Пенсионерка Мария Васильевна с восьмилетним внуком Мишкой приехала в пятигорский санаторий поправить здоровье, подышать горным воздухом, отдохнуть от домашних дел. Как же давно она здесь не была, почти забыла это величественное великолепие! «Люблю я цепи синих гор!» – Лермонтов. Здесь везде Лермонтов. Мишка пока этого не ведает. У него впереди знакомство и с Кавказом, и с Лермонтовым. Сейчас второклашка знает великого поэта Пушкина, а на вопрос о Лермонтове задумчиво молчит.

– Белеет парус одинокий… – начинает бабушка. – Помнишь?
– Вроде. Так это же Пушкин.
– Это как раз Лермонтов. Хорошее стихотворение?
– Очень! Грустное и красивое.

Утро на новом месте прошло в суете, связанной с расселением отдыхающих. Дальше – посещения врачей, назначения процедур… Мишке не терпелось вырваться на волю. Он с трудом дождался окончания санаторных хлопот.

Наконец бабушка с внуком отправились на прогулку по парку, где всё было в диковинку: южные сочные растения, не похожие на природу их родного города, и мощёные извилистые тропки, ведущие к загадочным гротам, старым фонтанам, скамейкам в тенистых закоулках.

– Кажется, сейчас нам повстречаются дама в длинном платье и кавалер в цилиндре, как в девятнадцатом веке. Тогда посетить курорт называлось «съездить на воды». Здесь находятся источники лечебных минеральных вод.
– Они приезжали с детьми?
– Конечно, целыми семьями снимали комнаты или дома. Дышали воздухом, прогуливались у бюветов. Это павильоны для раздачи минеральной воды.

Мария Васильевна с внуком набрели на конеферму. Оказалось, здесь жили лошади, обученные обращению с маленькими посетителями. Общение с красивыми животными даже назначалось врачами в лечебных целях. Конечно, они записали Мишку на занятия с лошадьми. Тот подпрыгивал от нетерпения, теребил бабушкин рукав:
– Каждый день, бабуля, запиши меня на каждый день до самого отъезда!

И тут же с помощью инструктора забрался на добрейшего коня, шоколадного Орлика с белой звёздочкой на лбу. Они проехали первый круг. Мальчик сиял от восторга. А спешившись, гладил нового друга по светлому пятнышку, заглядывал во влажные глаза.

– Я завтра приду, Орлик! Ты меня дождись, обязательно!

После обеда отправились на прогулку по Пятигорску. Везде шла торговля местными товарами. Чего тут только не было! И тёплые вещи из козьего пуха, и вкуснейшие лепёшки, осетинские пироги. И сыр – настоящий, домашний, из козьего молока. А ещё, конечно, книги. Их развалы встречали покупателей на каждом шагу. В основном произведения Лермонтова. Бабушка в предвкушении занимательного чтения тянула внука к этим лоткам.

Они долго рассматривали яркие обложки, читали названия. Мария Васильевна с ходу отложила «Героя нашего времени». А Мише протянула скромный сборник произведений Лермонтова из рубрики «Школьная библиотека».

– Вот, это для тебя. Возьмём обязательно, пригодится для учёбы.
– Ладно. Только ещё про Тома Сойера, пожалуйста!

На том и сошлись.

И уже на памятном месте дуэли Михаила Юрьевича мальчик козырял тем, что знает творчество поэта, демонстрировал приобретённую книгу.

– Бабушка, а почему здесь ангел?
– Потому что была дуэль, поединок чести, в котором поэт погиб. Это место памятно для Пятигорска, да и для всех почитателей Лермонтова. В Пятигорске много мест, связанных с пребыванием поэта. Это и дом, где он останавливался, и места, которые посещал… А ты знаешь, что маленького Мишу Лермонтова, твоего тёзку, воспитывала бабушка?
– А где были его родители?
– Мама заболела и очень рано умерла, оставив маленького сына своей матери, Елизавете Алексеевне. Отец не жил с ними.
– А Мишина бабушка была добрая?
– Скорее, строгая, заботливая. Она его очень любила. Находилась рядом с единственным внуком, даже когда он вырос, стал известным поэтом, гусаром.

День пролетел быстро. Не успели оглянуться, как ночь накрыла своим покрывалом горы, санаторий, парк. Зажгла в небе россыпь звёзд. Мир преобразился.

Бабушка с внуком уснули быстро, переполненные новыми впечатлениями.

Мишка проснулся оттого, что кто-то стучал за окном. Негромкое «тук-тук-тук» разносилось в тишине.

– Бабушка, бабушка! Просыпайся!
– Что? Что случилось?
– Послушай. Стучит.
– И правда. Вечером такого не было. Пойдём посмотрим.

Они накинули одежду. Вышли из номера. В коридоре стояла тишина, а вот с улицы раздавалось постукивание.

Наши сыщики прокрались к входной двери. Приоткрыли её. Скрип несмазанных петель заполнил коридор. Стук стих. В дверь ворвался лунный свет. Снаружи был голубой мир! Они прокрались на крыльцо и оказались под звёздным куполом. Бриллиантовая россыпь звёзд мерцала в небе. Они замерли, не в силах выдохнуть.

– Бабушка, как красиво!

«Тук-тук-тук!» – раздалось совсем рядом, почти под ногами. Мишка взвизгнул, Мария Васильевна тоненько пискнула, подскочила, как резвая козочка, ринулась было назад, в безопасный светлый вестибюль, но тут увидела на ступеньках маленького ёжика. На его голову колпачком, скрывавшим мордочку, был нахлобучен стаканчик от йогурта. Видно, угощался остатками лакомства, да и застрял. Бедолага пытался скинуть с себя злополучный стаканчик, теребил его передними лапками, но ничего не получалось. Только постукивал «шлемом» о ступени, как будто молил о помощи.

– Бабушка, это ёжик! Он в беде! Его нужно спасать!
– Сейчас что-нибудь придумаем.

Мария Васильевна мужественно подошла и протянула руку к серому комочку. Ощутила уколы колючей шубки, бешеное биение маленького сердечка. Другой рукой женщина осторожно сняла стаканчик. Освобождённый ёжик завертел головой, щуря глаза. Спасительница бережно поставила детёныша на бетонные ступени. Тот сначала замер, притаился. Потом кинулся прочь и скрылся в кустах.

А вокруг буйствовала роскошная южная ночь. Бабушка и внук сидели обнявшись на ступенях корпуса. Мария Васильевна негромко читала:
Выхожу один я на дорогу;
Сквозь туман кремнистый путь блестит;
Ночь тиха. Пустыня внемлет Богу,
И звезда с звездою говорит…
Миша поднял на бабушку глаза.

– Как мы с тобой говорим? Это Лермонтова стихотворение?
– Да, его. Это образ, сравнение человека со звездой.
– Очень красиво, бабушка. Я теперь, наверное, поэта Лермонтова больше любить буду, чем Пушкина. Ну или одинаково.

Две родные души, маленькая и большая, под звёздным небом, наслаждались красотой поэзии и окружающего мира, который был, есть и будет, несмотря ни на что.