– Александр, вы впервые ведёте спортивное шоу?
– Впервые. Поэтому я внимательно слушаю, что говорит Василий Артемьев, ведь он занимается спортом уже давно. Кстати, на съёмках выяснилось, что и Валя Карнавал пришла к нам из лёгкой атлетики. Мария Киселёва не нуждается в представлении, а Василий Артемьев – чемпионище в регби. Они все как минимум кандидаты в мастера. А я – единственный в программе, кто не имеет прямого отношения к спорту, так же как и наши участники. Поэтому здесь я на стороне семей.

– Раз вы на стороне соревнующихся, не думали пройти испытания, чтобы ощутить на себе, каково это?
– Да никогда в жизни, вы что, я всего боюсь! (Улыбается.) Повторять за участниками не берусь, даже пробовать не стал бы. Однако если я когда-нибудь пойму, что на экране выгляжу как колобок, то, возможно, займусь собой.

– Вы не производите впечатление человека неуверенного и неспортивного.
– Ещё будучи студентом, увлекался баскетболом. А недавно на даче соорудил баскетбольную площадку. Там же стоит теннисный стол. Иногда всё это используется по назначению. Настольный теннис, как оказалось, жиросжигательное занятие. (Улыбается.) Я думал, нужно просто шарик перекидывать туда-сюда, но нет, приходится попотеть. Баскетбол тоже классный спорт, даже когда играешь с друзьям на одно кольцо.

– Александр, как вам в целом идея данного телепроекта?
– Идея хорошая. Главное – это популяризация спорта в семье, чтобы люди не только на шашлыки выезжали, но и добавили в жизнь немножко подвижных игр.

– Семья победителей телепроекта получит три миллиона рублей. Окажись вы на их месте, на что потратили бы приз?
– Ой, здесь всё просто. Во-первых, у меня возраст, во-вторых, столько «болезней»!.. И одна из них совсем не лечится – музыка. (Смеётся.) Купил бы одну гитару, две или десять – в общем, все деньги ушли бы на это. Вот почему мне сложно копить. Но, к счастью, я зарабатываю больше, чем стоит музыкальное оборудование.

– Мы заговорили о музыке. Расскажите, пожалуйста, как вы стали музыкантом, ведь вы по специальности физик.
– Мне было семь лет, когда родители, по-видимому, что-то во мне заподозрили. В музыкальную школу мама отправила меня практически насильно. Я отучился пять лет по классу фортепьяно и понял, что больше не хочу. Но когда мне исполнилось двенадцать, папа подарил семиструнную гитару. Я осваивал её по самоучителю. С этого всё и началось. Со временем у меня появился ещё один инструмент – шестиструнная гитара.

Что касается физики, то я защитил диплом, потому что в Академгородке, где прошло моё детство, все занимались наукой. Музыка считалась не настоящей профессией. Однако в восьмом классе у меня случился «приступ», я решил стать музыкантом и объявил маме, что бросаю школу и иду в музучилище. Но мама уговорила меня для начала окончить школу. А уж когда я уже отучился в физико-математическом классе, самому стало понятно, что оттуда прямая дорога на физфак НГУ.

Однако в университете я часто писал музыку для студенческих капустников и через некоторое время стал участником команды КВН. Дальше была Москва, игры в Высшей лиге… Всё это было давно.

– Музыка всё равно вас к себе притянула.
– Да, когда относишься к делу трепетно, вдобавок что-то получается, это становится судьбой.

– А как вы сочиняете музыку? Как выглядит творческий процесс?
– Беру гитару и подыгрываю какому-нибудь действию, которое происходит на экране. Если понимаю, что всё удачно складывается, добавляю звучание других инструментов. Я заметил, что музыкальная иллюстрация довольно сильно воздействует на слушателя. Как композитор и исполнитель я создал музыкальные иллюстрации к разным телеиграм, фильмам и шоу – «Слава богу, ты пришёл!», «6 кадров», «Светофор», «Рождённые в СССР». Заставку к «Большой разнице» я написал в соавторстве с Александром Бачило, он поработал над текстом, я – над музыкальным сопровождением. Меня нет в хит-парадах, а значит, я не популярен у широкой аудитории. Но у меня есть свои слушатели. Да и сам я люблю музыку разных жанров.

– У вас явно наблюдается тяготение к тяжёлому року. Как вы думаете, почему у него столько поклонников?
– Потому что музыкальность вместе с «тяжестью» звука даёт мощную энергетику! Такое ценится многими людьми! И потому имеет право на жизнь.

– Как вы сами определяете род своих занятий. Вас ведь и представляют по-разному. Кто же вы по профессии?
– Жизнь иногда удивительно складывается. Я и сам порой не знаю, как себя называть. (Смеётся.) Здесь нет определённости. У меня был свой музыкальный коллектив, ребята из группы «Джанкой Бразерс», и мы выступали в своё удовольствие. Однако в этом не присутствовал никакой расчёт, а для меня и вовсе – сплошные расходы. Мы этим занимались для радости. Так что представляться профессиональным музыкантом могу лишь с оговоркой. Профессия – это то, что приносит заработок. И, если говорить об основном доходе, то это телевидение. Вот это и есть моя работа, даже если она непостоянная. Меня зовут на телепроекты, я выполняю свою функцию и за это получаю деньги. У меня есть чёткие обязанности, куда надо выйти, что сказать и где пошутить. И, поскольку меня приглашают, значит, я делаю это профессионально.

– Вдобавок вы фигурируете в рекламных роликах.
– Могу утвердительно сказать, что мне повезло со съёмками в рекламе. Хотя иногда приходится делать в кадре не то, что было изначально предусмотрено сценарием. Но деньги заплачены, отказаться уже нельзя.

– Зрители СТС увидят вас также во втором сезоне шоу «Уральские умельцы», где вы составите компанию «Пельменям». Как готовились к съёмкам в шоу?
– Я посмотрел несколько выпусков. По сравнению с программой «Галилео», которая была про науку, здесь всё же больше про развлечение. Но с моим появлением теперь есть и научная составляющая. Моя задача как раз в том, чтобы объяснить, как всё работает. Да, на простых примерах, «на пальцах», но по делу. Во втором сезоне авторы сохранили всё, что присутствовало и раньше. Зритель видит непосредственную реакцию труппы «Уральские пельмени», а также их детей, на простейшие научные эксперименты, которые я демонстрирую.

– А с командой «Уральских пельменей» вы знакомы с кавээновских времён?
– Я знаю их с 1996 года. Такое ощущение, что мы, как дальние-дальние родственники, наконец-то снова встретились. На самом деле моё участие в «Уральских умельцах» легко объяснимо – у меня есть научный опыт. А вот в «Семейных играх» мне было сложнее, потому что я совсем не спортивный человек.

– Вы, как и «пельмени», получили техническое образование. Эти знания помогают?
– Да, я окончил физфак, даже год проучился в аспирантуре. Конечно, знания пригождаются. Например, в программе «Галилео». В «Уральских умельцах» – в меньшей степени, потому что там нужно объяснять совсем примитивные вещи. Но, как мы знаем, чем глубже знаешь предмет, тем проще о нём говорить. Например, я рассказывал «пельменям» закон Архимеда, находясь в образе Архимеда, и они могли задавать вопросы. И я знал: если Сокол (Дмитрий Соколов) понимает, о чём я говорю, – значит, всё хорошо. Ведь физика – это не только формулы, но и определённый склад ума. Наука помогает мне систематизировать факты и находить закономерности там, где они незаметны.

– Физики и математики любят всё объяснять логически. Но ведь иногда в художественном произведении трудно отыскать логику.
– Совершенно верно, я даже с «Колобком» ещё не разобрался. Просто не люблю, когда тесто разговаривает. (Смеётся.) На самом деле все наши сказки нелогичные. Помните «Курочку Рябу», где дед с бабкой долго не могли разбить золотое яйцо. Дальше что происходит? Мышка бежала, хвостиком махнула, яйцо упало и, наконец, разбилось. То есть выполнена задача, но дед с бабкой рыдают. В чём смысл? Нет, лучше сказки не читать, особенно на ночь… (Смеётся.)

– Доводилось ли вам слышать от людей, что их ребёнок благодаря вам решил поступить в универ и посвятить себя науке?
– Да, приходилось. С одной стороны, я очень рад, что у некоторых людей я ассоциируюсь со знаниями. Но в то же время иногда думаю, что взял на себя большую ответственность. Ведь ребята из-за меня пошли в институт на техническую специальность. А могут в ней и разочароваться. Впрочем, если им это нравится, то я только рад.

– Хотелось бы спросить вас о семье. Как вы познакомились с женой?
– Мы с женой познакомились на панк-фестивале. Это было ещё в студенческие годы. Я занимался установкой музыкальной аппаратуры, а Татьяна – оформлением, рисовала афиши.

– Какой вы дома?
– Внешне совсем не романтичный, но зато очень заботливый. Со мною спокойно. Я не жадный и никогда не предам. Когда заболевают дети, у меня начинается паника, но деятельная. Сразу «бомблю» врачей кучей вопросов, лишь бы всё быстро решить… Это чисто мужская психология. Вообще, у нас в семье всё распределено просто: я – спонсор проектов, а жена – продюсер. Если нам что-нибудь нужно, я даю день¬ги и закрываю на всё глаза. Мне безразлично, какого цвета кухня и всё остальное. Я не из тех мужчин, которые стучат кулаком по столу: «Как сказал, так и будет». А иногда провожу генеральную уборку нашей квартиры с помощью пылесоса. Но это происходит не по моей личной инициативе. (Улыбается.)

– Вы вместе более двадцати лет, у вас трое сыновей.
– Хотите узнать, почему мы вместе столько лет? В молодости, когда решили переехать в Москву, совместная жизнь не казалась нам сложной даже при отсутствии денег. Ведь у нас не было детей, а вместе с тем и обязательств. Спустя годы, когда появились дети, наш союз с Татьяной превратился в обычную семью со всеми вытекающими последствиями. Супруги не только вместе решают проблемы и чему-то радуются, но и периодически ругаются. У каждой семейной пары отношения абсолютно индивидуальны, и не существует единого рецепта счастья. Но я могу всё объяснить на нашем примере. Мы ведь многое пережили вместе и всегда поддерживали друг друга. Когда приехали в Москву, у нас ничего не было, мы начинали с нуля. И, если случались сложные моменты в жизни, то сплачивались ещё сильнее. Бывает, что мужчина и женщина становятся близкими людьми, иногда – любимыми, а вот мы друг другу – родные. И расстаться уже невозможно. А любовь в отношениях – лишь промежуточный этап.

– Какие качества могут привлечь вас в человеке?
– Тут важно не то, какие качества тебе нравятся. Важно, чтобы отсутствовали качества, которые тебя раздражают.

– Учитывая вашу занятость, кто занимается воспитанием мальчиков?
– Жена. Я подключаюсь в экстренных ситуациях, для своих детей делаю всё возможное. Конечно, если они подходят и говорят «папа, помоги» – папа поможет. Но не бывает такого, чтобы мы сидели вместе, играли в шахматы или собирали пазл. Работа у меня такая – отсутствуют привычные всем понятия «выходные дни», а также просто будни, утро или вечер. Жена и дети живут по расписанию, а я – нет. Но иногда мы пересекаемся. (Улыбается.)

– Кто-нибудь из сыновей разделяет ваше увлечение музыкой?
– Средний сын Михаил. Если у меня в кабинете стоит страшный грохот, от которого взрослые разбегаются, то он приходит и «тащится» от этой музыки. У него есть слух, в отличие от старшего.

– Что для вас главное в воспитании?
– Чтобы сыновья выросли хорошими людьми. А для этого они должны видеть, что родители ладят между собой, что они уважительно относятся к своим родителям.

– Вы росли в семье учёных. Родители сильно повлияли на выбор вашего жизненного пути? И влияете ли вы на детей?
– Мой принцип – не влиять, а помогать и подсказывать. Чем шире спектр возможностей у ребёнка, тем проще ему определиться с выбором. Поэтому я лично против того, чтобы родители определяли будущую специализацию с раннего детства. Например, папа и мама решили, что ребёнок станет эстрадным певцом или балериной, и активно направляют его в эту область. Дай бог, если у него получается и интересы в итоге совпали. А если нет? Много примеров, когда ребёнка заставляют заниматься спортом, а потом выясняется, что он всю жизнь мечтал стать музыкантом. Вот я имел право выбора и своих детей стараюсь воспитывать так же.