Я родилась через пять лет после окончания Великой Отечественной войны. Окончив десять классов, поступила в фельдшерское училище в Иркутске. Три года проработала хирургической медсестрой в городской больнице, а потом меня неожиданно командировали на север Иркутской области, в Усть-Ордынский район, в деревню с красивым названием Муромцовка. Там мне предстояло полгода отработать фельдшером. Помню, что от посёлка Гахан, административного центра, я ехала по разбитой просёлочной дороге на телеге, а лошадью управлял местный колхозник.

К моему участку, кроме Муромцовки, относились ещё одна деревня, находящаяся в восьми километрах, и посёлок геологов, до которого десять километров. Однажды вижу – подъезжает к фельдшерскому пункту машина, автокран со стрелой. Оказалось, на ней приехали люди из посёлка геологов. Попросили срочно отправиться с ними – с бригадиром случилась беда, нужна медицинская помощь. Я взяла всё необходимое и села в машину. По дороге мне рассказали, что именно эта машина – виновница происшествия. Стрела крана каким-то образом опустилась на голову бригадира. Хорошо, что он оказался в кепке, иначе было бы хуже, а так – рассекло кожу на голове. Причём мужчины убеждали меня, что во время происшествия все они были абсолютно трезвыми.

Ладно. Приехали в посёлок. Он состоял всего из нескольких домов. Внутри стояли кровати. На одной лежал бригадир, на другой молча сидел пожилой мужчина.

Я осмотрела пострадавшего. Кожа на голове действительно оказалась сильно рассечена, был виден череп. Действовать пришлось в полевых условиях. Я вскипятила на электроплитке шприцы, поставила обезболивающий укол, обработала рану, наложила швы, затем сделала повязку, после чего дала пациенту указания, как вести себя дальше, чтобы быстрее поправиться.

Пока я работала, в комнату то и дело кто-то заходил, выходил, люди задавали вопросы мне и бригадиру. И лишь мужчина, который сидел напротив, молчал и, казалось, был погружён в свои мысли. Вдруг он будто очнулся и говорит: «Вот такие девчушки, как ты, спасали раненых на войне. А я прошёл её с первого до последнего дня». И у меня, 25-летней комсомолки, аж сердце защемило!

Кстати, я на самом деле имела военный билет, согласно которому являлась рядовой медслужбы. В 45 лет меня сняли с учёта уже сержантом.

На следующий день бригадир сам приехал в мой фельдшерский пункт, поблагодарил за помощь. Сказал, что температура нормальная, рана не болит, и вообще он чувствует себя вполне здоровым. Через неделю поехал в Гаханы, где ему сняли швы.

Вроде бы обычная история, но я всё не могу забыть того пожилого мужчину, который сравнил меня с медсестричками Великой Отечественной.