Мне 77 лет, я родом из горно-алтайского села Чемал, но волею судьбы вот уже 55 лет живу на Сахалине. А Чемал навсегда остался в душе с его природными красотами: река Катунь, гора Верблюд и вдалеке – круглый год покрытая снегом гора Белуха.

Прожив на Сахалине 14 лет, из-за пьянства мужа Владимира я всё бросила, забрала сына Сергея, которому исполнилось уже девять лет, и вернулась обратно в Чемал. Остановилась в своём доме. Там жила моя тётя Наташа – мамы к тому времени уже не было в живых.

Прошло три дня, и по совету тёти я устроилась работать в садоводческий опорный пункт имени Лисавенко. Сам директор сказал: будешь хорошо работать – через неделю получишь квартиру. О, какое счастье – квартира!

Отработала день в поле, куда меня привезла бригадирша тётя Руфа. Там надо было на маленьких саженцах обрывать нижние листочки, так называемую дикую поросль. Мне не сказали, какова дневная норма, и я обрывала без отдыха, торопилась, а то скажут – вот, мол, какая ленивая приехала с Сахалина! Там же и перекусывала на ходу. Стоял июль, жара около 40 градусов.

Вечером меня привезли домой. Но утром я не сумела даже ногу с кровати опустить. Спиной не могла пошевелить, как будто в неё кол деревянный воткнули.

Вечером того же дня пришла моя вторая тётя и с порога громко говорит:
– А где же наша рекордистка, почему не на работе?

Тётя Наташа ей отвечает:
– Это работа не для неё, она встать не может, кормлю её в постели.

Короче, врач неделю приходил, делал мне обезболивающие уколы. Потом сама неделю в больницу ходила. Оказывается, я три нормы в тот день выполнила. И долго все женщины из опорного пункта боялись, как бы им из-за меня не повысили норму. Но обошлось. А я туда не вернулась, даже ради квартиры.

Как только выздоровела, пошла работать в курортный комплекс, там же, в Чемале. Сначала посудомойкой – мыть баки разной ёмкости, от 50-литровых до маленьких.

Работа закипела, за неделю все баки засияли чистотой, что очень удивляло диетсестру Надежду Трифоновну. А у меня ещё оставалось свободное время, и я помогала поварам.

Оказывается, диетсестра всё время за мной следила. Через два месяца подошла ко мне и спрашивает:
– Галя, а ты что, училась на повара? Так хорошо у тебя всё получается.

Я ей честно сказала:
– Нет, не училась. Просто люблю готовить.

Через два дня вышел приказ: перевести в повара. И так я отработала поваром год. Этой работе я до сих пор благодарна, я многому там научилась, даже любая сдобная выпечка для меня с тех пор не проблема.

Мне дали небольшой домик с участком.

Тогда у меня уже появился молодой человек, на десять лет моложе. Мы с ним посадили картошку, завели грядки с разными овощами.

А муж меня в покое не оставлял. Это были 80-е, о мобильных ещё не слышали, и он писал слёзные письма, часто заказывал телефонные переговоры на почте. Умолял вернуться, клялся, божился, что бросил пить, уверял, что не может жить без меня и сына. А ведь когда я ему сказала, что уезжаю от него на Алтай, он подскочил и заорал:
– Ой, да катись на …, я ещё получше себе найду!

Что же, нашёл получше. Приехал раз домой, а его новая любовница пьяная на полу спит. Еле они со свекровью от неё отвязались. Мне свекровь тоже несколько раз писала слёзные письма: «Галя, вернись, а то я сына потеряю, да и по внуку плачу». У свекрови сын один, а дочек четыре.

Сынок мой, Сергей, тоже сильно скучал по отцу. Он его копия, такой же черноволосый, цыганистый, ничего моего нет во внешности.

Ну что, пожалела я всех, решила вернуться на Сахалин. С работы уволилась тайком от молодого сожителя. А мужу поставила условие: если раз увижу у него хоть полстакана пива – всё, сразу уеду, у меня и работа есть, и жильё.

Пока сожитель был на работе, я собрала чемодан своих вещей, и мы с сыном уехали. Сожителю никакой записки не оставила, чтобы он не кинулся вдогонку.

После работы он побежал к моим тётям искать меня, облазил все чердаки и подвалы и всё кричал:
– Найду – убью!

Когда через день тётя получила от меня телеграмму, то пошла к нему и сунула ему под нос. Он сел на стул, обхватил голову руками и завыл:
– Кого я потерял!..

Муж меня встретил в аэропорту Южно-Сахалинска. К обеду приехали домой. Свекровь как смогла накрыла на стол. Там уже сидели четыре сестры мужа со своими семьями – прямо торжественное собрание. Как только я вошла, все подскочили и бросились ко мне обниматься.

Я с дороги быстро в ванную, переоделась – и за стол. Сели, по стопочке налили. Тут встаёт свекровь, руками держится за стол и грозно так говорит:
– Ну вот, дочка, мы знаем, как ты там жила с молодым человеком. Так что теперь – что тебе мой сынок скажет, то и выполняй.

А меня на секунду словно парализовало, я же за полтора года отвыкла, что мной кто-то командует. Поднялась и тоже строго так свекрови ответила:
– Нет, мама, парадом теперь командовать буду я, что скажу Вове, то он и будет делать, а не захочет – до свидания. Но тогда уже не вернёте меня никакими слезами.

Свекровь воздух вдохнула, а выдохнуть не может.

– А вы, – говорю, – мама, приезжайте к нам хоть каждую ночь, всегда в чистую постель уложу, но указывать нам, как жить, не надо. Мы сами уже любого научить можем.

Когда через много лет она сильно заболела, ела только то, что я ей привозила, а принесённое домой со стола смахивала рукой на пол, говорила – грязно готовит.

Ну а муж не пил, слово сдержал. 22 года трезвым прожил. Родили с ним дочь, вырастили, дали высшее образование, а сын окончил мореходное училище. Пять внуков у меня, а мужа уже двадцать лет как нет.

Вспоминая его, всегда мысленно говорю: «Вова, царствие тебе небесное, я очень довольна, что ты вернул меня на Сахалин. Я люблю Сахалин – это моя вторая родина, мне здесь хорошо!»

Вот и всё. Написала – и легче на душе стало. Буду рада, если напечатаете.