на мощные негативные переживания, которыми вы мучаетесь, ситуация вполне поправима. Мой опыт показывает, что затруднений в разрешении подобных проблем обычно не возникает. Желаю вам успеха!