Сразу скажу, что в плане здравоохранения я совсем не идеализирую советскую эпоху. Нас, медработников, многое возмущало. В основном нищета: не хватало белья, шприцев, капельниц, аппаратуры и так далее. Не хватало персонала. Когда я начинала работать, нам и не снились одноразовые инструменты и материалы. Их тогда просто не существовало. Зато было главное – бескорыстное желание помочь больному, доступность бесплатной медицинской помощи.

Конечно, хорошо, что прогресс не останавливается и медицина развивается во всём мире, в том числе в нашей стране, что появляются новые разработки. Однако это – сужу исходя из своего опыта – не всегда приводит к улучшению ситуации со здравоохранением. А иногда хорошие начинания почему-то сворачиваются.

Например, на рубеже веков, в далеко не лучшие времена для отечественной медицины, я принимала участие в интересном проекте. На базе нашей поликлиники Академия имени Сеченова организовала первый в России кабинет врача общей практики. Один врач и одна медсестра – я – полностью обслуживали огромный участок на Таганке. Нам выделили большое помещение, где мы оборудовали всё что могли – приёмную, перевязочную, процедурный кабинет, маленькую лабораторию. Имелись у нас и физиотерапия, и ЭКГ, и УЗИ, и спирограф, и много прочего интересного. Наш «дуэт» абсолютно бесплатно обслуживал всё население подведомственного участка, заменяя целую поликлинику. И мы не только выжили, но и прекрасно просуществовали 12 лет.

На базе нашего пункта были организованы первый факультет семейной медицины и училище медсестёр с неполным высшим образованием. Все студенты проходили практику у нас. К нам приезжали за опытом из других городов. Бывали и заграничные гости. О нас писали в медицинской газете, брали интервью на радио, приезжало телевидение. Я получила звание «лучшей медицинской сестры Москвы». Нам было работать здорово, мы видели результаты, пациенты благодарили. И это в то время, когда наша медицина разваливалась!

Я помню, как мы тогда мечтали о возрождении и становлении всей нашей медицины. Но что-то пошло не так. Факультет семейной медицины стал платным. Врачи общей практики – это теперь обычные терапевты, причём далеко не всегда добросовестные и квалифицированные. Сестринское дело находится в плачевном состоянии. Нас спустя 12 лет закрыли как нерентабельных.

Я давно на пенсии. И как же мне больно смотреть на нашу медицину! Конечно, в последние годы произошло немало научных открытий, в больницах и поликлиниках появилось много прекрасного оборудования. Но слишком часто всё решают деньги. Москвичам ещё грех жаловаться, а на периферии люди часто вообще остаются без помощи. Хотя и в московских поликлиниках не всегда бывает просто получить квалифицированную помощь, попасть на обследование.

Когда я вижу по телевизору, как просят оказать помощь больным детям, то вспоминаю хирургическое отделение Первой градской больницы семидесятых годов, где совершенно бесплатно оперировали сложный порок сердца и взрослым, и детям из всего Союза. Там проводили воистину уникальные операции.

А ещё я помню, как к нам на экспериментальный пункт приехала какая-то американка по линии Красного Креста. Всё осмотрела, а потом задала мне неожиданный вопрос: «А почему вы взяли за образец страховую медицину, ведь она не оправдала себя во всём мире. Развитые страны берут за образец как раз вашу бюджетную медицину, которая была при СССР». Я удивилась и, конечно, ответила, что этот вопрос не в моей компетенции, я всего лишь медсестра.

Кстати, в то время Норвегия устраивала в Москве трёхдневный симпозиум медсестёр. Мы с удивлением и завистью смотрели их фильмы, слайды, слушали выступления. В то время у них существовали разные виды медицинской помощи – и страховая, и частная медицина. Но государство занималось развитием бюджетной медицины. Нам показывали замечательные больницы, реабилитационные центры, в которых всё бесплатно. Допустим, больной перенёс инсульт. После бесплатного лечения его бесплатно перевозят в реабилитационный центр на берегу фьорда. Туда же приезжает его родственник, где его обучают помощи и уходу за больным. Дорога и пребывание родственника тоже оплачиваются государством.

Как там сейчас обстоят дела, не знаю. Но мы так хотели, чтобы у нас всё было не хуже, а ещё лучше. Не вышло. Тяжело людям получить достойную медицинскую помощь, очень тяжело и нерадостно работать медработникам. За державу обидно.