– Анна, в апреле мы увидели два сериала с вашим участием – «Пожить как люди» и «Афоня». Расскажите, пожалуйста, как проходили съёмки.
– Мне особенно понравилась компания, работавшая в сериале «Пожить как люди». Актёрская команда прекрасная, все были очень весёлые, мы много смеялись на площадке. Съёмки получились лёгкими и приятными. В «Афоне» тоже было довольно мило и славно.

– Анна, вот уже три года вы находитесь в новой для себя ипостаси – мастер курса в родном ГИТИСе. Напоминаете ли вы себе теперь в чём-то вашего легендарного мастера Андрея Александровича Гончарова?
– Ой, я не знаю, как вам на это ответить. Вообще-то я тоже могу накричать. (Смеётся.) (Режиссёр Андрей Гончаров был известен тяжёлым характером и очень громким голосом. – Ред.) Если надо – заору не хуже Гончарова. Когда ему что-нибудь не нравилось, он ещё стучал по столу! В общем, я себя тоже поймала на этой манере – на репетициях со студентами вскакиваю и прямо ору: «Не-е-е-ет!» (Смеётся.)

– В эти дни заканчивается Великий пост. Анна, в каком возрасте вы крестились и помните ли своё крещение?
– Крестили меня, когда я была маленькой, в церкви иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» на Большой Ордынке в Москве. Здание уникально – трапезная и колокольня спроектированы Баженовым в конце XVIII века, а летний храм – Осипом Бове в XIX веке. Наверное, этой мой самый любимый храм.

– Ваш дети Софья Ардова и Антон Шаврин не удержались и пошли по вашим стопам, стали актёрами. Вы для них строгий критик? Можете сделать замечание, касающееся работы, или мама в вас перевешивает?
– Если мои дети просят оценить работу, я, конечно, это стараюсь делать объективно, иначе какой смысл? Я считаю, в нашей профессии надо либо делать конструктивные замечания, либо вообще молчать. Я поддерживаю детей в работе, но и они мне очень помогают. Мы вместе можем разобрать роль, вместе работать над ней.

– Анна, когда вы переходили из одной школы в другую, директор сказала: «Как жаль, что этот чертёнок от нас уходит». Скажите, пожалуйста, в ваших детях этот «чертёнок» присутствует, он передался по наследству?
– К моим детям чертёнок перешёл ещё как! Соня – это я. Мы с ней не очень похожи внешне, хотя глаза и улыбка у нас почти одинаковые. Когда стоим рядом, все говорят, что мы разные. А вот на сцене Соня – вылитая я. Это удивительно. А сын Антон похож на меня и характером, и внешностью. Хотя в нём также есть многое от его отца Александра Шаврина. Но темперамент – абсолютно мой.

– Да, да! С удовольствием! Пусть будет много детей вокруг, дети – это счастье!

– Если бы у вас появилась гипотетическая возможность выступить в роли режиссёра, снять кино или поставить спектакль, – о чём была бы ваша работа?
– Не знаю, о чём конкретно, но у меня на самом деле были идеи пойти в режиссуру. Но я уверена, режиссёр – сложная профессия, и ей надо учиться. Вот почему мне так страшно подступиться. В принципе, знаете что? Мне кажется, мы все занимаемся одним делом.

– Всё-таки вы согласны с мыслью, что у режиссёров и актёров разный тип мышления?
– Да-да-да, это разные профессии. Актёр делает роль, а режиссёр – весь спектакль. И помогает артистам создать их образы. Режиссёр воплощает в себе несколько профессий, он должен соединить со сценическим действием звук, свет, цвет, работу художника и композитора. Это человек-организатор, который подчиняет всё главной цели спектакля. Невероятно сложная профессия. Мало того что режиссёру нужно рассказать зрителям смысл своей постановки, отправить «телеграмму в зал», – так ещё надо и от артистов добиться того, чтобы они действовали в заданном направлении, чтобы их работа вплеталась в ткань его спектакля. В общем, я согласна: у актёра и режиссёра разный тип мышления.

– Анна, у вас в доме большая библиотека. Как в семье прививалась любовь к чтению? Ведь в вашем доме гостили те, кого мы сейчас зовём классиками, – Ахматова, Мандельштам, Пастернак, Бродский. Все они знали ваших дедушку и бабушку (писатель Виктор Ардов и актриса Нина Ольшевская. – Ред.). Но у современных детей, кажется, другие приоритеты.
– Мне страшно нравится убеждение японцев, что детей не надо воспитывать, они всё равно вырастают такими, как вы. Если дети видят, что вы много читаете, ходите в театр, музеи, путешествуете, многим интересуетесь, слушаете хорошую музыку, – они будут повторять за вами. Если же вы детям говорите: «Перестань сидеть в компьютере!» – а сами продолжаете в нём сидеть, то, простите, пожалуйста, ничего не выйдет. Вот и всё. Только личным примером можно чего-то добиться, только личным примером.

– Анна, как вы относитесь к соцсетям и людям, которые прославились благодаря им?
– Соцсети – часть нашей жизни, и даже я стала вести свою страницу. Изначально мне казалось: как это я буду рассказывать про свою жизнь? С чего бы это? А теперь научилась. Если человек прославился, это достойно уважения. И неважно, как он это сделал. Пусть цветут все цветы.

– Благодаря вашему каналу я, в частности, узнала блюда, о которых понятия не имела. Откуда вы берёте эти бесконечные рецепты?
– Я половину блюд придумываю. Беру общедоступную основу, а потом добавляю туда какие-нибудь ингредиенты, которые, как мне кажется, к ней подходят. Это творческий процесс. И он мне невероятно нравится. Я бы вообще с удовольствием вела кулинарный канал.

– Анна, вы ещё и поёте! Расскажите, пожалуйста, как создавалась ваша концертная программа с произведениями Вертинского?
– Вертинского мне в детстве пел папа. Он постоянно звучал у нас дома, и я очень его люблю. Я выросла и тоже часто пела Вертинского во время застолий, когда у нас собирались гости. А Анна Петухова, концертмейстер, которая аккомпанирует мне на концертах, однажды сказала: «Почему ты поёшь за столом? Давай сделаем программу!» Мы сделали одну песенку, потом ещё одну. И так постепенно я начала петь со сцены. Сначала ужасно боялась, казалось, ничего не получается, но со временем страх ушёл. Песен у нас теперь много. Вертинский – очень театральный и очень актёрский исполнитель, каждое его произведение – маленький спектакль. И весьма интересно это сыграть, пропустить через себя, особенно с женской точки зрения.

– Поговорим о вашем родном театре имени Маяковского. Похож ли сегодняшний театр на тот, который вы помните? Можете ли вы констатировать, что театр – ваш дом?
– Знаете, я плохой собеседник, когда речь заходит о театре Маяковского. Я любила его, люблю и буду любить. Там у меня столько родных людей! Безусловно, это мой родной дом. Я прихожу туда, в эту свою гримёрку, где у меня халатик, тапочки, косметика, кремики, мой стол… Сколько лет я провела за этим столом! Слушайте, это как на кухню к родителям прийти – так уютно, и столько любви… Я обожаю театр Маяковского. Конечно, у нас были разные художественные руководители, разные времена, разные ощущения, но тем не менее театр внутри такой же прекрасный. За кулисами пахнет так же, и меня так же одевают чудесные девчонки-костюмеры. В общем, я очень люблю театр Маяковского и не хочу его делить ни на какие периоды. Просто люблю.

– В спектакле «Август: графство Осейдж» вы играете в ансамбле с Евгенией Симоновой. Какой партнёр Евгения Павловна?
– Симонова – лучший партнёр в истории человечества. Я просто зуб даю! Лучше Симоновой партнёров не бы-ва-ет. Она самая честная, самая искренняя, самая настоящая, отдающая на сцене все силы, всю себя. Играть в дуэте с ней – это такое счастье! С Симоновой можно не играть, просто отыгрывай – и всё. Она гений.

– Анна, также в родном театре вы играете Гурмыжскую в спектакле «Лес». По задумке режиссёра, на сцене появляется водная стихия, и вы играете, находясь в воде. Как вы отреагировали на такую необычную идею и как восстанавливаетесь после творческого эксперимента?
– Когда Егор Михайлович Перегудов (художественный руководитель театра имени Маяковского, режиссёр-постановщик спектакля «Лес». – Ред.) показал нам макет декорации, я увидела воду и сказала: «Боже мой, как это красиво!» Это идея художника Владимира Арефьева, чьи декорации и костюмы я обожаю. Невероятный художник, все работы Арефьева меня завораживают. Когда увидела воду, я спросила: «А как мы будем там ходить? Тогда нам нужны резиновые сапоги. А если вода холодная, то мне нужны тёплые сапоги». Начали репетировать, и оказалось, что тёплую воду использовать нельзя по техническим причинам, надо, чтобы она была ледяная. Так что мы играем в ледяной воде. Зимой это испытание. Когда выпускали спектакль, болели все. Но теперь я клею себе перцовый пластырь на ноги, и у меня толстые шерстяные чулки под платьями. Когда очень холодно, выпиваю коньяк и делюсь им со всеми. Мы пьём по глоточку, чтобы согреться.

– Анна, у вас дома проживают очаровательные кошки сфинксы и собака. Расскажите, пожалуйста, о своих питомцах.
– Первую кошку, Тэфи, мне подарила семья в 2010 году на день рождения. Сын придумал ей такую кличку, поскольку накануне я получила премию «ТЭФИ» (за главную роль в шоу «Одна за всех». – Ред.). Вторую кошку я завела во время пандемии, в магазине мне её продали как мальчика. Купила кота, хотя хотела кошку. И вот котику исполнилось семь месяцев, а половых признаков нет. Фотографирую его причинное место и отсылаю фото ветеринару, а она говорит: «Это девочка». Но кличка осталась с тех времён, когда она была мальчиком. Раз уж первую кошку назвали в честь награды, то я решила кота назвать Оскаром. В общем, из Оскара она превратилась в Оскариту. Теперь живёт со мной. Я люблю её очень, она нежнейшее существо, красоты невероятной!

– А собака?
– Вообще, я всегда считала себя кошатницей. Но у меня и раньше были собаки. У мужа и дочки Сони был прекрасный мопс Хичкок, и я к нему очень хорошо относилась. Лечила его, выводила гулять – всё делала, но особенно не привязывалась. Потом дочь завела себе брюссельского грифона, который зовётся Дюдей, в честь главного персонажа фильма «Большой Лебовски». И я так полюбила эту собаку, что поняла – мне тоже нужен пёсик. Несколько лет назад появилась новая порода мальтипу (скрещённые мальтийская болонка и той-пудель. – Ред.). Я увидела и подумала, что хочу такую собаку. Но когда узнала, сколько она стоит, то подумала: ой, нет, наверное, обойдусь. Но, видите, не обошлась. Наконец-то в этом году купила себе мальтипу. Её зовут Пеппи, или Папийон – «бабочка» по-французски. Она писает на пелёнку, и с ней не надо гулять в плохую погоду. Я ненавижу гулять в плохую погоду.

– А как уживаются две кошки с собачкой?
– Старшая кошка гоняет всех, орёт на них, и мне кажется, если перевести с кошачьего на человеческий язык, то она постоянно матерится и ворчит. Ей в августе будет пятнадцать лет, она весьма суровая дама. А Пеппи и Оска очень дружат и играют. Ну, иногда Пеппи Оску достаёт, потому что она маленькая и бесится, а Оска – уже барышня четырёх лет. Но хорошо они живут. Главное, что я счастлива с ними.

– Что сейчас у вас нового в кино?
– Пока ничего не могу сказать, потому что у меня только пробы и я не имею права разглашать информацию о проектах. Но из недавнего – снялась в полнометражном фильме «По-братски». Летала в Архангельск. Это было удивительно и прекрасно, работала с чудесной командой, совершенно невероятными партнёрами, очень хорошими режиссёрами Филиппом и Оксаной (Филипп Абрютин, Оксана Лахно. – Ред.). Я получила такое удовольствие за эту поездку! В общем, счастью не было границ. Это лёгкая добрая семейная комедия.

– Если вы, Анна, сядете за мемуары, то кому посвятите главу «Моя жизнь в искусстве»?
– Ой, наверное, я этого не сделаю никогда, но я бы посвятила её всем людям, с которыми встречалась в театре и кино. Я бы постаралась многих вспомнить, всех не перечислить. Мне очень-очень везёт, везло, и, надеюсь, будет везти на хороших партнёров. Ох! Я особенно счастливый человек в этом смысле.

– Пожалуй, вы добились в этой жизни всего, о чём мечтает женщина. Построили карьеру, реализовались как мать. Могли бы вы себе представить жизнь без какого-либо компонента?
– Мне так понравилась одна фраза, которую услышала недавно. Самое главное, что мы должны сделать на земле, – это не получить высшее образование, не нарожать детей, не построить карьеру и не стать богатыми. Наша задача – быть счастливыми. И неважно, каким способом. Главное – быть счастливыми. И первый шаг к этому – любовь к себе. Так что желаю всем полюбить себя.