Пока мы важно прогуливались по парку с коляской, всё шло хорошо. Но потом нашему парню перестало нравиться это занятие, о чём он нам сообщил хныканьем. Родители строго указали, в какое время его кормить. Кто мы такие, чтобы их ослушаться? О чём мы малышу и сообщили, к его неудовольствию. Ну, ничего, нарезали ещё один круг по району и прибыли домой точно к нужному времени.

Ничто не предвещало беды. Нужно было просто перелить в бутылочку приготовленное дочкой молоко и разогреть в специальном агрегате. С агрегатом разобрались, а вот с бутылочкой вышел затык. Мы не смогли её правильно собрать, молоко почему-то всё время проливалось.

Парень наш занервничал. Ему-то подошло время есть! Мы засуетились и запаниковали. Предложила второй бабушке бежать в аптеку за новой бутылочкой, раз эта бракованная. Хорошо, хватило ума сперва позвонить дочке и получить инструкцию о том, как правильно собрать бутылочку, и информацию, что в доме таких бутылочек большой запас.

Фух! Покормили. Ну, нам простительно, мы бабки молодые, неопытные.

Но тут внук «просёк фишку», что если начать кряхтеть и хныкать, то бабки тут же хватают на руки и начинают всячески развлекать, только что лезгинку не танцуют. Всякие погремушки, шуршалки и гремелки уже были неинтересны.

Вечерело.

Кое-как смогли попить по очереди чай. Потому что заполошно носились вокруг него. Меняли подгузники, мыли попу, раза три с горем пополам переодели. Просто в наше время всё было по-другому. И мы волновались, что сделаем что-нибудь не так.

После последнего кормления парень наш немного попыхтел, поволновался, что мамки давно нет. Но, видимо, мы его совсем утомили, пока хлопали крыльями и кудахтали. И он уснул.

Мы наконец-то выдохнули… И тоже уснули. Вдвоём, прямо тут же, рядом с ним. И даже не слышали, как поздно вечером вернулись с мероприятия дети. Зять, глядя на нас, спящих, смеясь, сказал:

– Неизвестно, кто кого ушатал.

Ну, с боевым крещением нас!