Давным-давно моя мама работала инженером в полуподвальном помещении НПО «Буревестник» на задворках Невского проспекта, тогда ещё в Ленинграде. Контора располагалась в жилом доме, на чердаке которого обитали кошки. И вот одна из этих кошек, принеся очередной выводок котят, всех чёрных с белой грудкой как на подбор, организовала для них кошачьи ясли.

Днём мамаша уходила по своим кошачьим делам, а всех котят приносила людям, чтобы присмотрели за ними. Кошка здраво рассудила, что всё равно они работают целыми днями и никуда не уйдут, так что котята в безопасности под их столами. К тому же сотрудники постепенно привыкали к котятам и разбирали по домам. Их мать была кошачьим гением.

Моя мама тоже поддалась естественному умилению и принесла домой кошечку, рассчитывая, что та унаследует родительский ум. Моему счастью не было предела, и дня три мы с мамой обсуждали, как кошечку назвать. Хотелось, чтобы имя было благозвучным, оригинальным, осмысленным…

В общем, как-то так получилось, что кошку назвали Муркой. И свежо, и осмысленно, нечего сказать. Мурлыкать, допустим, она умела прекрасно – этим и подкупала всякого человека, к которому карабкалась на колени, сворачивалась калачиком и начинала исполнять песню трактора. Но вот мяукать она не умела. Совсем.

Выяснилось это не сразу, но однажды мы вдруг поняли, что ни разу не слышали от неё мяуканья. То ли потому, что её забрали от матери совсем маленькой и она не научилась кошачьему языку. То ли по иным причинам, но она всю жизнь была молчаливой. Однажды эта молчаливость чуть не довела её до беды.

Летом мы вывозили Мурку на дачу, где она прекрасно проводила время, ловя мышей в заброшенном соседском доме. По улицам садоводства бегало много собак. Некоторые были домашними, просто гуляли самостоятельно, а потом возвращались на свой участок. Другие жили в поле и пугали людей, которые шли от станции как раз через поле мимо кладбища. Мурка собак боялась. Как и всякая кошка, убегала, пряталась под дом, в разные тайные места, которые она изучила за годы жизни на даче.

И вот однажды Мурка пропала. Несколько часов не показывается, не приходит попить воды, пропустила ужин, не пришла ночевать. На неё не похоже. Она всегда спала дома на чердаке, любила сидеть на подоконнике единственной чердачной комнаты, просовывая любопытный нос между оконным стеклом и занавеской. Ещё очень любила в холодную погоду залезать в пододеяльник. Раньше пододеяльники были с ромбообразным вырезом посередине, туда-то и пробиралась кошка, незаметно сворачиваясь калачиком. И если человек во сне пытался подогнуть одеяло под ноги, ему мешала мохнатая гирька в самом углу пододеяльника.

Не было такой причины, по которой Мурка не стала бы ночевать дома.

Мы, конечно, забеспокоились, вечером ходили по участку, звали её, но кошка не пришла. С утра повторили обход участка, но что толку обходить шесть соток в садоводстве, на которых знаешь каждый куст. Сарай и баню проверили, под дом фонариком светили. Нет кошки. Решили, что её напугали собаки и она удрала куда-то далеко, залезла и не может вылезти.

Пошли искать по ближайшим улицам садоводства, снова звали. Спрашивали у соседей, но садоводство огромное, всех не опросишь, а чатов тогда не было. Не помню, пытались ли вешать объявление. Наверно, повесили одно у магазина, центра садоводческой культуры.

Прошёл следующий день без кошки. Засыпали все уже в слезах. На даче жили тогда мы с бабушкой и тётей, маминой старшей сестрой, вот все втроём и шмыгали носами.

И на следующий день кошки не было. Свежих идей, где её искать, не появилось. Помню не покидавшее меня чувство, что этого не может быть, что это какой-то дурной сон, что сейчас всё кончится хорошо и Мурка как-нибудь вернётся. Но она не возвращалась.

Утром третьего дня тётя, всегда встававшая рано, шла мимо бани по дорожке. Как она рассказывала потом, день был очень тихий, ни ветерка, листья на деревьях не шелестели. И вдруг она услышала в районе бани какой-то слабый, но подозрительный скрип. Остановилась. Прислушалась. Может, дверь? Но дверь заперта. Может, ветка черёмухи, которая росла за баней и своей огромной кроной накрывала постройку?

Тётя обошла баню, чтобы присмотреться к веткам, которые могли отломаться от старого дерева, посмотрела наверх и на черёмухе обнаружила Мурку. Все три дня она сидела на дереве, наблюдала, как мы её ищем, но не могла позвать на помощь, у неё получался только тихий, еле слышный скрип. Скорее всего, она вскарабкалась на черёмуху, спасаясь от какой-нибудь собаки, а спуститься не смогла.

Тётя сняла кошку с дерева, уж не помню, как ей это удалось, помню только, что под черёмухой росла высокая крапива. Спасённая Мурка попила, поела, залезла на чердак, там устроила себе гнездо в пододеяльнике и уснула. Спала долго. Мы ходили на цыпочках, чтобы не разбудить страдалицу, правда, от этого получалось ещё громче, потому что некоторые рассохшиеся доски предательски качались и скрипели.

Проснулась Мурка как ни в чём не бывало, мурлыкала, как и раньше, но мяукать так и не научилась.