Необычное объявление об аренде увидела в интернете Зоя, студентка четвёртого курса мединститута. Она улыбнулась творческому мышлению человека, его разместившего. Чтобы привлечь внимание, в развёрнутом описании обычно указывают все существующие и мнимые преимущества: тихий центр, рядом метро и магазины, большая жилплощадь, хорошая звукоизоляция, солнечная сторона, отзывчивые соседи и прочее. А тут всего несколько слов «сдаётся квартира с женихом», словно речь не о человеке, а о мебели! И номер телефона.

Зоя подумывала о переезде из шумной общаги в отдельную квартиру, где намного комфортнее жить и готовиться к сессии, но варианты не устраивали – в основном из-за дороговизны. И всё же девушка не теряла надежды найти скромную квартирку на окраине за разумные деньги.

На второй день, вспомнив о необычном объявлении, скорее из любопытства Зоя набрала указанный номер. Ответила женщина, спокойным голосом подтвердившая, что это не розыгрыш, она действительно хочет сдать трёхкомнатную квартиру рядом со станцией метро «Уручье» в долгосрочную аренду вместе со своим взрослым сыном. Причём весьма недорого.

Названная сумма настолько приятно удивила Зою, что она захотела тотчас приехать и посмотреть жильё.

Металлическую дверь открыла светловолосая стройная женщина лет пятидесяти.

– Пожалуйста, проходите, – вежливо пригласила она, смерив гостью быстрым оценивающим взглядом.

Интерьер с дорогой мебелью и натяжным потолком с модными светильниками впечатлил.

– Да у вас тут царские палаты! Я согласна!
– Но вы не одна здесь будете, – вежливо напомнила хозяйка о прописанном в квартире сыне. – Подождите немного, он скоро вернётся из магазина, познакомитесь.

Установилась неловкая пауза.

– Людмила Викторовна, – представилась женщина, улыбнувшись. – Вы не подумайте ничего такого. В объявлении есть, конечно, доля шутки. Просто Эдик – особенный мальчик. Он с трудом появился на свет, две недели находился между жизнью и смертью в реанимации… Я уже было смирилась с приговором врачей, но Бог услышал мои молитвы, на четырнадцатый день он задышал самостоятельно, без аппарата, – материнские глаза повлажнели: ей по-прежнему трудно давались такие воспоминания.

Из дальнейшего рассказа Зоя узнала, что мама Эдика после смерти мужа поднимала сына одна. Он ни в чём не нуждался, первым в классе стал обладателем навороченного компьютера. Не знала тогда мать, какую мину замедленного действия ему подарила. Мальчишка быстро подсел на виртуальные игры, как наркоман на иглу: дошло до того, что уроки совсем забросил.

– И слёзно просила, и наказывала, и запрещала к компьютеру подходить, и к психологу водила. Если и помогало, то ненадолго, – клубок воспоминаний продолжал распутываться. – После школы никуда не захотел поступать, так с тех пор и сидит у меня на шее. С утра до ночи в компьютере, в своих дурацких играх, – всхлипнув, закончила грустный монолог хозяйка.

Щёлкнул дверной замок, и на пороге появился высокорослый худощавый парень с пакетом продуктов. Бросил беглый взгляд на незнакомую девушку, потом вопросительно посмотрел на маму. Не сказав ни слова, прошёл на кухню, а оттуда тенью прошмыгнул к себе. Фразу Людмилы Викторовны о том, что девушка-студентка будет снимать у них комнату, Эдик услышал вдогонку. И никак не отреагировал. И даже потом не вышел, чтобы познакомиться.

– Вот видите, какой он… замкнутый. Вырастила себе на старость эгоиста, – в очередной раз вздохнув, печально, слегка извиняющимся тоном, молвила женщина. – Вы на него тоже не обращайте внимания. Живите сами по себе. Давайте я покажу вашу комнату.

Зоя призадумалась: насколько комфортно ей будет в съёмном жилье с этим чудаковатым парнем? Может, поискать другую квартиру, пусть менее комфортную и просторную, но без такого странного приданого?

Её сомнения, видимо, почувствовала хозяйка.

– Давайте сделаем так. Вы поживите пару недель бесплатно, а если не понравится – съедете.

…В будни Зоя находилась в институте на лекциях и семинарах, лишь вечером, уставшая, возвращалась в квартиру – по сути, только для того, чтобы переночевать. В выходные встречалась в городе с подругами. Если была хорошая погода, они гуляли по парку, тусили в кафе или ходили на дискотеки. Так что с нелюдимым сыном хозяйки они за неделю встретились с глазу на глаз лишь однажды, когда, проснувшись в воскресный полдень, оба захотели выпить кофе.

– Привет, – вяло выдавил из себя Эдик, вальяжно войдя на кухню.

Зоя ответила куда дружелюбнее и даже улыбнулась, надеясь пообщаться. Но парень, быстро приготовив себе напиток в кофемашине, молча удалился с ним к своему компу.

Лунатик какой-то, с сожалением подумала Зоя. Трудно ему будет в жизни.

Ещё через неделю она сказала Людмиле Викторовне, что остаётся, и оплатила последующий месяц проживания.

Успешно сдав сессию, Зоя до конца лета уехала домой, в древний Полоцк. Как же она соскучилась по его тихим извилистым улочкам, уютным скверам и добрым людям!

Насладившись общением с родителями и школьными друзьями и всласть выспавшись, отдохнувшая Зоя в конце августа с отличным настроением вернулась в столицу.

Эдик, как обычно, играл в танки, судя по доносившейся из комнаты канонаде. Зная, что он не любит и даже срывается на истерический крик, когда мама в такие минуты отвлекает его, решила не беспокоить фанатичного геймера. Поэтому о её возвращении он узнал ближе к полуночи, когда наконец вышел из «боя» и заглянул на кухню. Но к полоцким гостинцам, специально оставленным на кухне для него, даже не притронулся.

Проснувшись под утро, Зоя услышала странный хрип, доносившийся из-за приоткрытой соседней двери. Сонная, заглянула туда и обомлела: на полу, раскинув руки, в полубессознательном состоянии лежал Эдик. Он едва дышал, как рыба, выброшенная волной на берег, жадно глотал воздух, из уголков рта струилась слюна, а из носа шла кровь.

Она не на шутку испугалась, подумав, что у парня приступ эпилепсии или чего-нибудь ещё и он уже при смерти. Еле совладав с эмоциями, вспомнила, как профессор Серебрянский на практическом занятии учил их оказывать первую помощь в экстренных случаях, когда для спасения пациента важна каждая секунда.

Ещё не понимая, что привело к обмороку, Зоя аккуратно приподняла голову парня, нащупала пальцем сонную артерию: пульс слабый. Затем, чтобы обеспечить приток крови к голове, под ноги подложила вещи, находившиеся под рукой. Расстегнула ворот рубашки, настежь открыла окно, поскольку в комнате не хватало свежего воздуха, и сбегала в свою комнату за аптечкой с нашатырём. Смочив им ватку, поднесла к носу. Эдик тут же очнулся, открыл глаза. Зоя с облегчением вздохнула.

От вызова скорой он наотрез отказался. Сказал, что ему уже лучше, просто поспит и наберётся сил. Она всё же позвонила и рассказала об инциденте Людмиле Викторовне, та примчалась через полчаса взволнованная не на шутку, со слезами на глазах… Как же она всё-таки любит и переживает за своего непутёвого сына! Зря только нравоучениями занимается. Попытка прочитать очередную мораль о вреде бессонных ночей у компьютера привела к тому, что Эдуард хлопнул дверью и снова стал недоступен. Поведение типичного интроверта, зацикленного на собственном внутреннем мире.

Хозяйка квартиры появлялась через день, приносила еду сыну и непременно справлялась о самочувствии. Правда, мамину заботу он не ценил, будто стеснялся её, а на расспросы отвечал, что уже здоров. Но с Зоей он начал нормально разговаривать, даже как-то раз предложил вместе опробовать новую «стрелялку». Она согласилась без какого-либо интереса, лишь бы не прервалась едва возникшая ниточка общения.

Увидев, что игры её совсем не увлекают, в следующий вечер он предложил вместе прогуляться по расположенному неподалёку скверу, главной достопримечательностью которого является небольшой зарыбленный водоём с перекинутым через него горбатым мостиком. Местные утки, прикормленные людьми, уже наполовину стали домашними.

Узнав об этой прогулке, мама Эдика сильно удивилась.

– Не пойму, как тебе, Зоя, удалось оторвать этого «домовика» от компьютера, да ещё и на улицу вытянуть, – и, озорно подмигнув, предположила: – Наверняка без всесильных женских чар не обошлось.

А у них и впрямь наладилось общение после того утреннего ЧП. Вот уж и вправду: нет худа без добра.

Потом были длинные выходные, которые Эдик предложил провести вместе в Минске.

– А в твой Полоцк на следующие съездим. Идёт?

Больше всех таким планам сына порадовалась мама. Её женское сердце первым почувствовало, что это к добру, любви и счастью.