Почти каждый вечер, кроме воскресенья, в квартире, расположенной этажом выше, соседи дают концерт для трёх солистов.

Я хорошо знаю эту семью: элегантно одетая улыбчивая молодая мама; строгий, солидный на вид папа и десятилетний сынишка-очкарик, отличник и гордость школы. Всегда здороваются, что в наше время редкость. И не подумаешь, что по вечерам родители из-под палки заставляют сына учиться.

Обычно концерт начинается часов в шесть вечера, как раз когда я возвращаюсь с работы. Вот и сегодня он состоялся в назначенное время. Первую партию, конечно же, исполняет сын. Звонким дискантом он возражает матери:

– Мам, ну сколько можно делать эту дурацкую математику? Она мне, может, в жизни не пригодится.

– Нет, сына, математика всем наукам наука. Вот придёшь ты в магазин, подойдёшь к кассе и… – включается нежное мамино сопрано.

– И что? – ехидненько так интересуется подросток. У нас в подъезде очень хорошая акустика, слышно не только каждое слово, но даже интонацию.

– И тебе неправильно посчитают товар, на тысячу рублей больше.

– Мам, ну ты даёшь, да я с первого класса расплачиваюсь в кассе самообслуживания. Пикаю товар, потом приставляю карту, и деньги сами списываются. Всё просто, математику знать не надо.

– Да-а? А я всё по старинке – в кассу в очереди стою. Ну ладно, это был неправильный пример. Сейчас папа нам объяснит, почему так важна математика… Папа, ау, ты меня слышишь?

Папа нехотя отвлекается от телевизора – по телеканалу «Матч» показывают футбол.

– Сейчас, Леночка, иду уже… Вот блин, опять в створ попал, да что за невезуха! Ну, что у вас тут?

– Лёш, объясни, пожалуйста, сыну, почему в жизни так важна математика.

– Как это почему? Вот пришёл ты, сын, в магазин, а тебе неправильно посчитали в кассе… – звучит папин баритон. Я хихикаю. Складывается впечатление, что все кассиры жулики, хотя я сам совершенно иного мнения.

– Лёш, эту сказку он от меня уже слышал, – злится мама. – Расскажи что-нибудь посвежее.

– Ну, например… Например, сварила наша мама шестьдесят пельменей и попросила, чтобы ты поделил их поровну между тремя членами семьи.

Мама смеётся. Сын тоже:

– Пап, ну ты как скажешь, так скажешь. Мама всегда кладёт пельмени в тарелку не глядя – тебе побольше, мне поменьше. А сама на диете и пельмени вообще не ест, они калорийные.

Тут папа нервничает и переходит на бас:

– Ты уроки будешь делать или над отцом издеваться?

Мама переходит на контральто:

– Не кричи на ребёнка!

Сын бьётся в истерике, папа орёт благим матом. Через пять минут они мирятся, папа миролюбиво говорит:

– Ну её, эту математику, ты у меня чистый гуманитарий, у соседа, если что, завтра спишешь.

Под радостное «ура» вся семья удаляется из комнаты – видимо, на кухню, есть пельмени. Жаль, концерт закончился, не дотянув до антракта.

А я вспоминаю своё детство. Я тоже, как и мальчик Кирилл с пятого этажа, чистый гуманитарий, но это не мешало мне иметь итоговую четвёрку по математике. Признаюсь, систематически списывал у соседа по парте. У нас всё было по-честному: Серый списывал у меня диктанты по русскому языку, а я у него – контрольные по математике. У доски я, конечно, плавал, но учительница была добрая, сквозь пальцы смотрела на подсказки и шпаргалки и троечку с минусом мне натягивала. Письменные работы я выполнял на пять благодаря Серёге, вот и выходила твёрдая четвёрка. Правда, один-единственный раз я получил жирную двойку с минусом.

Дело было так. В тот день всему классу делали сезонные прививки от гриппа. У всех прошло нормально, а у Серёжки к обеду поднялась температура. Мой друг вообще плохо переносил температуру. Даже при 37,2 начинал бредить, и учителя отпускали его домой. В тот раз тоже отпускали, но он изъявил желание сдать контрольную работу. Мой друг сделал всё быстро, ответ сходился, но он почему-то перечеркнул решение, буркнул «всё неправильно!» и начал решать заново.

Второй вариант ему понравился гораздо больше, и ответ получился тот же, что и в первый раз. Сергей протянул мне тетрадку, я быстренько списал. С камчатки в первом ряду двое наших товарищей семафорили, что тоже хотят списать. Сергей не жадный, поделился решением и с ними.

На следующий день я предвкушал пятёрку за контрольную по математике и очень удивился, когда Жанна Ивановна огласила список двоечников из четырёх человек:

– Матвеев и Иванов, как обычно, «два». А вот Варфоломеев (фамилия Сергея) и Сотников меня крайне удивили. И очень похоже, что все трое – Матвеев, Иванов и Сотников – списывали у Варфоломеева, потому что у Варфоломеева в тетради имеется правильное решение. Если бы ты, Серёжа, оставил первый вариант, я бы поставила тебе «отлично».

Вот так из-за несчастной прививки я и спалился. А мог бы получить пятёрку.

Кстати, математика мне в жизни не пригодилась. Наверно, это звучит как совет взрослого дяди не делать уроки, но я очень даже понимаю и в чём-то оправдываю мальчика Кирилла и его родителей, живущих этажом выше. Все мы не без греха.

В конце концов, даже Эйнштейн и Ньютон были троечниками!