В автобус сели две девушки лет 16–17. Щебечут о своём. Тема не совсем обычная, и я навострила уши.

– Ну а что бы ты сделала в первую очередь, если бы была парнем? – спрашивает одна.

Барышни, судя по всему, незадолго до разговора проходили некий психологический тест, а теперь обсуждали результаты.

– Я? Ну, это самое… – слегка замялась вторая девица. – Занялась бы сексом, конечно. Понять хочу, чего парней так штырит-то от него. Какие ощущения испытывают? Что в нём такое, что у мужиков мозг аж в ж… уходит?
– А тебя саму от секса не штырит?
– Не, приятно, конечно, ощущать на себе восемьдесят килограммов живого веса и пыхтение в ухо. Но не настолько, чтобы мозги сварились. А мужиков прямо кли-и-инит от секса!
– Это просто инстинкт размножения.
– Да уж, хорош инстинкт, – фыркнула вторая подружка. – Катька забеременела, а её дорогой ненаглядный Женечка пропал с концами. Инстинкт, видимо, продиктовал, без вариантов. Ну а ты что бы сделала перво-наперво, будь мужиком?

Повисло недолгое молчание.

– Ну…
– Давай!
– На Афон бы сгоняла, – неожиданно призналась первая девушка.
– Чего? – обалдела собеседница, пытаясь осмыслить услышанное.
– На Афон, – пояснила подруга. – Гора такая святая, православная. В Греции. Там монастырь мужской, а женщинам туда нельзя категорически.
– Чё, вообще?
– Вообще.
– А почему?
– Ну, типа мы искушаем мужиков, а им нельзя. Им молиться надо.
– Хорошо устроились, – хмыкнула вторая девица. – Ничего не скажешь, просто волшебно. Сами кобели, а женщина виновата. Вот всю историю человечества женщина терпит всякую муть, а мужики – инфантилы. Им лишь бы ответственность за свои похочухи поскорее свалить на женщину. Насильники – такие же.
– Как монахи, что ли?
– Получается, что так. Если проследить за всем этим – у мужика мозга нет. Вообще. Вечно его кто-нибудь искушает, обманывает, соблазняет. А он типа не при делах. Смотри, в Библии даже Адам в отказ пошёл: это не я, Боже, это жена, которую Ты мне дал, яблоком поделилась, и я ел. У него ещё и к Богу претензии, прикинь! Не ту жену выдали. И пошло-поехало. А тебе зачем на этот Афон?
– Читала, там много чудотворных икон, за Мишку бы помолиться.
– Так его папаша пусть и лезет на эту гору, пусть сам и молится.
– Не, не полезет.
– В том-то всё и дело, – важно заметила подружка. – Устроили они это… шовинизм! И сами же от него страдают.

Потом девчонки надолго замолчали, видимо, обдумывали свои откровения. Жаль, что мне пришлось через некоторое время выходить – интересно было бы дослушать их рассуждения о нелёгкой женской доле.